Трагический эксперимент. Книга 4 - Яков Канявский

соглашение Врангель заключил с атаманами и правительствами казачьих войск. Оно предусматривало внутреннюю автономию казачьих областей. Но при этом по ложному обвинению он предал суду и выслал из Крыма командующего и начальника штаба Донской армии — генералов Владимира Сидорина и Анатолия Кельчевского, в которых видел своих соперников. И наступление в Северной Таврии главком Русской армии начал не на правом берегу Днепра, хотя логично было бы наступать навстречу польским и украинским войскам, а на левобережье.

Врангель пытался отвоевать Донбасс, хотя это никак не увеличило бы его ресурсы. А ещё он устроил десант на Кубань, рассчитывая получить поддержку казаков, притом, что людские ресурсы местного казачества были истощены трёхлетней гражданской войной, а большинство тех, кто поддерживал белых, уже находились в Крыму. При этом Врангель так и не сумел отвоевать советский плацдарм у Каховки на левом берегу Днепра, откуда и был нанесён в октябре 1920 года смертельный удар Русской армии.

Чтобы сделать Крым привлекательным для остальной России, Врангель, единственный из белых вождей, издал земельный закон, согласно которому основная часть помещичьей земли передавалась крестьянству, но за выкуп, который следовало платить государству — оно и должно было рассчитаться с владельцами отчуждаемых земель. При этом размер выкупа превышал реальную рыночную стоимость передаваемых крестьянам земель. Если бы такой закон был принят до революции 1917 года, он, возможно, смог бы революцию предотвратить. Но теперь он вряд ли мог вдохновить крестьянские массы на поддержку Врангеля.

Развязка наступила вскоре после того, как Красная армия была разгромлена поляками под Варшавой. У польской армии появилась реальная возможность идти на Москву, однако Юзеф Пилсудский от её реализации отказался. Дело в том, что Врангель так и не признал независимость Польского государства. Более того, когда обстановка под Варшавой была критической для поляков, барон фактически не передал под польское командование формировавшуюся в Польше 3-ю русскую армию из бывших бойцов Деникина, которая в боях на советско-польском фронте не участвовала. Поэтому Пилсудский совсем не горел желанием помогать Врангелю завоевать власть в России. А после заключения в середине октября 1920 года советско-польского перемирия судьба белого Крыма была решена.

Врангелю удалось сохранить ядро своей армии и после поражения в Северной Таврии и прорыва Красной армией перекопских позиций эвакуировать его вместе с частью беженцев, офицеров и солдат, служивших в тыловых учреждениях, в Галлиполи в Турции. Но во время эвакуации барон совершил роковую ошибку. Он выпустил обращение, где говорилось: „Правительство Юга России считает своим долгом предупредить всех о тех тяжких испытаниях, какие ожидают приезжающих из пределов России. Недостаток топлива приведёт к большой скученности на пароходах, причём неизбежно длительное пребывание на рейде и в море. Кроме того, совершенно неизвестна дальнейшая судьба отъезжающих, так как ни одна из иностранных держав не дала своего согласия на принятие эвакуированных. Правительство Юга России не имеет никаких средств для оказания какой-либо помощи как в пути, так и в дальнейшем. Всё это заставляет правительство советовать всем тем, кому не угрожает непосредственной опасности от насилия врага, остаться в Крыму“. И многие предпочли остаться. Впоследствии десятки тысяч оставшихся, как бывших военнослужащих, так и гражданских лиц, стали жертвами красного террора. Врангель вряд ли предполагал, что победители после того, как Гражданская война, по сути, завершилась, будут так жестоки. Всего он эвакуировал на 126 кораблях 145693 человек, не считая судовых команд, в том числе 50 тысяч чинов армии и 6 тысяч раненых. Без призыва остаться эвакуированных, вероятно, было бы в 2–3 раза больше.

Победе над Врангелем во многом способствовали войска Нестора Махно.

Нестор Иванович Махно родился в селе Гуляйполе (ныне — Запорожская область) 7 ноября 1888 года. Родители мальчика были бедными крестьянами, отец Иван Родионович работал у барина кучером, мать Евдокия Матреевна вела дом и занималась детьми: Нестор был младшим из пяти сыновей. Со смертью отца семья осиротела, дети потеряли единственного кормильца. Младшему из братьев тоже пришлось несладко. Достигнув возраста семи лет, мальчик стал наниматься на подённую работу: пасти скот, батрачить. Несмотря на это, Нестор успел четыре года проучиться в церковно-приходской школе, куда его отдали в восемь лет.

С 1903 года юноша работал на чугунно-литейном заводе. В 1906 году Махно был арестован за ношение оружия, но его отпустили по малолетству. Именно в этот период будущий атаман знакомится с концепцией анархизма, и анархия навсегда становится его музой.

Под внешней холодностью и неподвижностью лица кипели страсти, которые он скрывал. Но бешеные эмоции рвались на волю! Выросший без отца, юный Махно начинал ещё при царизме в гуляйпольской группе „Вольного союза анархистов-хлеборобов“. И сразу проявил склонность к насилию. Послужной список для совсем ещё молодого человека внушительный: убийства, налёты, экспроприации. Вступив в „Вольный союз анархистов-хлеборобов“, Нестор Махно участвовал во многих террористических актах, связанных с экспроприацией имущества помещиков и зажиточных крестьян.

Если в обеих столицах эсеры занимались политическим террором, то на местах боевые акции частенько вырождались в форменный грабёж. „Это был какой-то психоз, — вспоминал один из старых революционеров, — какая-то массовая зараза. Банки, магазины устраивали электрическую сигнализацию, и „эксы“ обрушивались на мелкие лавочки, на обывательские квартиры“.

В 1910 году члены группировки были преданы суду. Военный суд города Екатеринослава (Днепропетровск) смертный приговор по малолетству заменил каторгой на 20 лет. Махно недолго посидел в Екатеринославе, потом его перевели в Москву, в Бутырку, которую тогда именовали Всероссийской центральной тюрьмой. Здесь он познакомился с анархистом Аршиновым, который оказал немалое влияние на молодого сокамерника.

Держали в кандалах. Тюремная камера стала для него университетом. Он считал абсолютным злом любое государство и любые партии. Ему нравились только, как он говорил, „простые труженики, не вкусившие ещё городского политического яда“. Иначе говоря, он желал быть единственным политиком в стране.

В Бутырке Нестор не терял времени даром: он не только впитывал основы идеологии, почерпнутые у старшего коллеги по борьбе, но и занимался самообразованием: прочитал множество книг по политэкономии, истории, изучал математику, грамматику, русскую литературу. Вышел из тюрьмы Махно вместе с Аршиновым в марте 1917 года, по амнистии в честь Февральской революции. Помимо знаний и опыта узник вынес из заключения и страшное приобретение — чахотку, которая и убила его спустя много лет.

Вернувшись после заключения в Гуляйполе, Нестор оказался в самой гуще революционных событий. Его, „пострадавшего за правое дело“, односельчане выбрали главой крестьянского союза и местного крестьянского Совета. При участии Махно осенью 1917 года из Александровской волости прогнали представителей Временного правительства и установили советскую власть.

Что представляло собой Гуляйполе тогда? Население: двадцать-тридцать тысяч