Пластиковый океан - Ху Хуэй

Затем Ватанабэ вспомнил, что нашел внутри черепа горбача.

– Кит сошел с ума. Я подозревал, что на то была причина. Но потом меня заперли в каюте. Я не знаю, что произошло. Я слышал, они говорили, что все пойманные после этого киты были несъедобны…

– Похоже на то, – сказал Хэтчер, теребя седую бороду. – Мы потеряли след, а потом нашли их, следуя за кусками туш, которые они выкидывали в воду.

– Если они выбросили все, это означает, что пострадал не только мозг, – заметил Ватанабэ Ю. – Эти киты были уже мертвы до того, как столкнулись с китобоями. Их мозг и тело были заражены. Какими-то неизвестными сущностями. – Он потер руки и обернулся. – Зона поражения очень велика. Если мы не сможем обнаружить причину в кратчайшие сроки, популяция китов будет уничтожена.

Хэтчер, который спокойно слушал, внезапно запаниковал:

– И что делать?

– Что если самим препарировать кита? – невозмутимо спросил Ватанабэ.

Седой внезапно о чем-то задумался. Потом обернулся, открыл дверь, сказал несколько слов Маше и произнес:

– Мы выловили немного китового мяса и сложили на складе. Изначально планировали использовать его в качестве доказательства. Может, из него получатся образцы для анализа?

– Можно попробовать.

– Ты выздоровел? Маша раньше имела дело с морскими обитателями. Она может тебе ассистировать. Условия на корабле относительно простые. Если тебе что-нибудь понадобится, просто попроси. – Хэтчер воодушевился и не собирался скрывать это от Ватанабэ Ю, а потому развел руками и откровенно все объяснил: – Понимаешь, операция провалилась, и это негативно скажется на нашей репутации. Если то, что ты сказал, правда, нам нужны подтверждения. Это важно, понимаешь?

– Я понимаю, но не могу дать никаких гарантий, – честно признался Ватанабэ Ю.

(28) Высадка на «Хаякагэ мару»

По сравнению с их суденышком «Хаякагэ мару» было похоже на гору. Ральф попросил Лиама следовать за китобоем на расстоянии. Тот встал на носу лодки и наблюдал издалека в подзорную трубу.

Если бы у него имелось нужное снаряжение, то нашлась бы как минимум дюжина способов проникнуть на борт «Хаякагэ мару» и спасти Ватанабэ Ю так, чтобы никто этого не заметил, правда, возможно, пришлось бы убить несколько человек.

Но сейчас у Ральфа есть только разбитая лодка, пьяница и юноша-инуит. Самое смертоносное оружие – гарпун.

– Боже, я действительно не хочу этого… – буркнул себе под нос Ральф. Он повернулся к капитану и крикнул: – Нгуен, свяжись с ними и попроси разрешения подняться на борт.

Лиам подплыл к борту «Хаякагэ мару». Разница в размерах стала еще более очевидной. Китобойный корабль превратился в стену, которую нельзя было рассмотреть, не задрав голову. Сверху сбросили веревочную лестницу. Кована выгнул шею. Ему казалось, что лестницу сбросили прямо с неба.

Ральф и Кована поднялись на борт, и как только твердо встали на палубу, вокруг них собрались члены экипажа. Выражения их лиц были торжественными, а некоторые из них уверенно держали в руках оружие.

Ральф развел руками и сказал:

– Не нервничайте, мы не хотим ничего плохого.

Экипаж не отреагировал на его слова, рыбаки перешептывались по-японски и тыкали в гостей пальцами. Ральф понял, что их внимание сосредоточено не на нем, а на инуите, стоявшем за его спиной.

Внешне Кована ни дать ни взять азиат. Члены экипажа решили, что это очередной предатель, который выдал их иностранцу.

– Эй! Вы понимаете по-английски? – Ральф попробовал еще раз, но никто не ответил. Похоже, план просто пустить в ход свое красноречие и убедить экипаж китобойного судна освободить пленника ни к чему не привел.

Ральф обернулся, оперся на борт лодки и крикнул:

– Эй, Нгуен! Слышишь?

Через некоторое время раздался голос капитана:

– Что?

– Бросай пить и поднимайся на борт.

– Что?

– Поднимайся скорее!

Экипаж подступил ближе, враждебность ощущалась куда явственнее. Ральф огляделся, чувствуя себя овцой, забежавшей в логово волков. Он подсчитал, что сможет справиться с тремя или пятью из них. Хотя рыбаки выглядели медлительными, они были сильными и прошли тренировку в море, их так просто не одолеешь. Да, с ним еще Кована и Лиам, и никакой гарантии, что они уйдут невредимыми. К счастью, невербальные выражения универсальны во всем мире, поэтому Ральф улыбнулся как можно шире.

Сквозь просвет в толпе Кована увидел двух мертвых китов, лежащих бок о бок на другом конце палубы: одного уже успели разделать, половину туши разделали на куски и сложили в стороне. Члены экипажа, которые изначально резали тушу, узнали, что на борту находятся посторонние, бросили работу и подошли посмотреть.

Кована протиснулся сквозь толпу прямиком к киту, совершенно не обращая внимания на напряженную атмосферу вокруг.

Члены экипажа заинтересовались его действиями. Никто его не остановил. Многие последовали за инуитом, желая увидеть, что он собирается делать.

Лиам наконец поднялся по веревочной лестнице, запыхавшись:

– Почему ты попросил меня подняться? Тебе нужен переводчик?

Ральф махнул рукой и изменил свой первоначальный план:

– Пока молчи. Просто спокойно выслушай, что они скажут.

Кована шел мимо китов и смотрел на разрезанное мясо. Он последовал примеру Ральфа, ткнул рукой в плоть кита и прикоснулся к ней, но не обнаружил никаких странных вкраплений.

Годится в пищу.

Потом взглянул на собравшихся позади него рыбаков, улыбнулся и поднял вверх большой палец. Ральф сказал, что этот жест означает «хорошо».

– Что задумал твой парнишка? – спросил Лиам.

– Откуда мне знать? – пожал плечами Ральф.

Кована подошел к одному из рыбаков, указал на его нож и протянул руку.

Тот не понял, что это значит, и отпрянул.

Затем Кована дважды взмахнул ребром ладони перед китовым мясом, изображая нож и снова обратился к члену экипажа.

– Дай ему нож и посмотри, что он хочет сделать, – сказал кто-то по-японски, и рыбак отдал Коване нож.

Инуит попробовал лезвие пальцем, затем выбрал понравившуюся часть кита и отрезал прямоугольный кусок мяса с кожей, обнажая толстый слой жира, затем продольными и поперечными движениями разрезал заготовку на аккуратные ломтики размером с большой палец. После всех этих приготовлений отложил нож в сторону, взял полоску, положил в рот и принялся жевать.

Когда дедушка Кованы был еще жив, жители деревни также ловили китов в Северном Ледовитом океане. Они гребли на каноэ, окружали их и охотились с костяными копьями и гарпунами. На поимку кита уходило до десяти дней, и это становилось деревенским праздником. Кована жевал лакомство, он жаждал этого деликатеса с тех пор, как нашел первый кусок на «Касуге», но, увы, Ральф категорически запретил ему это есть. Теперь желание наконец-то сбылось: китовое мясо здесь действительно было жирнее и вкуснее, чем в его родном краю.

Рыбаки смотрели на этого странного парнишку, наблюдая, как он с легкостью режет