Трагический эксперимент. Книга 4 - Яков Канявский

боевыми припасами, но и продовольствием, одеждой и прочим, виновные селения будут сжигаться, а имущество отбираться в пользу казны. Население обязано увозить своё имущество или уничтожить его во всех случаях, когда им могут воспользоваться разбойники. За уничтоженное таким образом имущество населению будет уплачиваться полная стоимость деньгами или возмещаться из реквизированного имущества разбойников.

6. Среди населения брать заложников, в случае действия односельчан, направленного против правительственных войск, заложников расстреливать беспощадно.

7. Как общее руководство помнить: на население, явно или тайно помогающее разбойникам, дóлжно смотреть как на врагов и расправляться беспощадно, а их имуществом возмещать убытки, причинённые военными действиями той части населения, которая стоит на стороне правительства.

Во многих ситуациях Колчак просто закрывал глаза на преступления соратников.

„В декабре 1918 года в Омске было восстание, которое подавили, но восставшие успели выпустить политических заключённых из тюрьмы, включая депутатов Всероссийского Учредительного собрания. Военные объявили, что те, кто вернутся обратно в тюрьму, будут помилованы, — и многие вернулись. Но уже на следующий день было расстреляно девять депутатов, 35–40 рабочих, участвовавших в восстании. Колчак в это время болел и приказа такого не отдавал. Позже была создана комиссия, которая должна была расследовать расстрелы, были известны фамилии зачинщиков. Но в итоге никто не был наказан“.

Всего же, по разным данным, отмечает эксперт, при подавлении восстания погибло от 1000 до 1800 человек.

Жестоко расправлялись белые и с партизанским движением на севере Омской области, где зажиточные крестьяне воспротивились мобилизации и реквизиции.

По мнению экспертов, „противодействие что белым, что красным обусловила психология крестьянства. Крестьянину вообще всё равно, кто там сидит в Омске. Были люди, которые вернулись после Первой мировой войны, слава богу, целыми и невредимыми, хотели сеять хлеб и растить детей. А тут опять какая-то война, приходят представители разных сторон. Понятно, что делиться своим добром и идти снова воевать никто не хотел“. Но в целом в Омской области больше запомнились преступления именно белых.

Многие из сегодняшних сторонников белого адмирала считают, что в случае победы Колчака над большевиками Россия пошла бы по демократическому пути развития. „Дело в том, что Колчак часто показывал себя сторонником демократии, особенно для западных дипломатов. Даже некоторые белые газеты писали, что если не хотите возвращения монархии, то идите за Колчака“.

Но проблема в том, что адмирал всё это говорил для газет, а на деле был совсем других взглядов. „К демократии он относился скорее отрицательно как и к идее избрания Учредительного собрания. Он готов был провести выборы, но лишь тогда, когда одержал бы победу над большевиками и был бы уверен, что собрание было лояльным к его идеям“.

Исследователи считают, что не был Колчак и хорошим управленцем. „Многие его министры и генералы уже в эмиграции с неохотой признавали, что адмирал не был политиком, не понимал, как управлять страной, но и не хотел отказываться от власти, — рассказал представитель исторического центра. — Возможно, с ним сыграло злую шутку то, что до революции считалось, что офицер, а тем более офицер флота, не должен разбираться в политике“.

„Были у него успехи, но были и серьёзные ошибки. В какой-то степени та ситуация показала, что командовать столь крупными силами — не его конёк“.

А управлять в тот момент Омском было делом непростым. „Надо понимать, что быть столицей — тяжкое бремя для любого города. А уж в те непростые времена это было скорее проклятием для Омска, чем достижением. За столичным статусом скрывалось огромное количество социальных проблем. Численность населения в 1917 году была 120 тыс. человек, а уже в 1919-м — 550 тыс. Огромная скученность населения, спекуляция, дороговизна товаров. Тиф и холера стали социальными бичами, от которых не был застрахован никто“.

В большей мере эта проблема проявилась уже в Омске, где командовать адмиралу приходилось сухопутными войсками, в которых он разбирался куда меньше. „В результате Колчак слишком часто доверял амбициозным генералам. Даже один из деятелей белого Омска Георгий Гинс в своих воспоминаниях написал, что в какой-то момент мы наблюдали, как Колчак слушал своих генералов, и поняли, что у нас нет Верховного главнокомандующего“.

Колчак не хотел разбираться и в причинах произошедшей революции. „Это, кстати, одна из причин поражения белых. Если у красных старались стереть некую грань между рядовыми и командиром, то у белых эта кастовость и сословность была очень сильной“.

Очень консервативно Колчак вёл и национальную политику: Финляндии он за помощь в борьбе с большевиками предложил рассмотреть вопрос их автономии, но только после окончательной победы „правительственных войск“ над большевиками и после последующего избрания нового состава Учредительного собрания, которое бы и рассмотрело вопрос о Финляндии.

В целом, считают историки, в рядах белых царила неразбериха.

Белые деятели в своих дневниках отмечали, что в Омске при Колчаке царят „мексиканские нравы“, южноамериканская атмосфера. Это тоже одна из причин поражения белых, так как зачастую на местах казаки и генералы не всегда подчинялись центру и проводили свою политику. Способствовало этому и свержение Директории — Временного Всероссийского правительства, образованного 23 сентября 1918 года в Уфе в результате компромисса антибольшевистских сил востока России (был упразднён после переворота 18 ноября 1918 года в Омске). Всё это, по сути, раскололо белые силы.

Разумеется, Колчак как признанный лидер белого лагеря Гражданской войны ответственен и за те преступления, которые совершались на подконтрольной его режиму огромной территории его подчинёнными или по его приказам. Были среди них и массовые убийства. Шла бескомпромиссная Гражданская война, стороны которой использовали все возможности для ослабления и уничтожения врага, в том числе казни пленных и заложников, беспощадную борьбу с партизанами и поддерживавшим их населением. Но то же самое, вероятно, в более широком масштабе относится и к советским лидерам, которых никто на этом основании юридически не осуждает.

По мере успехов армий Колчака, а они, достигнув Урала, уже подходили к Волге, почти все региональные белые правительства признали его Верховным правителем России. В Омске с нетерпением ждали, когда Колчака официально признают антантовские союзники. Но признания так и не последовало. Военное счастье изменило Колчаку: на своём Восточном фронте красные начали успешно наступать. Этим воспользовались временщики и просто бесчестные люди. Их было немало в окружении адмирала, да и в Омске правила мафия хищников и коррупционеров. „Людей, — в отчаянии взывал к окружению Колчак, — дайте, дайте мне людей!“

Уже к осени 1919 года омская власть вела войну фактически на два фронта. С запада наступала 5-я армия, на востоке, в тылу, разгоралась партизанская война, руководимая эсерами. В ноябре 1919 года правительство, а за