Они ненавидят друг друга - Аманда Вуди

слышно». «В основном это были замороженные продукты из магазина. Но она была

занята, так что я не могу винить ее за то, что она не тратила время на готовку с

нуля».

Мисс Дэвис ничего не говорит. Мне бы хотелось, чтобы она это сделала, потому

что я чувствую себя неловко.

«В общем... да». Я слезаю с парты, чтобы уйти.

«Джона». Она тянется под свое сиденье и кладет передо мной еще один пакет с

обедом. Вид его бодрит меня и истощает. Это ланч. Но...

«Что я сделал?» шепчу я. «Чтобы... заслужить это».

Она складывает руки на столе и смотрит на меня строгим взглядом.

«Ты семнадцатилетний мальчик», - мягко говорит она. «Ты не должен зарабатывать

на еду».

Дыхание сбивается у меня в горле. «Но...»

«Твоя единственная задача - быть обеспеченным. О предметах первой

необходимости никогда не нужно просить, зарабатывать или бороться за них».

« ...Хорошо.» Я не знаю, что еще сказать. У нее такое серьезное взрослое

выражение лица, с которым у меня нет сил бороться - особенно потому, что оно

похоже на мамино. Каждый раз, когда я вижу ее, я вынужден наблюдать это

сходство.

Глаза. Нос. Скулы.

После всего этого я не могу не задаваться вопросом... почему между ними все

закончилось? Я ничто без Мик и Лили. Как могло случиться, что мама и мисс Дэвис

настолько испортили свои отношения, что прекратили общение друг с другом?

Я иду к двери, но мои пальцы замирают над ручкой. Вопрос покалывает кончик

языка. «Мисс Дэвис? Если бы вы знали, что мама собирается... эм...» Я

оглядываюсь. «Вы бы поступили по-другому?»

Она вздыхает, но скорее задумчиво, чем раздраженно. «Твоя мама была самым

упрямым человеком в моей жизни». Она слабо улыбается. «Не уверена, что я могла

бы сделать что-то, что спасло бы наши отношения. Упрямство - роковой недостаток

нашей семьи».

Я вздрагиваю. В голове проносится голос Дилана. Что она может сделать, кроме

как улучшить твои отношения? Почему ты такой чертовски упрямый?

«Мама никогда не рассказывала о своей семье», - признаюсь я. Я всегда задавался

этим вопросом, но как только я заходил на эту тему, она, как правило, отвлекала

меня в другое место. В конце концов я привык обходить эту тему стороной. Стены

моей мамы были толстыми и охраняемыми, как крепость, и было трудно заставить

ее опустить разводной мост.

«На это есть причина». Мисс Дэвис звучит торжественно. С тоской. Интересно, сколько боли ей пришлось перенести в одиночку за последние несколько лет.

Я хочу поинтересоваться. Но тут мой желудок урчит, и она отмахивается от меня.

«Иди. Увидимся завтра».

Мне не хочется напоминать ей, что завтра суббота. Вместо этого я отправляюсь в

кафетерий и достаю термос с куриным супом с лапшой. Пока я потягиваю его, мой

взгляд блуждает по столу. Дилана снова нет. Он не писал мне после нашей ссоры, и

это нормально. Но все же... где он? Почему он не приходит в школу? Если бы все

было серьезно, Ханна, наверное, рассказала бы нам, но она была скрытной.

Его вообще волнует то, что он сделал?

Я закрываю глаза. Представляю, как он сидит напротив меня на старом шатком

диване и сжимает мое запястье.

Сердце бешено колотится.

Ты меня ненавидишь?

Я качаю головой, хмурясь, презирая мурашки, ползущие по рукам от

воспоминаний. Неважно. Неважно, что я собиралась ответить, потому что он

доказал мне, что он именно такой человек, каким я его считал. Принц, который

думает, что его мнение - единственное, что имеет значение в комнате.

Он почти одурачил меня. Почти.

Я доедаю суп, затем нащупываю записку.

Я заеду к тебе завтра в шесть, чтобы пригласить тебя, Микайлу и Лили на ужин.

Мое сердце ныряет в желудок. Я сжимаю бумагу в кулаке. Я так и знал. Она не

верит, что я смогу позаботиться о своих сестрах. Потому что, несмотря на то, что с

тринадцати лет я справлялась со всем в одиночку, я для нее не более чем ребенок.

«Привет». Рука Андре опускается на мою спину. Его брови сведены. «Приходи

после школы. У меня есть домашнее задание, но никаких встреч или чего-то еще.

Мы можем забрать твоих сестер, а ты можешь остаться на ужин...»

«Нет». Я сжимаю руки на коленях, несмотря на отчаянное желание сказать «да». «Я

не хочу вмешиваться. И я знаю, что у тебя много дел, так что я не пытаюсь

мешать».

«Джо-Джо, ты меня пугаешь. Я знаю, что это было плохое расставание, но ты хоть

спал? Кроме того, мы уже целую вечность не общались один на один».

«Это и твоя вина тоже», - говорю я резче, чем собирался. «С твоими заседаниями

студенческого совета и домашними заданиями... Я не единственный занятой

человек в этом мире. Мой образ жизни совершенно нормален».

Андре смотрит на меня с недоумением. Я отвожу взгляд, в груди зашевелилось

чувство вины.

«Прости», - бормочу я. Я провожу руками по лицу, размазывая усталость. «Это

тяжелая неделя. Я справлюсь».

Я всегда справляюсь.

Звенит звонок, и я подхватываю рюкзак и ухожу.

ДИЛАН

Мы с Томасом проводим четверг вместе, в основном разговаривая, играя в

видеоигры и обедая в наших старых любимых местных ресторанах. В пятницу нас

ждет сюрприз: мой отец появляется в дверях с двумя чемоданами - один упакован

для меня, другой для него.

«Подумал, что в одной и той же одежде Ты сможеШЬ продержаться недолго», -

говорит он, приветствуя нас своей широкой ухмылкой.

«Папа!» Я бросаюсь к нему и обнимаю его так крепко, как только могу.

«Хорошо», - задыхается он, похлопывая меня по спине. «Ты больше не Дилиньо, так что успокойся...»

Затем ТомаС наваливается на нас, и его вес почти впечатывает нас всех в пол.

Вместе мы проводим день как настоящая семья. Несмотря на ноябрьскую прохладу, небо чистое, и мы гуляем по Детройту. Мы делаем селфи на набережной реки, стараясь, чтобы на заднем плане было здание Ренессанса или мост в Канаду. Мы с

Томасом слушаем, как папа рассказывает о работе, о том, как Джордж опять что-то

пропустил, или о том, как ему пришлось выпроваживать пару пьяных гостей, или о

других неприятностях. Потом мы приседаем рядом с могучим кулаком Джо Луиса, восстанавливая картину многолетней давности.

Мы также посещаем Восточный рынок, где проходим под красными от ржавчины

кирпичными арками и бродим между торговцами, собирая овощи,