'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

но и рискуют жизнью в случае неудачи операции: за измену казнят всех без разбора. Поверьте, слушаться приказов и надеяться, что скоро все это закончится, и несчастный воин вернется к семье — безопаснее. Относительно, конечно.

— Но как потом с этим жить? — покачала головой Марина.

— Есть такое слово — приказ, — пояснил Ксавьер. — Приказ снимает с человека часть вины. Убийство по приказу перестает быть убийством. Душевно здоровый человек повинуется приказу, чтобы сохранить свою душу. Сказано зачистить участок — зачистят. От магиков, от людей ли — без разницы. Надо будет — найдется тысяча оправданий для резни. Даже если режешь знакомого магика. Скажут, что он был предателем, помогал врагу или вовсе его тайный лазутчик — и вот уже ты, сняв с себя моральную ответственность, не сразу, но снова можешь спать по ночам.

— И что, пять лет назад все так и было? — осторожно спросила Марина. — Магиков истребляли по приказу?

— Пять лет назад все было сложно, — помрачнев, пояснил Ксавьер. — Был раскол, был заговор, были растерянные люди, которые не знали, кому подчиняться. Поэтому так много магиков успело просто сбежать из страны.

— Но чем эти гонения обосновывали? — уточнила Марина. — Что говорили воинам, чтобы те шли на собственных друзей и соседей?

— Все то же, что обычно говорят в таких случаях, — пожал плечами Ксавьер. — Что это враги, предатели, обманщики. Если говорить коротко, то людей убедили в том, что магики — зло, порождение дьявола. Что они подлецы и злодеи, только и думающие о том, как нажиться на беспомощных. В доказательство людям показали тех, кто творит зло: это несложно, такие есть в любой расе. И люди поднялись, чтобы «защититься».

— И все поверили? — недоверчиво покосилась на него Марина. — Я бы не поверила.

— Ну, не сразу, — пожал плечами Ксавьер. — Сначала легковнушаемая молодежь, потом старики и несведущие в политике домохозяйки, за ними — не очень умные люди среднего возраста. А потом, когда всеобщее заблуждение достигло критической точки, уже и достаточно умные люди стали задумываться: может, и правда в этих магиках что-то дурное есть? Церковь же не будет врать, верно?

— Блин, да это лютое оболванивание! — возмутилась Марина. — Как можно поверить в ложь настолько, чтобы пойти соседей резать?

— Да, убивать беззащитных сложно, — кивнул Ксавьер. — Но за организацией переворота стояли очень умные люди. Они пустили слух, что все магики тянут из людей магию, и потому-то, мол, у людей ее так мало. Что вампиризм — их природное свойство. Тем более, что в некоторых случаях это правда, и часть магических рас действительно обретает силу, заимствуя ее у других. Правда, у своих родителей, но эта подробность, естественно, опускалась.

Ксавьер повернул к ней голову и сказал с выражениями дешевого актера:

— «Вампир пьет кровь своих родителей — ах, он богомерзкая тварь!» А если открыть людям секрет, что в теории он может пить и людскую кровь…

Ксавьер сделал многозначительную паузу и закончил:

— Вот с такой пропаганды начинается уже настоящее противостояние. И любой старик, любой невинный малыш-магик уже кажутся омерзительными тварями — опасными и недостойными Святой земли. И вот уже твой сосед кажется тебе злом во плоти, и ты берешься за нож, распаленный ловкой речью матерого подстрекателя. Вот он — рецепт войны. Запомните его, Марина Игоревна, чтобы вовремя понять, что происходит и, как Тулглторны, покинуть опасное место без особых потерь.

— Если я вдруг почувствую что-то подобное, я постараюсь остановить войну, — укоризненно посмотрела на него Марина.

— Ну, и будете любоваться небом из корзины, — пожал плечами Ксавьер.

— Что? — не поняла девушка.

Мужчина чиркнул пальцем по горлу, изобразив отсекание головы. Марина оскорбилась, но не настолько, чтобы спорить. Да и рассказ Ксавьера о том, как ушла из жизни его мать, отпечатался в ее памяти уж слишком ярким образом.

— И все равно я не верю, что люди настолько слепы, — вернулась она к своей теме. — Как можно много лет дружить с магиками, а потом вдруг ни с того ни с сего поверить в ложь? Как бы гладко ни звучали лозунги, если ты всю жизнь прожил рядом с хорошим человеком, ты не поверишь клевете.

— Вы недооцениваете доверчивость масс, — покачал головой Ксавьер. — К тому же, это я Вам сейчас намеренно утрирую некоторые детали, чтобы было понятно. А обработка населения Освении велась куда тоньше, дольше и совсем с другой целью. Даже умные люди не понимали, где правда, где ложь.

— Да не могли вот так всех взять и облапошить! — поджала губы Марина. — Есть же люди вроде Мадиера или Гардена.

— О, всех и не нужно было — только большинство, — сказал Ксавьер. — А меньшинство само попряталось по норам, чтобы не попасть под удар: не рисковать же собой ради соседа. Конечно, были и те, кто пытался защищать магиков. Но, к сожалению, их сопротивление было использовано как показатель «злобности» врага и его способности якобы пожирать души и управлять пустыми телами. Увы, но защитники магиков лишь подлили масла в огонь. Они не знали, что лучшей стратегией в тот момент была экстренная эвакуация.

На это ответить было нечего, и Марине пришлось со скрипом принять точку зрения оппонента. Они еще некоторое время шли молча, и она размышляла, усваивая полученную информацию. Но все же одна мысль так и не давала ей покоя:

— Вы сказали, что войны затевают люди, желающие поиметь с этого пользу, — сказала она. — Но какая польза церкви от изгнания магиков?

— Не церкви, — покачал головой Ксавьер, — а группе людей, работавших в Высшей школе инквизиции.

— А им какая польза? — уточнила Марина.

Мужчина неожиданно остановился. Девушка, разумеется, тоже. Ксавьер уставился на нее, как будто оценивая, стоит ли говорить. Но в итоге все-таки пояснил:

— Я же говорил: пять лет назад все было сложно, — сказал он. — Мои родители потому и проиграли, что недооценили ту войну. Недооценили предателей… которых сами же и взрастили своими добрыми намерениями.

— Не понимаю… — нахмурилась Марина.

Ксавьер вздохнул, подбирая слова.

— Небольшая группа людей использовала незнание народа в свою пользу, — сказал он. — Ловкая пропаганда, умелое управление — и вот уже идет не просто убийство магиков, а их захват с