Превращение - Дженнифер Арминтраут

Наклонив голову, Кир рассматривал меня с довольной улыбкой человека, оценивающего приз, который почти получил.

— Боже, как ты прекрасна.

Его сентиментальность была слишком искренней, чтобы я могла чувствовать себя комфортно.

— Зачем ты говоришь это?

— Я говорю то, что думаю, — ответил он, пожав плечами.

— Уловка, чтобы обезоружить меня? — усмехнулась я его словам.

Кир дал знак дворецкому и тот подошел, чтобы убрать со стола. Все еще чувствуя голод, я с неохотой протянула ему свой бокал.

— Мы закончили?

Кир встал и направился ко мне, чтобы взять мою руку.

— Нет, это была просто закуска. Основное блюдо впереди.

Он подошел ко мне сзади и закрыл мои глаза руками. Я чувствовала так близко к себе его, его тело, касающееся моей спины, когда он выводил меня из комнаты, что в моих нервных окончаниях разгорался огонь.

— Куда мы идем? — спросила я, как если бы не знала ответа.

— Теперь можно смотреть, — прошептал Кир и убрал свои руки.

Огромных размеров кровать, стоящая на небольшом возвышении, занимала большую часть комнаты. Изысканные шторы из ткани кремового цвета с вышивкой из самых что ни на есть настоящих золотых нитей свисали с деревянного основания балдахина. В центре кровати лежал юноша — связанный, с кляпом во рту и без рубашки.

Хотя его волосы были чистыми и причесанными, а одет он был в брюки вместо джинсов, я сразу же узнала парня.

Зигги.

— Это подарок для тебя. — Кир подошел к кровати и протянул мне руку.

«Не показывай эмоций! — я настоятельно призывала себя, воздвигая кирпичную стену, чтобы защитить свои мысли от Кира. — Притворись, что ты просто не знаешь его. Представь, что никогда не встречалась с ним. Просто не делай ничего, что могло бы навредить ему».

Но моя паника передалась и Киру через нашу кровную связь. С озабоченным лицом он направился ко мне:

— Он совершенно безвреден.

Глаза Зигги были широко открыты, а зрачки расширены. Но парень не двигался. Я подошла ближе:

— Что с ним?

— Он под действием наркотиков. — Кир сел на край кровати и жестом пригласил меня устроиться рядом с ним. — Они, как правило, борются за свою жизнь изо всех сил, а я хотел, чтобы сегодня было все идеально.

Я осторожно приблизилась, пытаясь скрыть все свои мысли от моего создателя, пока сама отчаянно молила о том, чтобы Зигги не показал никаких признаков, что узнал меня.

Возможно ли такое, что Кир просто не знал, кем был этот парень? Не позлорадствовать — это на него было не похоже, особенно после того, как он повел себя сегодня утром. Но для Зигги не было никакого смысла приходить самому в этот особняк.

— Кто он? — Мой голос стал хриплым. Я горячо молилась, чтобы Кир не знал ответа.

К моему огромному облегчению он зевнул и поднял руку, чтобы развязать волосы.

— Не знаю. Какой-то беглец. Он появился здесь несколько часов назад. Не правда ли, он потрясающий?

Вчера я бы точно с этим не согласилась, но вымытый и лишенный всякого пирсинга и разных металлических украшений, Зигги напоминал эталон мужской красоты эпохи Возрождения.

Немного поколебавшись, я все-таки присела на постель.

— А почему он здесь?

— Чтобы ты могла поесть, дорогая моя, — рассеянно ответил Кир, расстегнув пуговицы на манжетах и закатав рукава.

— Но он в сознании.

У меня во рту пересохло, пока я наблюдала, как Кир справляется с пуговицами на рубашке.

— В том-то и дело. Нет никакого удовольствия пить кровь из жертвы, которая не чувствует этого. Но тебе лучше поторопиться. Паралитическое действие наркотика скоро пройдет.

Я нахмурилась. Наркотики, обладающие подобным действием, опасны. Зигги мог умереть от удушья, если они окажут влияние на его легкие. Притворившись, что захотела погладить его грудь, я оценила, как поднимается и опускается его грудная клетка под моей рукой. Дыхание Зигги было затрудненным, но стабильным.

— Он не может быть слишком парализованным, раз дышит.

Кир протянул руку ко мне через тело Зигги и стал рисовать пальцем линию на моей руке, направляясь по плечу прямиком к шее. Он притянул меня к себе. Я встала на колени и коснулась его гладкой холодной кожи на груди под распахнутой рубашкой.

Я чувствовала как кровь Зигги, находящегося между нами, течет все быстрее и быстрее по венам. Я вспомнила насыщенный вкус его крови, и мой желудок заурчал. И во мне ожил еще один голод, который постоянно усиливался, когда Кир откинул волосы с моей шеи. Он прижался своим ртом к моему горлу, слегка касаясь зубами кожи.

— Мне нужно было укусить тебя в ту ночь, — хриплым голосом проговорил он. Его рука направилась к моей груди. — Разорвать твою свежую плоть зубами и испить из тебя, а не убегать как трус. Если бы я только мог заглушить твои крики, то у меня появилось бы время.

Я застонала и запрокинула голову, чтобы дать ему полный доступ к шее. Воспоминания его нападения нахлынули на меня. Какие-то были его, а какие-то мои собственные. Но сейчас они не были ужасны. Сейчас, когда я увидела его руку, схватившую меня за волосы, я смотрела на себя, стоявшую на коленях и молившуюся — «а я разве молилась?» — у его ног. Зрелище казалось трогательным и эротичным.

Я вспомнила, как он управлял мной посредством нашей кровной связи. Но мне было все равно. Это было не то, что случилось со мной. А то, что я хотела, чтобы случилось.

Зигги застонал у наших коленей. Продвинувшись ко мне, Кир помог мне устроиться на кровати так, чтобы я легла рядом с парнем. Положив руку мне на талию, мой создатель наклонился к моему уху и прошептал:

— Пей, Кэрри.

Боже, как же мне хотелось этого! Но ведь это Зигги.

— Если я поступлю так, это убьет парня?

Очевидно, исказив смысл моего вопроса, Кир усмехнулся:

— Давай. Забери его жизнь, если хочешь. Или оставь его в живых, а потом мы еще поиграем с ним. Как тебе будет угодно.

Когда я заколебалась, он протянул руку к горлу Зигги, показывая свой смертельно острый ноготь.

— Мне сделать надрез для тебя?

Через узы крови я почувствовала его нетерпение, его ноги беспокойно терлись о мои. Если бы он только знал, кем был Зигги… Если бы знал, почему я не могла пить из него кровь…

Нет. Я не могла сделать это. Все, что мне нужно, так это просто показать Киру, что я хочу этого. Даже несколько капель послужат доказательством. И он не причинит вреда ни мне, ни Зигги.

Да. Я могла сделать это. Чтобы сохранить Зигги жизнь, я могла причинить ему вред.

Я провела языком по моим клыкам, поняв, что даже не почувствовала своей трансформации. Все стало естественным. Я наклонилась ближе к горлу Зигги.