Превращение - Дженнифер Арминтраут

— Я велю Кларенсу принести его, — проворчал Кир. — Но после этого тебе лучше научиться пить кровь непосредственно из человека, как настоящий вампир. Твое поведение — это мое отражение, и я не хочу, чтобы кто-либо говорил, что моя кровь слаба.

После того, как он ушел, я направилась в спальню переодеться. Учитывая то, насколько он был зол, я не думала, что сегодня ночью еще увижу Кира, но не хотела рисковать. Я оделась в одежду, которую нашла в шкафу, а не ту, которую купил мне Натан. Черная водолазка и свободные брюки больше всего подходили к моему стилю — футболкам и джинсам.

Кларенс принес мой завтрак — все еще теплый графин крови в сопровождении свежих фруктов — выглядевший как континентальный завтрак[3], показываемый в низкопробных фильмах. Я попыталась завести непринужденный разговор с дворецким, но тот ограничивался коротким вежливым ответом, которого непосредственно требовал вопрос. В конце концов, я сдалась и закончила свой завтрак в одиночестве.

Осмелившись выйти из своей комнаты, я обнаружила, что «Клыки» разошлись в полную силу. Любопытство привело меня в бальный зал, где я увидела еще один ряд байков[4]. Это говорило о том, что прибыли еще вампиры. Я ожидала от них каких-то неприятностей, но ничего не случилось. Напротив, бандиты приветствовали меня с пугающей вежливостью. Мне даже подумалось, что они начнут кланяться и преклонять передо мной колени.

Единственным человеком, который пренебрежительно относился ко мне, была Далия. Я увидела ее, развалившейся на диване в гостиной и листающей какой-то журнал. Она издала непонятный звук, когда я проходила мимо нее, по-видимому, желая привлечь мое внимание. Когда я проигнорировала ее, она убрала свои волосы с плеча, демонстрируя мне свежие раны от укуса. Потом громко зевнула и потянулась.

— Как же я устала. Да и почему бы мне не устать? Я не ложилась весь день. — Она хихикнула и скрестила ноги. Ее короткая юбчонка задралась, выставляя напоказ белое бедро. Отметины от клыков также отчетливо были видны и здесь.

— Ты думаешь, что заставляешь меня чувствовать ревность? — По какой-то безумной причине я действительно ее ощущала, но лучше съем колючий кактус, нежели признаюсь ей в этом.

— Нет, — Далия пожала плечами. — Мне просто жаль тебя. Ты здесь всего первый день, а он посылает за кем-то другим, с кем бы хотел провести время. Печально, правда?

— Есть более печальные вещи. — Я упала рядом с ней на диван и взяла один из журналов, лежащих в стопке около нее. — О! Горячие модные тенденции этой весны!

Краем глаза я увидела, как она поднимает руку.

Я проговорила снисходительным тоном:

— На твоем месте я бы не стала этого делать. Он убьет тебя, если ты причинишь мне вред.

— Да какая разница, — Далия насмешливо фыркнула. — Он все равно считает тебя жалкой.

Даже усомнившись в правдивости ее слов, я вспомнила злость Кира, которую видела немного ранее. Я бросила журнал и повернулась, чтобы посмотреть ей в лицо.

— Более жалкая, чем поклонница вампиров, цепляющаяся за последнюю ниточку своей надежды?

В этот раз Далия не попалась на удочку:

— Если бы я была на твоем месте, то старалась бы не раздражать его. Он может превратить твою жизнь в ад.

— Я не думаю, что у меня получится так вести себя, — и более тихим голосом добавила: — Только если это не означает, что я такая же, как он.

С фырканьем, выражающим очевидное презрение, Далия обратила все свое внимание на страницу лучших фасонов джинсов на любую фигуру.

— Правда? А какой он?

— Что ты имеешь в виду? — Осознав, что у нас с Далией завязался разговор, я ощутила странное чувство, но ведьму, похоже, это не волновало.

— Какой он? — повторила она. — Я имею в виду, что у тебя, наверное, было время, чтобы узнать его получше.

Упс! А она точно подметила. Я не знала Кира. По крайней мере, не так, как она. Я попыталась представить себя на ее месте. Она, несомненно, была привязана к моему создателю, раз осталась после всего того насилия, которое пережила от него.

Я прокашлялась:

— Я имела в виду зло. Я не хочу быть такой же.

Далия закатила глаза, не заботясь о том, чтобы скрыть свое явное раздражение:

— Возьми на заметку: не все делится на добро и зло.

— Я не разделяю этих взглядов.

Она отложила журнал в сторону и повернулась ко мне, положив ногу на диван и приняв непристойную вызывающую позу.

— Ладненько. Давай представим, что прошелся торнадо и разрушил, скажем, половину города. Это плохо? — Я не была уверена, что она хотела сказать, приведя такой пример, но кивнула в знак согласия. — Если исходить из твоего высказывания, раз торнадо сделал что-то плохое, значит это зло.

— Я бы не назвала торнадо злом. Нет.

— И почему же? — спросила Далия таким тоном, как если бы уже знала, каким будет мой ответ.

— Потому что это просто торнадо. Часть природы.

— Так же как и вампиры. Они тоже часть природы. — Казалось, ее не слишком радовало доказывать свою точку зрения, растрачивая драгоценные секунды своей жизни, чтобы учить меня. — Некоторые вещи нельзя отнести ни к добру, ни к злу. Некоторые вещи просто… — с этими словами Далия просто встала и собрала свои журналы. — А сейчас, если ты извинишь меня, я бы предпочла, чтобы мне вогнали гвоздь в глаз, нежели сидеть и рассюсюкиваться тут с тобой.

— Да пошла ты… — пробормотала я себе под нос, когда Далия стала подниматься по ступенькам.

Нам точно не суждено стать лучшими подружками, но, по крайней мере, она поговорила со мной, не пытаясь убить. И, чтобы быть совсем честной, если уж она предпочла бы вогнать гвоздь в глаз, нежели быть вежливой со мной, то мне это было только на руку.

Я взглянула на журнал, лежащий у меня на коленях, тот, который Далия не удосужилась забрать. Глянцевые журналы обычно не привлекали меня, но одновременно с этим мне обычно не хватало времени на них. Я открыла статью о бактериальной опасности загаров в солярии и заверила свое охваченное ужасом сознание, что она основана на медицинских исследованиях.

Я прочитала всего один абзац, когда дверь в кабинет распахнулась, и послышались напряженные мужские голоса, которые сталкивались друг с другом, как удары о металл. Кир плавно вошел в комнату, одетый в облегающие кожаные штаны и белую рубашку с пышной пеной кружав, расстегнутую до пояса. Его длинные волосы были зачесаны назад, и он нес фехтовальную рапиру[5]. Чтобы полностью завершить образ не хватало только повязки на глазу и попугая на плече. Я попыталась не рассмеяться, когда эта картинка возникла у меня в голове.

Вытерев кровавый пот со своего лба, Кир бросил рапиру охраннику, следовавшему за ним. Я притворилась, что была слишком сильно увлечена журналом, чтобы заметить их появление.