Глаз Демона - Богдан Дорошин

-- У меня действительно сегодня встреча со старым знакомым, -- подтвердил Геринг.

-- Правда? И кто же это, милорд? -- хозяйка лавки стояла неподалеку, внимательно следя, чтобы ее служащие не напортачили; на своем уже не молодом лице она изображала максимальное раболепие на какое была способна.

-- Карл ва Риккод. Он живет в квартале знати. Сегодня я думаю его навестить. Сделаю сюрприз.

-- Ах сюрпризы! Я уверена, ему понравится...

Максим некоторое время наблюдал за этой сценой, но она ему показалась неинтересной. Он подошел к одному из высоких зеркал, но не увидел своего отражения. Хотел было спросить у хозяйки магазина в чем дело, но передумал. Возможно с зеркалом что-то не так. Бывает. Сиркин прошелся по залу, и на него никто не обращал внимания. Мысль, что возможно его попросту не видят, не посетила молодого человека.

Через минуту он снова взмыл в небо. Ему нравилось ощущать легкость полета. Чувство полной свободы, когда за плечами нет груза сожалений и обязательств. Разве это не прекрасно? Он был даже не птицей, он был... самим ветром! Солнечным светом! Облаками, кислородом, молекулами! Он был ВСЕМ.

Еще одну смутно знакомую ауру Максим различил спустя какое-то время, но не сразу понял, что привело его в мраморный зал с колонами и куполообразным потолком. Здесь было светло, и гулял сквозняк. А еще внизу находилось множество людей, среди которых молодой человек различил ту, ради которой он сюда пришел. Блондинка с голубыми глазами и очень серьезным лицом. Кажется она понравилась ему когда-то, но знакомы они не были. Леди Астор. Или... просто Астор. Красивое имя. Как и она сама.

Максим призраком опустился на искусно вырезанную статую местного бога, и некоторое время любовался девушкой. Она его не замечала, как и все те люди, что находились в зале. Все они внимали голосу человека, который стоял за трибуной. В матовых рыцарских доспехах, он громогласным голосом, который вдобавок еще разносило эхо, говорил что-то о долге, безопасности и каком-то Эркалоте. О врагах, Проклятых, Бездне. О необходимости приносить жертвы...

-- Отныне город Арсдан -- поле боя! Мы не должны упустить возможности обезопасить свой мир, чтобы не повторился ужас Великого Вторжения, когда враг несметными полчищами наступал на наши города и поселения! Тогдашней войны можно было избежать! Можно было... но наши предки не проявили жесткости! У них не было горького опыта, они не знали, что такое война на выживание, и им преподали страшный урок. Мы же, верные слуги Его, повторения того ужаса не допустим! Если придется, то на алтарь общего блага будут принесены сотни и тысячи...

Максим перестал слушать. Рыцарь не казался ему интересным. А еще больше ему не нравилось то, как он говорил. С надрывом и фанатичным блеском в глазах. Он не был свободен. Его сковывали рамки страха. Боязнь того, что все во что он верит, может оказаться пустышкой. И он готов был доказывать всему миру обратное. Любой ценой.

Когда эхо его речи утихло, присутствующие люди стали задавать вопросы. В основном организационные, касающиеся стратегии дальнейших действий. Главный рыцарь сообщил, что подкрепления с других городов уже в пути, но еще не прибыли. Так же возможно... только возможно!.. из Сантатема откликнется на их зов некто Нардан ва Цорри, отец-магистр. Это имя Максиму не сказало ни о чем, но присутствующие приободрились и зашумели.

Молодой человек хотел было уже улетать, как слово взяла Астор. Услышав ее мелодичный, хоть и холодный голос, он развернулся.

-- Рыцарь-коммандер, сэр, я хотела бы уточнить один вопрос.

-- Слушаю вас, леди Астор.

-- Разве не следует сосредоточить все силы на поисках того... хм, человека, которого я задержала? Он мог бы пролить свет на ситуацию...

-- У вас есть зацепки, хранительница?

-- Есть.

-- Тогда можете считать себя ответственной за это дело, леди Астор.

-- Благодарю за доверие, -- девушка кивнула.

В мраморном зале продолжались споры, но Максим уже просочился бесплотным телом сквозь потолок и вновь парил под облаками, подставляя лицо солнечным лучам. Он потерял счет времени и просто растворился в окружающем мире. Странно, но мысли не посещали голову юноши. Он даже не спросил себя, почему может летать, и как у него получается замечать столько всего сразу. Это ведь сон, верно? А во сне можно все...

Целую вечность спустя, а возможно лишь преодолев несколько мгновений, Максим приметил, что мерцающие точки, которые были людьми, не только различаются между собой гаммой оттенков, но и гаснут. В одном месте это происходило особенно отчетливо. Жизни утекали из тел через жуткие мучения, из-за чего вспыхивали и затухали, словно факел в ночную грозу. Сиркин приблизился, подлетев к большой площади, где собралось множество народу. Целая толпа. Им нравилось происходящее, но молодой человек не разделил подобных чувств. Виселицы, позорные столбы и кострища выглядели жутко, и было ясно, что созданы они лишь для одной цели: доставлять боль и в конечном итоге дарить смерть.

Вид этих злых орудий заставил вспомнить о чем-то очень неприятном. О сыром подвале, запахе крови и блевотины, о менторском голосе брата-инквизитора, бесконечном потоке вопросов. И истязаниях. Долгих и мучительных.

Но разве это произошло с ним? Он не чувствует боли.

С эшафота вещал старик в багровой рясе, возведя руки к толпе. Он кричал об избавлении, о еретиках и неверных, которые долгие годы находились среди честного люда. Но пришло время исправить эту несправедливость, отправить их к Эркалоту, чтобы они могли очиститься. Целое море людей бесновалось и гудело, выкрикивая разные фразы, угрозы, шутки. Они верили, что все, что происходит на их глазах -- правильно.

Максим бесплотной тенью остановился возле одной из виселиц. Как и прежде его не заметили, а он и не спрашивал почему. Палач в черной маске только что надел петлю на шею совсем еще молоденькой девчонки. Каштановые спутанные волосы, сорванные башмаки, полуизорванное платье. Ее аура горела ярко, несмотря на страх. На толпу девушка смотрела с вызовом, ненавистью. Сиркину неожиданно захотелось прикоснуться к ней, но когда он потянул вперед руку, палач дернул за рычаг и под ногами несчастной разверзлась пропасть. Веревка натянулась, ломая позвонки, и тело забилось в судорогах. Победоносный рев возвестил, что толпе понравилось. Очень понравилось. Долой еретиков, кричали они.

Сфера жизни начала гаснуть, и Максим думал уже отвернуться как кто-то неожиданно заговорил с ним.

-- Ты ангел?

-- Ангел? -- не понял он. Перед ним стояла все та же девушка, которую минуту назад повесили. Выглядела она несколько иначе, ее свечение изменилось. Максим непонимающе поглядел сначала на нее, а потом на мертвое тело в петле.