Эмуляция: Иллюзия Контроля - Егор Гориллс

— Солдаты — твои, — бросил я Элле.

Она кивнула. И прежде, чем солдаты успели открыть огонь, их накрыла волна её силы. Это была абсолютная, всепоглощающая апатия. Их автоматы показались им неподъёмными. Смысл приказа, смысл боя — всё это испарилось из их голов. Они просто замерли, как статуи, глядя в пустоту.

Но пустышки не отреагировали. Они продолжали идти вперёд, их шаги были ровными и неотвратимыми, как ход часов.

— Эти — наши! — рявкнул я, снимая с плеча молот. Мы с вампирами бросились в атаку.

Первый прототип попытался ударить меня. Его удар был сильным, но предсказуемым. Я ушёл в сторону и нанёс ответный удар молотом, целясь в грудь. Раздался глухой, тяжёлый удар. Бронебойный наконечник молота, усиленный моей силой, пробил грудную клетку твари насквозь. Но она даже не пошатнулась. Просто продолжила атаку, игнорируя дыру в теле.

Рядом промелькнула тень. Орин. Он впился когтями в шею пустышки, пытаясь её свернуть. Тварь развернулась, отшвырнув его в стену.

Катя атаковала второго. Она действовала умнее — не пыталась пробить его защиту, а ударила по ногам, ломая коленные суставы. Пустышка рухнула на пол, но тут же попыталась ползти вперёд, цепляясь за пол руками.

Третий достался мне. Я понял — их тела прочнее человеческих, но они не неуязвимы. Они просто не чувствуют боли. Это роботы, облачённые в плоть. Я перестал бить. Я начал крушить. Я выдернул молот из груди первого, развернулся и со всей силы обрушил его на голову третьего. Голова лопнула, как перезрелый арбуз, разбрызгивая во все стороны не мозги, а светящуюся багровую субстанцию. Тварь замерла и рухнула на пол.

Остальных мы добили за несколько секунд, превратив их в груду искорёженной биомассы.

Мы двинулись дальше, спускаясь всё ниже. Второй и третий уровни были настоящим адом. Охрана поняла, что против нас нужно выставлять только пустышек. Они наступали волнами, из каждого коридора, из каждой двери. Их было десятки.

Это была не битва, а мясорубка. Мы прорубались сквозь их ряды. Я шёл впереди, мой молот описывал смертоносные круги, превращая врагов в кровавое месиво. Орин и Катя действовали на флангах, их когти и клыки рвали синтетическую плоть, отрывая конечности. Элла держалась позади, бесполезная против этих тварей, но готовая прикрыть нас, если появятся люди.

Мы были ранены. Моя регенерация работала на пределе, едва успевая затягивать десятки ран. Катя хромала — одна из тварей почти оторвала ей ногу. Орин потерял руку, и новая конечность регенерировала слишком медленно. Мы были измотаны.

Наконец, мы достигли пятого уровня. Здесь коридоры были шире, а освещение — ярче. Всё было стерильно-белым. И тихим.

— Они все кончились? — выдохнул я, прислонившись к стене.

— Нет, — сказала Элла. — Они ждут. Все. Впереди.

Последний шлюз безопасности открылся в огромный зал. И как только мы шагнули внутрь, за нашими спинами с грохотом упала стальная гермодверь, отрезая путь к отступлению. Одновременно закрылась и дверь в дальнем конце зала, ведущая в лабораторию.

Мы были в ловушке.

Со всех сторон, из боковых отсеков, начали выходить они. пустышки. Их было не меньше сотни. Они не бежали. Просто медленно, неотвратимо сжимали кольцо, их пустые лица были обращены на нас.

— Похоже, это финал, — прорычала Катя, обнажая клыки.

— Значит, финал будет громким, — ответил я, крепче сжимая рукоять молота.

— Элла, держись за мной! — крикнул я, и она тут же встала мне за спину.

Они пошли в атаку. Все разом. Это был не бой. Это была волна. Волна бездушной плоти и синтетических мышц, призванная раздавить нас своим числом.

Мой молот крушил, ломал, размазывал. Орин и Катя превратились в два кровавых вихря, рвущих врагов на части. Но их было слишком много. На каждого убитого приходило трое новых. Нас теснили, давили. Я чувствовал, как удары достигают цели, ломая кости, разрывая плоть. Регенерация уже не справлялась.

Катю сбили с ног, и на неё тут же навалилось несколько тварей. Орин бросился к ней, отшвыривая их, но тут же сам оказался под ударом.

Я взревел. Ярость, чистая, первобытная, затопила моё сознание. Ненависть, которую я так долго сдерживал, вырвалась наружу неконтролируемым потоком.

— А-а-а-а-а!

Мир вокруг окрасился в багровый цвет. Я перестал что-либо соображать. Была только одна мысль: «УНИЧТОЖИТЬ». Я бросился в самую гущу, крутя молотом, как обезумевший берсерк. Я не защищался. Я только атаковал. Я ломал их строй, разбрасывал их, как кегли, превращал в месиво. Я чувствовал, как моё тело рвётся на части от перенапряжения, но мне было плевать.

Я пробился к Кате и Орину, расшвыряв тварей, которые их окружили. Они были тяжело ранены, но живы.

Я стоял в центре зала, окружённый останками десятков пустышек. Оставшиеся в живых на мгновение замерли, их программы, видимо, не могли обработать такой уровень ярости.

Этого хватило.

— Сейчас! — крикнул я вампирам.

Мы втроём, собрав последние силы, ударили по оставшимся. Это была последняя, отчаянная атака. И мы победили.

Когда последняя пустышка рухнула на пол, в зале воцарилась тишина. Мы стояли посреди этого побоища, тяжело дыша. Раненые, измотанные, на грани отключки.

Перед нами была последняя преграда — массивная, герметичная дверь лаборатории.

Я, шатаясь, подошёл к ней. Сил на то, чтобы ломать её, почти не осталось. Я занёс молот.

И вложил в удар всё, что у меня осталось. Молот с оглушительным грохотом врезался в центр двери. Металл прогнулся. Ещё удар. Вмятина стала глубже, по ней пошли трещины. Третий удар.

С оглушительным скрежетом и визгом рвущегося металла дверь, весом в несколько тонн, вылетела из проёма и с грохотом рухнула внутрь лаборатории.

В проёме, в ослепительно белом свете стерильного помещения, мы увидели его.

В центре зала, в специальном медицинском кресле, опутанный десятками трубок и проводов, сидел Артём. Бледный, исхудавший, с синяками под закрытыми глазами.

Он был в сознании.

Его глаза медленно открылись, когда грохот упавшей двери эхом разнёсся по лаборатории. Он с трудом сфокусировал на мне взгляд. В его глазах не было удивления. Только бесконечная, всепоглощающая усталость.

— Максим… — прошептал он, его голос был едва слышен. Губы потрескались. — Я знал, что ты придёшь.

Я шагнул внутрь, переступая через обломки двери. Команда последовала за мной, все четверо — израненные, едва стоящие на ногах, но не сломленные. Мы окружили кресло. Катя тут же начала осматривать аппаратуру, к которой он был подключён, ища способ его освободить.

— Ты как? — спросил я, опускаясь на одно колено, чтобы быть с ним на одном уровне. Вопрос был глупый. Было видно, что он никак.