Глаз Демона - Богдан Дорошин

Еретики и инородцы, среди которых оказались и на первый взгляд близкие к людям дар`дахи не пожелали мириться с подобным положением вещей, и подняли собственное восстание. Из-за их дерзости, глупости и невежества, цивилизованные земли потеряли мертвыми свыше трех миллионов человек, среди которых хорошо если десятая часть заслуживала такой участи. Подлые соседи, в том числе Кунфское королевство, известное своими колдунами, а так же Империя Ротт, что находится на северо-западе от Святого Царства, принимали активную роль в противостоянии, а потому Святое Пламя полыхало долгих четырнадцать лет...

В итоге был подписан Договор Разумных, где значилось, что ни один инородец, колдун или еретик не может без страха за свою жизнь пребывать на территории Святого Царства, а так же союзных ему государств. За пределами цивилизованных земель неугодные Эркалоту смертные и бессмертные, до поры до времени, могут существовать.

Пока пламя Света не разгорится с новой силой...

Из учебника по истории; Святая Академия; Земли Скарга; 398 год от Великой Победы.

-- Ага, да. Хм. Гляжу да вижу, -- в который раз пробормотал тюремный надзиратель Носха, вглядываясь в пергамент пытливым взглядом. Несмотря на свою должность, читал госслужащий весьма скверно, и ему приходилось то и дело останавливаться на каком-то слове, собирая его по слогам и вдумываясь в смысл. -- Угу, да. Значит... коль бишь его... следует отпустить заключенного номер сорок восемь? Причем немедленно?

-- Все верно, так распорядился господин старший надзиратель, -- чинно кивнул высокий человек в красивой черной одежде. Носха не разобрался что это -- камзол или бальное платье; сам он ходил лишь в грубых казенных рубахах и таких же штанах. -- Видите печать, господин Носха?

-- Ну какой же я господин, -- тюремщик зарделся, на его лице появилась смущенная улыбка. -- Я, коль бишь его, человек простой, из народу. Батько мой плотником чинился, а по стопам его я пойти не смог, вот и служу теперь на благость обществу после воинской службы.

-- Я учту, господин Носха, -- прохладно ответствовал гость с серьезными бумагами. -- Но если не возражаете, мне бы хотелось поскорее завершить это небольшое дельце.

-- Угу, пойдемте -- Носха тяжело встал из-за стола, упираясь мясистой ладонью в щербатое дерево. -- Ток не ясно мне одно. Сорок восьмого ведь допрашивала инквизиция. Они разве с ним закончили? Мне ни о чем таком не сообщали...

-- Случилось недоразумение, -- терпеливо пояснил богато одетый гость. -- Заключенный невиновен, за него поручились серьезные люди. Все вопросы сможете прояснить у вашего начальства.

Носха пожал плечами. Этот человек не привык задавать лишних вопросов, если у него есть прямой приказ сверху. Пройдя мимо посетителя, он снял с крючка связку ключей и зашагал по коридору. Окон не было, и за освещение отвечали чадящие факелы.

-- Нам сюды, вниз, -- Носха первым стал на ступени лестницы. -- Всех узников велено держать в подвалах. Оттудова сбежать сложнее, даже... коль бишь его... если злоумышленникам помощь извне подоспеет. Ну и, -- тюремщик хохотнул, -- к пыточным камерам ближе тащить окаянных.

Гость с серьезными бумагами промолчал. Идя след в след за надзирателем, он не поглядывал по сторонам, испытывая к этому месту брезгливость. Когда в ноздри ударило неприятным запахом человеческих экскрементов, крови и застарелого пота, он достал из внутреннего кармана надушенный платочек и прислонил к носу. Дышать сразу стало легче.

-- Тута он, этот сорок восьмой, -- Носха остановился возле массивной двери с меленьким окошком. -- Эй, хлопец, к тебе посетители пожаловали. Возрадуйся! Эркалот милостив даже к таким как ты.

Ключ звякнул в замочной скважине, и дверь отворилась. Носха посторонился, давая богато одетому человеку войти в камеру. Тот шагнул вперед, глаза его некоторое время искали пленника. Лишь спустя несколько секунд он понял, что скрутившийся на полу человек, дрожащий и смотрящий в одну точку, и есть тот самый Аксир, которого попросил вытащить Оран Лаффе. За эту услугу криминальный босс заплатил сто пятьдесят золотых эрков, соответствующих Цивилизованному стандарту* [1 Цивилизованный стандарт определяет размер, вес и качество золотых и серебряных монет в цивилизованных землях. Золотые эрки, основная валюта Святого Царства и его союзников зачастую являются зачарованными (освещенными), а потому их ценность неизменно выше аналогов из других держав. Серебряные ир-раны освещаются редко, а медные гроши -- никогда]. Баснословная сумма, разошедшаяся по разным карманам и давшая нужный результат.

-- Что с ним такое? -- резко спросил посланник Лаффе; ему совсем не улыбалось объяснять боссу, почему столь дорогостоящая инвестиция выглядит аки отбивная. -- Его пытали?

-- Ну-у, чутка оно да, конечно. Процедура тута такая. Все эти преступники и еретики -- жуткие обманщики! Без хорошей встряски никогда правды не скажут.

-- Посветите!

Носха поспешно выступил вперед, поднимая светильник над головой. Человек в дорогом платье склонился над узником, который даже не обратил внимания, что к нему пришли. Судя по не съеденному черствому хлебу и перевернутой миске с водой, к еде он не притрагивался уже больше суток. Да и вообще, сорок восьмой слабо реагировал на внешние раздражители. Похоже брат-инквизитор, покидающий тюремное ведомство накануне в странном возбуждении, хорошенько над ним поработал...

-- Его осматривал лекарь?

-- Та вроде как да, -- Носха почесал мясистый нос, припоминая. -- Нога у него сломана в колене, пальцы на руках выборочно раздроблены, ну и, как бишь его, с запястьем чегой-то не так. Мож кость и там не выдержала. А еще ребра помяты, и хрипит сорок восьмой подозрительно когда дышит...

Посланник Лаффе лишь поджал губы. Сто пятьдесят золотых за полудохлого бродягу. И о чем только думает босс? Но все же приказ есть приказ.

-- Нужно вытащить этого парня во двор. И желательно так, чтобы он ничего себе больше не повредил. Там нас ждет карета.

-- Э-э, не, -- Носха насупился. -- Отпустить с вами я его-то отпущу, но не больше. Не моя это, как бишь его, забота. Вы ж токмо гляньте, добрый господин, сорок восьмой обделался, и похоже не один раз! Не буду тащить! Колодец, чтоб отмыться, аж через квартал, а пост покидать мне запрещено. Вот так.

-- Я думаю у меня найдутся аргументы, чтобы вас переубедить, господин Носха, -- безо всякого выражения произнес человек Лаффе, достав откуда-то из рукава серебряную монетку.

-- О-оо, эт другое дело. Совершенно другое. Через десять минут он уже будет в вашей, как бишь его, карете. И в довесок укутанный в холщевую ткань, в которую мы мертвецов по обыкновению зашиваем. Чтоб сиденья не запачкал...