Соблазненная роза - Патриция Филлипс

— Силы небесные! Неужто ты собираешься вступать в какие-то переговоры с этими мошенниками? — раздался с порога голос Аэртона, до которого уже дошли слухи о письме.

— Хуже. Я собираюсь им заплатить. — Генри слабо улыбнулся, увидев на лице соседа непередаваемое изумление. — Да, если деньги помогут мне вернуть Розамунду, я ничего не пожалею. — Он опоясался мечом и заткнул за ремень несколько кинжалов.

— Гарри, — уже мягче продолжил Аэртон, — я знаю, что делает иногда любовь с вполне разумным человеком. Не горячись. А вдруг это ловушка. Стоукс предлагает накрыть их. Смельчаки у нас найдутся. Что ты на это скажешь?

— Этого старого выродка хлебом не корми, только дай подраться, — сухо заметил Генри, в последний раз проверяя оружие. — А как вы собираетесь узнать, кто именно из солдат это сделал? Мы ведь не можем перебить всех, кто живет сейчас в лесу?

— А как ты собираешься их узнавать?

— Они сами будут меня поджидать. Кроме того, я довольно хорошо помню дорогу к тому месту.

— А что, если Розамунда уже мертва?

У Генри перехватило дыхание. Эта мысль часто мучила и его, но он тут же старался ее отогнать. Произнесенная вслух Аэртоном, она обрела еще большую вероятность…

— Нет, я должен верить в то, что она жива…

Аэртон сочувственно кивнул и отошел в сторонку, давая Генри пройти.

— Не понимаю, как это все произошло. Дайана говорит, что, когда они распрощались, до «Кобыльей головы» было просто рукой подать. Как же этим негодяям удалось на нее напасть?

— А что тут такого? В этом городе сплошь закоулки да переулки. И темнотища везде, точно в преисподней. Притаились да выждали, когда она будет одна, а потом напали. Пип особой храбростью никогда не отличался. Да и что он мог сделать против целой шайки?

Мид Аэртон помрачнел. Не слишком приятно выслушивать, что твой сын трус, но так оно и есть. Он, кажется, очень предан своей хозяйке, однако защитник из него никудышный.

— Ты уж поосторожней, Гарри, — только и сказал Аэртон хриплым своим голосом. — Ты позволишь мне сопровождать тебя?

Генри с улыбкой покачал головой:

— Я прихвачу пару своих гвардейцев. И вообще, до меня этим ублюдкам дела нет, им нужны деньги.

Наконец оседлали его жеребца, каждая проволочка заставляла его нервничать и яриться все больше — в Гэлтресский лес путь неблизкий, и еще надо было успеть вернуться до наступления ночи. С собою он взял двух молодых дюжих солдат, рассудив, что брать в это рискованное предприятие капитана не стоит. Капитан может пригодиться ему после, если произойдет что-нибудь непредвиденное…

Друзья Генри опять принялись уговаривать его прихватить с собой отряд воинов и выкурить дерзких холопов из леса. И все твердили, что это ловушка и что надо держать ухо востро. После долгих напутствий Генри все же выпустили. В глубине души его соратники знали, что предостерегать его бесполезно: на счету лорда Рэвенскрэгского было множество дерзких вылазок и прочих сумасбродств, однако пока ему везло, и эти выходки лишь прибавляли ему славы. А сейчас ему было, видимо, на все наплевать. Он исхитрился так влюбиться в собственную жену, что товарищи его только диву давались — их лорд совсем потерял голову.

Под неброской кожаной курткой и широким плащом меча и ножей не было видно, так что Генри и двое его сопровождающих без опаски тронулись к Бутэмской заставе, не привлекая досужих взоров. Ехать старались быстрее — насколько позволяли переполненные улицы. Он думал было захватить с собой Динку, но решил, что не стоит. Его Диабло запросто довезет их обоих. Он представил, как она прижимается к нему, сидя в седле, и судорога желания свела его мышцы. Какая это была бы радость: снова обнять ее нежное тело, поцеловать алые ее губы! А может, сейчас над ней глумятся насильники… Кровь бросилась Генри в голову. Он знал, что рядовые солдаты, крестьянская голь, способны на любые зверства. Единственное, что немного его утешало, так это уверенность в том, что жажда золота пересилит у этих мерзавцев похоть.

Когда слабые, чуть размытые в толще облаков лучи окрасили серое небо. Генри был уже у знакомой тропки. Он увидел сквозь деревья походные костры, у которых расположились группками бедно одетые солдаты. Кое-кто из них поднял на стук копыт голову, но тут же снова занялся едой. Генри понял, что искомый бивак уже близко — местность была знакома. Он не забывал примечать, сколько они проехали просек да рощиц, чтобы не заплутать на обратном пути. Между тем лес становился все гуще. Сердце Генри забилось быстрее — роковая встреча приближалась.

Проехав в чаще несколько минут, он всей кожей ощутил, что за ним следят, хотя смутные тени прятавшихся были едва заметны. Они, конечно, поняли, что он нарушил уговор и приехал со своими людьми. Однако что такое трое против целой их своры.

Генри пришлось осадить коня — кто-то преградил ему путь. Вглядевшись, он увидел дюжею белобрысого парня. Тот ухватил Диабло под уздцы, и Генри в глаза бросились литые мускулы на его руках. Генри незаметным толчком пятки заставил своего жеребца взвиться на дыбы. Белобрысый же, увидев нависшие вдруг над его физиономией копыта, живо отскочил в сторону.

— Вот так-то оно лучше. Выкладывай, где она? — процедил сквозь зубы Генри, еле сдерживаясь, чтобы тут же не наброситься на этого громилу.

Однако через минуту Генри и его спутников взяли в кольцо. Генри понял, что угодил в ловушку, и горько пожалел, что пренебрег предложенной друзьями помощью.

— Генри Рэвенскрэгский? — спросил белобрысый.

— Он самый, — ответил Генри, слегка удивленный тем, что этот тип знает даже его имя.

— Золото привез?

— Возможно.

— Так мы не уговаривались. Привез или нет?

Генри почувствовал, как его спутники насторожились, ибо зрителей, пришедших развлечься бесплатным представлением, все прибывало. Генри уже успел окинуть взглядом вырубку и не увидел ни одного домишки. Он приметил лишь несколько шалашей из веток и латаную-перелатаную палатку. Знать бы, где они держат Розамунду. Сгоряча он чуть не кинулся напролом, по сообразил, что ничего так не добьется.

— Слазь с коня, и давай полюбовно договоримся, — потребовал громила.

Подчиниться его требованию тоже было бы изрядной глупостью — Генри и не подумал спешиться.

— Где она?

— Сначала золото показывай, прокричал кто-то из толпы.

— Не раньше, чем увижу ее. Я должен убедиться, что она здесь, — резонно возразил Генри.

Громила — видимо, здешний главарь, посовещавшись с остальными, отослал одного из солдат в палатку. Значит, вот где они ее держат. Увидев, как из палатки выталкивают какую-то женщину с завязанными глазами, он судорожно сжал рукоятку своего меча. С такого расстояния он не мог разглядеть лица женщины, но фигура и рост были ее, и платье на ней желтое. Он только собрался попросить их подвести женщину поближе, как ее снова втащили внутрь палатки.