Превращение - Дженнифер Арминтраут

Я провела языком по моим клыкам, поняв, что даже не почувствовала своей трансформации. Все стало естественным. Я наклонилась ближе к горлу Зигги.

Да… — прошептал Кир мне в ухо. Он собрал ткань моего платья в кулак, поднимая ее все выше и выше, пока я не ощутила его ладонь на своем голом бедре.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, я укусила. Я ожидала, что мышцы шеи Зигги напрягутся, но не последовало никакой реакции.

Когда кровь коснулась моего языка, я закричала, испытав самый сильный оргазм за всю свою жизнь. Ощущения были настолько ошеломляющими, что мне потребовалось время, чтобы понять, что это были не мои чувства. Это были воспоминания Зигги, текущие в меня вместе с его кровью. Его глаза открылись, и я увидела в них, как он рухнул на свою кровать, на потертый матрас, получив огромное удовлетворение.

Послышался щелчок, а затем открылась дверь. Зигги перекатился на спину. Умиротворение, наступившее после оргазма, сменилось паникой. Ошеломленный Натан, покрытый слоем грязи и копоти, стоял в дверном проеме. Его затуманенные усталостью глаза вспыхнули пламенем от внезапного шока и гнева.

«Ну и что, что парнишка мастурбировал», — подумала я, немного удивившись реакции Натана. Но потом увидела в комнате еще одного человека, юношу одного с Зигги возраста, находящегося на краю кровати. Он резко схватил помятую простыню, обернул ее вокруг тела и быстро попытался объяснить свое присутствие, а потом собрал свою одежду и вылетел из комнаты, пробежав мимо Натана.

Я почувствовала стыд Зигги, но одновременно и странное облегчение о того, что его обнаружили. И ощутила его смущение от осознания того, что теперь это видела и я.

«Я не знал, что он поднимался по лестнице, — его мысли звучали в моей голове. — Я не знал, что он так рассердится. Я должен был сказать ему. Я хочу домой».

Я резко отстранилась от Зигги, зажав пальцами рану на его шее, чтобы остановить кровотечение. Не увидев сочащейся между пальцами крови, я убрала руку. Метки от клыков аккуратно затянулись, но шрамы остались.

— Что случилось? — Кир сел и попытался обнять меня, чтобы успокоить.

Я оттолкнула его.

— Я не могу сделать это.

Его лицо исказилось от гнева, но он быстро скрыл свои эмоции:

— Почему?

Дрожа, я попыталась опустить подол платья.

— Я слышу его мысли. Я чувствую его эмоции.

— О! И это все? — Со смехом, звучащим скорее как знак снисходительности, нежели утешения, он притянул меня к себе. — Дорогая, так это самая лучшая часть.

— Мне не понравилось это.

Я немного напряглась, проверяя силу его хватки. Его руки обвили меня достаточно крепко, чтобы предотвратить мой побег. Он коснулся языком моего уха, и я почувствовала, как возвращается позабытое желание.

— Тише, тише, дорогая. Для первого раза ты отлично справилась. — Рука Кира легла на мое колено и стала продвигаться в поисках подола перекошенного платья. — Ночь только началась. Есть еще столько интересных вещей, которыми мы могли бы заняться.

Прикосновение его холодной руки, отделенной от моей плоти только тоненьким материалом трусиков, заставило мою грудь сжаться. Я раздвинула для него ноги и обвила рукой его шею.

Но, услышав еще один тихий стон Зигги, я вернулась в реальность:

— Подожди. Подожди.

— Теперь что не так? — В этот раз его раздражение было очевидным. Кир свесил ноги с кровати и встал, сняв свою рубашку одним резким движением. — Нужно зажечь ароматические свечи или включить Барри Уайта[5]? Может, повесить зеркало на потолке?

— Не сердись, — произнесла я расстроенным голосом, готовая вот-вот расплакаться. Я убеждала себя, что всего лишь нервы стали причиной такой реакции. — Это просто… немного ново для меня.

Глубоко вздохнув, он расстегнул и снял пояс, а затем бросил его на пол, после чего отпихнул от себя ногой.

— Я знаю это. А также знаю, что становлюсь нетерпеливым подростком. Но я хочу тебя, Кэрри. Я не привык ждать.

— Я устала, — призналась я, не беспокоясь о том, расстроят ли его мои слова или нет. — Позволь мне сегодня поспать. А завтра мы с тобой… ну, ты знаешь…

Кир улыбнулся:

— Полагаю, что смогу подождать еще один день.

Закусив губу, я взглянула на Зигги, все еще неподвижно лежащего на кровати.

— Но ты должен сделать кое-что для меня.

Я ожидала, что его оскорбят мои слова, возможно, даже приведут в ярость, но он казался приятно удивленным.

— Ты хочешь заключить со мной сделку? Прекрасно. Какую цену я должен заплатить, чтобы купить ночь греха с тобой, моя принцесса?

Как бы я хотела, чтобы он не называл меня так, но сейчас было не время спорить. Я указала на Зигги:

— Я хочу оставить его себе.

Кир выгнул брови:

— Оставить?

— В качестве домашнего животного. Он был моей первой жертвой. Хочу оставить его себе как сувенир на память.

Я задержала дыхание, ожидая ответа. Спустя достаточно долгое время Кир, наконец, произнес:

— Не вижу в этом ничего плохого. Ты тоже можешь иметь свой трофей.

— Спасибо. — Я опустила глаза и позволила Киру поцеловать меня в лоб, как бы скрепляя печатью наше соглашение. Направившись к двери, я услышала шуршание матраса, прогнувшегося под его весом.

Я повернулась и увидела, как Кир растянулся рядом с парнем, проводя своим когтем по его бицепсу.

— Мы заключили соглашение, — осторожно произнесла я.

— Не волнуйся, Кэрри, — рассмеялся Кир. — Я не убью его. Он в хороших руках.

Мне не хотелось спрашивать, что же собирались сделать эти руки. Я не могла уберечь Зигги от тех извращенных вещей, которые планировал мой создатель. Я верила, что Кир не убьет его. И на данный момент это было все, что меня волновало.

Я направилась к двери, но еще раз оглянулась. Глаза Зигги умоляюще сосредоточились на мне.

Но я могла лишь уйти и закрыть за собой дверь.

___________________________________________________________________________________________________________________________________________

1. Пояс целомудрия — устройство, механически предотвращающее половой акт. Некоторые пояса верности препятствуют также мастурбации.

2. Херувимы — упоминаемые в Библии крылатые небесные существа. В библейском представлении ο небесных существах, вместе с серафимами они являются самыми близкими к Божеству. В христианстве представляют второй, следующий после серафимов, ангельский чин.

3. «Мимоза» — алкогольный коктейль, представляющий из себя смесь шампанского и свежего апельсинового сока. Алкогольной основой коктейля является игристое вино.

4. Крепостное право — совокупность юридических норм феодального государства, закреплявших наиболее полную и суровую форму крестьянской зависимости. Включало запрет крестьянам уходить со своих земельных наделов (то есть прикрепление крестьян к земле или «крепость» крестьян земле; беглые подлежали принудительному возврату), наследственное подчинение административной и судебной власти определённого феодала, лишение крестьян права отчуждать земельные наделы и приобретать недвижимость, иногда — возможность для феодала отчуждать крестьян без земли.