Последние первые планетяне - Павел Третьяков

фантазии. По кличу Давыдова на станцию прибыло все управление, однако несколько поступивших из города вызовов заставили некоторых возвратиться к службе. В конце концов обсуждать составленный Хоевым план остались, помимо старика, Николай, а также Камилла, которая за сутки до этого умудрилась повредить руку при игре в бейсбол, и теперь опасалась отправляться на выезды, не имея возможности пользоваться оружием. Это поначалу страшно не нравилось Минину, потому как он, в отличие от девушки, не считал револьвер важнейшим инструментом в арсенале полицейского, но уже вскоре был вынужден капитулировать перед назиданием невесты. Та не только вступилась за подругу, но также заметила, что ни за что не пустила бы самого Антона на службу, не будь он в состоянии крепко держать в руке пистолет. Камилла, таким образом, несмотря на явное напряжение между ней и старшиной, осталась на станции, и дальнейшее активное участие девушки в обсуждении вселило в Давыдова надежду, что все не так плохо в его отношениях с несогласными подчиненными.

Времени было далеко за восемь, когда офицеры остались на станции втроем. Поначалу разговор шел о том, как борейским офицерам удалось спугнуть бандитов в прошлый раз, еще под лидерством предыдущего старшины. Эта история, не отраженная ни единым словечком в записях Василия Громова, что само по себе необычно, казалась Николаю запутанной и совсем не нравилась ему. В ней то и дело всплывали белые пятна недоговорок и противоречий. И в то время как старик Хоев называл дело одним из самых неясных на его памяти, Камилла упорно списывала несостыковки на так называемые фронтирские реалии, порой путающие вещи так, что зеленое становится сладким или чего похуже. Давыдова терзали сомнения; он специально настаивал, что в этот раз необходимо довести дело до конца. Не просто ситуативно выдворить Призраков из окрестностей Борей-Сити, но выяснить, откуда те совершают набеги, и накрыть шайку раз и навсегда.

Впрочем, даже старик Хоев при всем оптимизме относительно затеянного предприятия оставался сдержан в оценках.

– Я, парень, не спешил бы мчать вперед электровоза, – в конце концов перебил он речь Николая. – Согласен, хорошо мерзавцев переотправлять за решетку, да только стоит помнить: ребятки при Василии этим делом занимались месяцами и не нашли даже намека, где те могут базироваться. Еще и схрон под носом проглядели. – Борис горько посмеялся и выругался.

– Сами вы в расследовании не участвовали? – тогда спросил Давыдов.

– Боже, куда уж, парень. Стыдно признать: лишь история с Васей побудила меня вновь поднять задницу. – Хоев от досады насупился. – До того деньки шли спокойные. Не как ныне, – добавил он, – когда каждые руки на счету…

Николай, едва старик договорил, повернулся к Камилле:

– Так это правда? – спросил офицер разочарованно. – Не нашлось ни единой ниточки?

– Как сказать, – замотала головой девушка. – Наоборот, слишком много. Складывалось впечатление, будто эти мерзавцы поспевают везде, босс. – Леонова смолкла на миг и кивнула в сторону карты, все еще занимающей один из экранов. – Сообщения приходили отовсюду, – стала показывать она. – Из городков на севере, с побережья на юге, с востока, от границы. Мы не могли привязать каждый случай ограбления корпов именно к *нашим* баранам, однако их активность впечатляла.

Давыдов, вздохнув, уселся на край стола и задумчиво проговорил:

– Все-таки вам удалось хорошенько припугнуть их.

– Не более, – спокойно отозвалась Камилла. – Если хотим достичь большего на сей раз, придется действовать умнее, хитрее. Во всяком случае, – пожав плечами, договорила она, – их маневры слишком отлажены, чтобы надеяться на одну только удачу. Чертовы ловкачи…

– Ты будто восхищаешься? – посмеялся Николай.

Вперед девушки, однако, ответил Борис Хоев:

– Ни в коем разе! – вскрикнул. – Черта с два наш законник станет хвалить бесчестного ублюдка! – Старик изо всех сил повысил голос, отчего запыхался. – Не в мою смену! – тем не менее продолжил он, переведя дух. – Слишком многие помнят время, когда такие лоботрясы с пустоши отнимали у городов, вроде Борей-Сити, единственные крохи, отсылаемые Востоком. Бывали из-за них по-настоящему голодные годы. Громов бы такого не одобрил.

Николаю стало стыдно за неудачную шутку, и он, дабы скорее сменить тему, спросил:

– Мы согласны, что одной грубой силой не обойтись?

– Согласны, – кивнула Леонова.

Старик Хоев, немного остыв, подхватил:

– Есть у меня одна мыслишка, – бросил он с улыбкой. – Однако тут придется набраться терпения и знатно попотеть. Если не сделаем все безупречно – ничего не выгорит.

– Говорите, – в нетерпении вымолвила Камилла. Ее внезапно пробудившийся интерес к делу казался даже слегка подозрительным.

– Просто, как два юкойна! Раз мерзавцы осмелели, будем ловить на живца…

Скептически насупившись, Давыдов переспросил:

– Не опасно ли подставляться?

– Нисколечко, – с заразительной уверенностью ответил старик. – Я стольких бандитов на своем веку повидал, что теперь всех насквозь вижу. Говорю – если те замешаны в убийстве Васи, вечный ему покой, то явно страх потеряли. Они не откажут себе в удовольствии осадить город, – ехидно посмеялся Борис. – Только наживка нужна сочная!

– Однако правдоподобная, – добавил Николай и призадумался. – Как вам внеочередная поставка от корпов? – предложил он.

Камилла многозначительно покачала головой, чтобы начальник видел.

– С каких пор те славятся щедростью? – посмеялась она. – Где тут правдоподобность?

– Все-таки мне в голову пришла та же мысль, – поддержал старшину Хоев. – Николай прав. Внеплановая поставка – лучший наш шанс. Жирный куш, как ни крути. Воспользуемся еще разок ищейками, раз они уже послужили на славу.

– Что вы имеете в виду? – вновь с недоверием поинтересовалась Леонова.

Старик Хоев лукаво взглянул на молодого начальника и пояснил:

– Начальство обещало в скором времени прислать за синтами поезд, так? – Вопрос был скорее риторический, так что Борис тотчас продолжил: – Вот вам возможность, – сказал он. – Ну а случившееся с Васей и прочее, что город пережил в последнее время… Очень похоже на повод. Нам не нужно, чтобы все было по-настоящему. Главное, чтоб народ начал болтать.

– Жестоко выйдет, – покачал головой Давыдов.

– Понимаю. Но люди простят, когда узнают, зачем была нужна афера. Все забудут, как отправим за решетку подонков, лишивших их любимого законника.

Николай заметил краем глаза, как скептически нахмурилась Камилла. Он уже привык к этой милой, но категоричной ужимке, и подумал, что девушка, должно быть, в