Эмуляция: Иллюзия Контроля - Егор Гориллс

Убить его было бы милосердием.

Пусть его найдут. Пусть увидят, что остаётся от тех, кто встаёт у меня на пути. Пусть поймут, что я могу не только убивать тела. Я могу забирать души. Это будет моим посланием. Куда более действенным, чем ещё один труп.

— Ты всё узнал? — голос Эллы вырвал меня из раздумий. Она подошла ближе, её лицо было непроницаемым, но в глазах плескалась тьма.

— Да. Пора уходить, — сказал я, отворачиваясь от пускающего слюни Киреева. — Нас ждут.

Я повернулся и пошёл к выходу, перешагивая через трупы его личной охраны и обломки прототипа. Миссия была выполнена. Одна. Оставалась ещё одна. Мы вышли из дома и растворились в ночи, которая всё ещё была наполнена отголосками криков и редких выстрелов. Наш театр закрывал своё кровавое представление, давая нам идеальное прикрытие, чтобы исчезнуть.

Катя

Город кричал.

Катя слышала его агонию каждой клеточкой своего нового тела. Для неё это не было просто шумом. Она различала отдельные голоса в общей какофонии: панический визг женщины в трёх кварталах отсюда, яростный рёв мужчины, пытающегося завести машину, глухие удары выстрелов из полицейского участка на соседней улице. И под всем этим, как низкий, непрерывный гул — биение тысяч испуганных сердец. Кровь, стучащая в венах, зовущая, манящая.

Её армия хорошо справлялась с работой.

Они с Орином двигались по крышам, бесшумные, как тени. Для них хаос внизу был идеальным прикрытием. Люди, задрав головы, искали угрозу в тёмных переулках, не подозревая, что настоящие хищники скользят прямо над ними.

— Сюда, — коротко бросил Орин, спрыгивая на крышу старой, обшарпанной пятиэтажки.

Катя приземлилась рядом, даже не согнув колен. Она посмотрела вниз. Обычный двор, заставленный ржавеющими машинами. Типичный дом из тех, что строили ещё в прошлом веке. Не самое очевидное место для человека, способного видеть будущее.

— Ты уверен? — спросила она.

— Его страх пахнет отсюда, — ответил Орин, не оборачиваясь. — Он знает, что мы пришли.

Они спустились по пожарной лестнице во двор. Подъездная дверь была не заперта. Старый лифт не работал. Они поднимались по лестнице пешком, их шаги не производили ни звука. На четвёртом этаже Орин остановился у обитой дешёвым дерматином двери. Он не стал её выламывать. Просто повернул ручку. Дверь тихо открылась.

Он ждал их.

Квартира была маленькой, скромной, пахнущей пылью, старыми книгами и дешёвым чаем. Андрей Петрович, Кассандра, сидел в старом, протёртом кресле посреди комнаты. На столике рядом с ним стояла чашка с остывшим чаем. Он был одет в простой домашний свитер и брюки. Не пророк, не мистик. Просто уставший пожилой мужчина.

Он не выглядел испуганным. Скорее… смирившимся.

— Я уж думал, вы не придёте, — сказал он, его голос был тихим и немного дребезжащим. Он поправил очки на носу. — Прошу прощения за беспорядок.

Катя замерла в дверях. Орин вошёл внутрь, двигаясь с плавной грацией пантеры.

— Ты знал, что мы придём, — это был не вопрос, а утверждение. Голос Орина был холоден, как могильный камень.

— Конечно, знал, — Кассандра слабо улыбнулся. — Я видел это. Видел, как вы поднимаетесь по лестнице. Видел этот разговор. Я вижу многое. В этом моё проклятие.

Он посмотрел на Катю. Его взгляд за стёклами очков был пронзительным, лишённым страха.

— Ты очень изменилась, девочка. Тьма тебе к лицу. Но она же тебя и поглотит.

— Зачем ты это сделал? — спросила Катя, делая шаг в комнату. — Зачем предупредил их? Ты же был на нашей стороне.

— На вашей стороне? — он покачал головой. — Я всегда был на стороне, где у человечества был хоть какой-то шанс. Я видел будущее, которое принесёт ваш Максим. Видел хаос, который он сеет. Я видел его победу… и то, что последует за ней. И я выбрал меньшее из зол. Попытался остановить его руками тех, кто боится его так же, как и Пастыря. Но я ошибся. Его нельзя остановить.

Он перевёл взгляд на Орина, который уже подходил к нему.

— Вы ведь убьёте меня сейчас?

— Да, — просто ответил Орин.

— Хорошо, — кивнул предсказатель, словно речь шла о прогнозе погоды. — Это тоже предсказуемо. Тогда передайте ему от меня кое-что. Последнее пророчество.

Он снова посмотрел прямо на Катю.

— Скажи ему… что тень Молота, которую он призовёт, чтобы победить Пастыря, накроет этот мир навсегда. Он думает, что спасает прошлое, но он проклинает будущее.

Тень Молота… Владыка. Катя почувствовала, как по спине пробежал холодок, не имеющий ничего общего с вампирской натурой.

— Всё? — спросил Орин, остановившись рядом с креслом.

— Всё, — вздохнул Андрей Петрович. Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. — Я устал.

Орин положил руку ему на плечо. Катя отвернулась. Она не хотела этого видеть. Она слышала тихий, сухой хруст. И всё.

Когда она обернулась, Орин уже стоял у окна, глядя на полыхающий внизу город. Предсказатель сидел в кресле с неестественно повёрнутой головой, его очки съехали набок. Он выглядел так, будто просто заснул.

— Пойдём, — сказал Орин. — Нас ждут.

Они вышли из квартиры, тихо прикрыв за собой дверь. Миссия была выполнена. Но слова старика эхом звучали в голове у Кати. «Он думает, что спасает прошлое, но он проклинает будущее».

Она посмотрела на свои руки. Руки монстра, который только что помог убить безоружного старика. И впервые за долгое время она почувствовала что-то, кроме голода и ярости. Что-то похожее на страх. Страх не за себя. А за то, во что они все превращаются. И за то будущее, которое они так отчаянно пытались спасти.

Глава 21

Мы вернулись в съёмную квартиру, когда предрассветная серость только начала просачиваться в тёмные переулки города. Хаос, устроенный нашими вампирами, начал стихать. Не потому, что их остановили, а потому, что живых целей на улицах становилось всё меньше. Город замер в ожидании.

Катя и Орин уже были на месте. Они сидели за столом на кухне, молчаливые, как две статуи. Кос дремал в кресле у койки Сэма, его лицо было измученным.

— Ну что? — спросил он, тут же проснувшись, стоило нам войти.

— У нас всё, — сказал я, бросая на стол флешку, которую вытащил из ноутбука Киреева. — Координаты, схемы, коды доступа. Мы знаем, где Артём.

Я посмотрел на Катю и Орина.

— А у вас?

Орин кивнул.

— Предсказатель устранён. Он не сопротивлялся.

— Он что-нибудь сказал? — спросил я.

Орин молчал, но Катя подняла на меня взгляд. В её глазах, обычно горящих хищным огнём, плескалась странная, непривычная тень. Сомнение.

— Сказал, — тихо произнесла она. — Сказал передать тебе: «Скажи ему… что тень Молота,