Эмуляция: Иллюзия Контроля - Егор Гориллс

— Он не один, — предупредила Элла. — С ним ещё кто-то. Но… я не чувствую его эмоций. Там пустота.

Это меня насторожило. Пустота? Как у Эллы под действием аспекта?

Мы спустились в подвал. Он был переоборудован в нечто среднее между бункером и кабинетом. Дорогая мебель, несколько мониторов на стене, на которых транслировались записи с камер наблюдения. И посреди комнаты стоял Киреев. Рядом с ним, неподвижно, как манекен, стоял человек в строгом чёрном костюме. Высокий, атлетически сложенный, с абсолютно пустым, ничего не выражающим лицом.

— Впечатлён, — сказал Киреев, его голос слегка дрожал, но он держался. — Очень впечатлён. Я знал, что вы сильны. Но не думал, что настолько.

— Где Артём? — спросил я, не тратя время на любезности.

— Артём — ценный актив, — усмехнулся Киреев. — И мы не отдаём свои активы террористам. Но вы можете познакомиться с одним из результатов его… работы. Знакомьтесь, «Объект Ноль». Наш первый успешный прототип.

Человек в костюме сделал шаг вперёд. И я понял, что имела в виду Элла. В нём не было жизни. Не было страха, гнева, радости. Ничего. Только пустота. На него не действовал её аспект.

Прототип рванул с места. Его скорость была нечеловеческой. Он не бежал — он скользнул, преодолев пять метров за долю секунды. Его кулак врезался мне в грудь. Я не успел среагировать.

Хруст рёбер. Меня отбросило назад, я проломил собой стену и вылетел в соседнее помещение — винный погреб. Боль была острой, разрывающей. Такой силы удара я не получал даже от монстров в Разломах.

Тварь уже неслась за мной, но на её пути встала Элла. Она выставила вперёд руку, и пространство перед прототипом исказилось, превращаясь в чёрную, всёпоглощающую точку. Аспект Пустоты.

Но прототип не остановился. Он просто пробежал сквозь неё. Аспект не причинил ему вреда. Он не работал на том, в чём не было души.

Элла успела отскочить, но край пустотной воронки задел руку твари. Рукав дорогого костюма и кожа под ним просто исчезли, обнажив не мышцы и кости, а странное сплетение чёрных волокон и пульсирующих сосудов с багровой энергией.

Я уже был на ногах, регенерация с треском сращивала кости.

— Он не живой! — крикнул я Элле. — Бей по телу!

Я бросился на него, на этот раз готовый к его скорости. Начался бой. Это было не похоже ни на что, с чем я сталкивался раньше. Он не использовал приёмы, не применял тактику. Он просто бил. Каждый его удар был способен проломить бетон. Он не чувствовал боли. Когда я сломал ему руку, он просто продолжил атаковать, используя её как дубину.

Элла не могла навредить ему напрямую. Её аспект Безразличия был бессилен против того, в ком не было ни капли эмоций, ни души. Она отступила к стене, не мешая, но и не отводя взгляда, ища любую возможность помочь, любую уязвимость, которую я мог бы упустить. Её задачей было не дать Кирееву сбежать или сделать какую-нибудь глупость, пока я был занят его цепным псом.

Я уворачивался, наносил ответные удары, которые крошили кости прототипа, но не останавливали его. Он был как машина. Идеальная, бездушная машина для убийства. Я отломал ему ногу, но он продолжил прыгать на одной, не теряя равновесия. Это было абсурдно. И смертельно опасно.

Я понял его слабость. Он был сильным, но глупым. Просто кукла. Он не мог адаптироваться. Он действовал по заложенной программе: «уничтожить цель». Я перестал пытаться его сломать. Я решил его разобрать.

Я пропустил его удар, схватив его за повреждённую руку, и, используя всю свою силу, просто оторвал её. Из раны хлынула не кровь, а та самая багровая энергия. Тварь зашаталась. Я не дал ей опомниться. Вторым рывком я оторвал ей голову.

Тело рухнуло на пол и через секунду рассыпалось в прах.

В подвале снова воцарилась тишина. Киреев смотрел на горстку пепла с широко раскрытыми глазами. Его самообладание исчезло. Его козырь был бит. Он не замышлял ничего лично против меня, он просто защищал государственный актив, как верный пёс. Его предупредили, и он использовал лучшее, что у него было для защиты. Но это не помогло.

Я подошёл к нему. Он попытался отступить, но упёрся в стену.

— Теперь поговорим, — сказал я и приложил ладонь к его лбу.

Его разум был открытой книгой. Обычный человек, без ментальных барьеров и тренировок. Я не ломал его защиту — её просто не было. Я вошёл в его сознание, как в незапертый дом, и начал перебирать его воспоминания, как документы на столе. Он даже не кричал. Просто обмяк, его глаза остекленели.

Информация хлынула потоком.

Координаты. «Объект-7». Подземный комплекс под заброшенным военным городком к северу от столицы.

Схемы. Пять уровней вниз. Лаборатории. Камеры. И он, Артём. Истощённый, выжатый, как лимон. Я увидел его глазами Киреева. Бледный, подключённый к десяткам трубок. Его жизненная сила питала их главный проект — создание таких же бездушных прототипов, как тот, которого я только что уничтожил. Это была их надежда на независимое от Системы оружие. Понятно почему они так сильно защищали Артема — никто кроме нас не знал, чем закончится эта история. Полной победой Хаоса и уничтожением всего.

Люди, власти, военные… они клепали себе оружие. Это было в крови человека — изобретать и производить все более и более смертоносные орудия уничтожения себе подобных. И даже конец света ничего не изменил. Лишь дал дополнительные инструменты для этого.

Я увидел всё. И ярость, холодная и острая, как осколок льда, пронзила моё сознание. Они не просто держали его в плену. Они не просто использовали его для создания вакцины. Они пожирали его. Медленно, методично, высасывая жизнь, чтобы создавать своих бездушных големов. Человека, который в одиночку дал этому миру шанс, они превратили в батарейку для своих бесчеловечных экспериментов.

Хаос внутри взревел, требуя крови, требуя разорвать на куски того, кто был за это в ответе.

Я отпустил Киреева.

Он рухнул на пол, как сломанная марионетка. Его тело мелко дрожало, изо рта и носа потекла кровь — результат грубого ментального вторжения, разорвавшего мелкие сосуды в мозгу. Он был ещё жив, но его разум превратился в кашу из обрывков воспоминаний и чистого, животного ужаса. Глаза, широко раскрытые, смотрели в пустоту, ничего не видя. Из уголка рта потекла тонкая струйка слюны.

Я смотрел на эту пустую оболочку у моих ног. Моей первой мыслью было раздавить ему голову. Закончить начатое. Но