Глаз Демона - Богдан Дорошин

-- Чего пялишься? -- окрысился наемник без шеи. -- В зубы захотел?

-- Не сказал бы. Мне нравятся мои зубы.

На лестнице второго этажа появился Сарк. Лицо бледное, руки держатся за перила. Товарищи поглядели на него, а после главный спросил:

-- Ну как там? Что сказала?

Сарк долгое время не отвечал, косясь взглядом в сторону. Видно что-то смущало его, но под пытливыми взглядами и протяжным "Ну, чего молчишь?" был вынужден произнести:

-- Сказала, чтобы я котился в немытую задницу, и пообещала, что если еще раз подниму ее ни свет, ни заря без видимой причины, то она отрежет мое мужское естество.

Охранники заржали. Смех разрядил обстановку, которая почти достигла пика. Невозмутимым оставался лишь Геринг, готовый ко всему.

-- А что на счет этого? -- в сторону Твари показали пальцем, где красовался криво срезанный ноготь.

-- Сказала не задерживать, -- блондин пожал плечами. -- А так же передала, что ей понравилось, и она желает встретиться с тобой, парень, еще раз. Так что, вечером чтоб в "Вишне" был, понял?!

-- Ну разумеется, -- Геринг склонил голову. -- Я могу идти?

-- Да, вали уже отсюда, пока не передумали.

Никем не задерживаемый, Тварь покинул бордель, выйдя на улицу, где властвовали туман и утренняя прохлада. Напоследок он обернулся, и подумал, что несмотря на весьма веселую ночку, следующей у него с Марсо Иллэн не предвидится. У нее вообще веселых ночек больше никогда не будет, ибо вскоре ей предстоит отойти к предкам...

***

У Геринга было приподнятое расположение духа, когда он неспешно пробирался сквозь городские улицы. Выбирал он такие, где поток людей был небольшим, и вокруг не царил шум-гам да не бегали малолетние карманники. Расплачиваться приходилось отсутствием мощеного покрытия, и как следствие -- грязью и характерной вонью. Земля под ногами больше напоминала разреженную кашу, которая всякий раз чавкала и норовила сорвать башмак с ноги. Тварь такие мелочи не беспокоили.

Мысли слуги Зарукки вертелись над дальнейшими действиями. Неплохо было бы залечь на дно, выждать пока ситуация не успокоится. Полгода-год ничего не изменят, особенно в условиях вечности. За это время как раз можно было бы поднатаскать Аксира в реалиях местной жизни, рассказать о государственном укладе, географии, традициях и тому подобному. Конечно, с помощью Глаза эту информацию можно вложить в его сознание куда быстрее, но о магии придется забыть на неопределенный промежуток времени. Так куда спокойнее.

Благодаря неказистой одежде, которую Геринг раздобыл у путника вместе с именем Парут и сопроводительными документами в купеческую академию, в общей массе прохожих Тварь не выделялся, за исключением роста. Он мог позволить себе никуда не спешить, прекрасно зная, что пока его сила не активна, то различить в нем пособника Бездны не сможет никто. Разве что только по прямой наводке, но в этих краях не было никого, кто был бы осведомлен о сущности Геринга.

Согласно уговору, Лаффе должен был доставить Аксира в один из пустующих домов, который принадлежал преступному сообществу. Перевалочная база, как называл это место сам Оран. Там есть все необходимое, включая пищу, медикаменты, оружие и запас монет на черный день. Именно туда и держал свой путь странник, нисколько не беспокоясь, что его могут обмануть. Вокруг имени Мардука и Жнеца ходило слишком много жутких историй, каждая из которых красноречиво сообщала, что с этими господами лучше не шутить. Более того: Лаффе даже не мог продать их храмовникам, так как не знал истиной причины, почему ему пришлось вытаскивать Аксира из темницы. И тем более он не знал, что Жнец это не кто иной как посланник одного из лорд-демонов Бездны.

Геринг на миг представил себе лицо Орана, если бы тот узрел истину, и улыбнулся. Лаффе скорее всего побелел бы от ужаса и грохнулся в обморок, несмотря на всю свою внешнюю крутизну. Храм слишком уж красочно рассказывает своей пастве как ужасны враги Эркалота, включая и богомерзких Проклятых.

На пересечении двух улиц, чьих названий Геринг не знал, перед странником открылась любопытная картина. Поначалу он хотел пройти мимо, но душераздирающие вопли и женские рыдания привлекли его внимание. Собственно, что происходит впереди слугу Бездны не особо заботило, но народ стекался в ту точку, галдя и обмениваясь мыслями, а потому было бы несколько подозрительно, если бы Геринг не проявил интереса. Чтобы сливаться с окружающими, не достаточно выглядеть так же как они -- нужно еще во всем следовать характеру их поведения.

Небольшая драма развернулась вокруг каменного строения, из двери которого выволакивали упирающегося мужика. Его супруга уже стояла на коленях возле крыльца, закрыв лицо руками. Именно от нее исходили громкие рыдания: она подвывала с таким тембром, словно ее резали по живому. Основными действующими лицами выступали так же стражники, которых намечалось в поле зрение больше шести. Помимо них у входа стоял человек в длинной черной рясе с характерными знаками отличия. Служитель Храма. Инквизитор, избравший своей дорогой борьбу со скверной на практике, а не в теории, в отличие от святых отцов. Такие как он никогда не будут читать молитвы и давать наставления многочисленному сброду на воскресных мессах, но к своему богу отправят немало душ. Как правильно - насильно.

Вид представителя Эркалота у Геринга вызвал лишь раздражение. Храмовников он не любил в любых проявлениях: хоть послушников, хоть инквизиторов, хоть рыцарей, хоть отцов-магистров. С последними, слава Бездне, сталкиваться Твари еще не приходилось.

-- Что здесь происходит? -- скупо поинтересовался Геринг у соседа по толпе, коренастого мужика с неухоженной бородой.

-- Да вродь как ведьму обнаружили. Знал же-ж, что с Кримами чегой-то не то творится! Как в воду глядел...

-- Не очень-то эти двое похожи на идолопоклонников.

-- Так то и не они, а девка странная прибилася к ним намедни. Подозрительная. Вроде как дальняя родственница, но... странная шо жуть берет! И шестнадцати нет, а ведет себе подобно старухе какой. Волосы черные, слова замысловаты, зубы белые и все на месте. Явно же-ж ведьма.

В ответ на эти слова, из дома два стражника выволокли девчонку лет пятнадцати-шестнадцати, которая отчаянно лягалась, пыталась кусаться и зло ревела. Платье на ней было разорвало в нескольких местах, видно служители правопорядка не сразу поймали чертовку. Есть ли у этого создания Дар Геринг сказать затруднялся, так как с помощью Зарукки запечатал силу Глаза, объяснив хозяину ситуацию. А призывать энергию Бездны чтобы узнать, справедливы ли притязания храмовников, он не собирался.