Глаз Демона - Богдан Дорошин

Покидать же убежище сам Геринг не решился по той простой причине, что город судя по всему вскоре встанет на дыбы. На каждой улице начнутся проверки, наподобие той, которую он лицезрел утром, а доносы посыплются на дознавателей градом. Каждое подозрительное или незнакомое лицо будет фиксироваться в памяти богобоязненных горожан, которые тут же напишут соответствующую бумагу (при условии, что обучены грамоте), либо же донесут о своих подозрениях любым другим способом. Да, Герингу удалось обмануть Дитя Света, но только потому, что его изначально не подозревали как злостного пособника Проклятых. Он умел скрывать природу своей силы, но при желании у храмовников найдутся средства, чтобы выявить любого нечистого.

Излюбленными средствами на службе Храма до сих пор оставались иглы истины, которые при глубоком проникновении в плоть начинали дымиться, если внутри сидел кто-то не от мира сего; в противном случае эти артефакты просто оставляли глубокие раны, откуда текла самая обычная кровь. Болезненно и жестоко, зато очень действенно. Ошибки исключались. Причем подобные приспособления выявляли не столько пришельцев из других Измерений, сколько их Дар и его природу. Хоть двадцать раз проткни орку из Круэнто`Мун иглой истины грудь, а наружу потечет лишь кровь. Но если это орк-шаман, то наконечник задымится соответствующим цветом.

Существовали, конечно, и более гуманные способы проверки, но популярности они не снискали. По принципу игл истины работали некие артефакты в виде ожерелий, заколдованные лично Зрящим. Принцип тот же самый, но без увечий. Их использовали дабы проверить благочестивость высокого сословия, от баронов до королей. Не проткнешь же ногу августейшей особе, только потому, что появились какие-то там подозрения?

Все время, что Геринг ждал, Аксир маялся в горячке. Помочь ему странник был не в силах. В Арсдане у него не было необходимых связей, но они могли быть у Орана Лаффе, а потому прибытие криминального босса очень обрадовало Жнеца. По-другому и быть не могло. Все же имя Большой Тени звучит для некоторых людей как заклинание.

-- Ты приехал один?

-- Кучер да Бусфа, -- откликнулся Оран. -- Что такого случилось, что тебе потребовалось срочно меня увидеть? И почему не явился сам?

-- Нечто плохое, -- не стал скрывать Геринг. -- Парень, которого я просил вытащить из темницы... он умирает.

Чтобы поговорить без помех, Тварь вышел из комнаты Аксира. Сейчас они с Ораном находились в гостиной на первом этаже, где полукругом стояли добротные кресла, в стене каменной кладкой зиял провал очага, а под ногами расстилался ковер. За освещение отвечали восковые свечи и дневной свет, лившийся из дальнего окна. Бусфа находился у двери, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди. Его лицо уже начало распухать, а глаза метали гневные молнии.

Орана Лаффе, который вынужденно оторвался от дел насущных, мало интересовало состояние парня, надобного Жнецу. Больше он хотел знать, на что он истратил сто пятьдесят золотых.

-- Дело сделано? Марсо Иллэн мертва?

-- Скоро будет.

-- Это как понимать? У нас был уговор. Я вытащил мальчишку, а ты...

-- Я сделал все, что ты просил, -- оборвал собеседника Геринг. -- Она мертва. Просто еще сама не знает об этом.

-- Это как?

-- Я ее отравил.

-- Вздор! -- Оран не поверил. -- Я прекрасно помню Иллэн. Она параноидальна, и никогда не допустила бы такой оплошности. Ты знаешь, что ее еду и вино перед тем как подать, пробуют сразу три человека? Как тебе удалось?

-- Я ведь Жнец, -- ухмыльнулся Геринг.

На самом деле с Марсо Иллэн получилась довольно забавная история, которую, тем не менее, пересказывать Орану, Тварь не собирался. Он не успел убить ее в переулке, потеряв удачный момент, но первоначальный план этого и не требовал. За долгие годы практики, Геринг научился работать не просто тихо, но так, чтобы никто ничего не замечал. В этом ему нередко помогал Глаз Демона, но даже тогда, когда силу Бездны использовать было нельзя, странник не чувствовал себя в чем-то стесненным.

Благодаря Орану Лаффе Жнец получил всю необходимую информацию о своей жертве, в том числе и о ее увлечении мужчинами и вином. Позже он подкараулил хозяина "Спелой вишни", и с помощью Глаза внушил Корку простую мысль, что неплохо было бы его нанять, а когда придет время -- порекомендовать Марсо Иллэн как панацею от плохого настроения. Конечно, обеспокоенная охрана (спасибо воину черных снов!) его тщательно обыскала, исключив возможность пронести в комнату воительницы потенциально опасные предметы. Собственно, так оно и случилось; в покои своей жертвы Геринг явился абсолютно голым, лишь обмотав бедра полотенцем.

И все же он достиг своей цели, ведь убить можно не только отравленным дротиком, кинжалом или порошком, подмешанным в вино. Главное, чтобы яд достиг либо крови, либо слизистой, а дальше дело уже за особенностями организма. Кто-то умирает раньше, кто-то позже. Все зависит, конечно, еще и от отравы, а так же дозы. Тварь воспользовался раствором из перемененных корней ахроса, весьма коварного яда, который разрушал тело изнутри. Медленно, словно ржавчина железо, но неустанно. Выявить его чертовски сложно, а потому и противоядие жертвы, как правило, найти не могут. Ведь они даже не знают, что умирают...

-- Значит дело сделано? -- уточнил Лаффе.

Геринг прислушался к своим ощущениям. В паху ощутимо кололо и жгло, яд ахроса проник в его организм в тот самый момент, когда странник окунул свое мужское естество в отраву. От столь безумного предприятия воздержался бы любой здравомыслящий убийца, ведь даже если совершить половой контакт с жертвой, пришлось бы умирать и самому. Лишь редкие умельцы могли рассчитать правильную дозу противоядия, необходимую для исцеления. Геринг не умел, но благодаря Глазу Демона обладал очень живучим телом, которое регенерировало самостоятельно.

Столь хитрому фокусу Тварь научился около ста лет назад у одной миловидной куртизанки, которая по совместительству состояла на довольствии в гильдии убийц. Ей подсовывали особых клиентов, жизнь которых должна была прерваться, и так оно, зачастую, и случалось. Спустя несколько дней, неделю, месяц. При этом подозрения на обычную шлюху никогда не падали, а ее искусство любви воспевали менестрели и барды, благодаря чему жертв удавалось заманивать к ней без лишних сложностей. По иронии судьбы умерла искусительница от несчастного случая, попав под телегу.

-- Угу, -- кивнул Жнец. -- Я бы сказал... дня три-четыре, может немного больше. Уже сейчас, уверен, Марсо Иллэн ощущает себя не лучшим образом. Словно подхватила сезонную простуду. Тело ломит, суставы болят, ее бросает то в жар, то в холод...