Паладин. Свет и Скверна IV - Илья Романов

Скверны и очень сильно. Разведка донесла, что масштабных успехов они не достигли, но в ход шли уже не просто эксперименты по созданию химер, а нечто большее. Как бы эти идиоты портал в какой-нибудь Мёртвый Мир не открыли, иначе война, которую все называют «Мировой», покажется местному человечеству игрой в песочнице. Пусть мне не хотелось этого признавать, но даже я не готов к тому, чтобы сражаться с ордами Неназываемого прямо сейчас. Не потяну по многим причинам, одна из которых — нет боеспособных для такой войны людей. Спецы есть, оборотни есть, гвардия и Егеря тоже есть. Но всё это мелочи, когда стрелковое оружие бесполезно, а мечи не смогут оставить и царапины. Конечно, не все твари Мёртвых Миров столь неуязвимы, но в разрезе армии на армию, местное человечество банально сомнут.

— Следуйте за мной, господин, — опустошив кружку, Торстейн вытер усы с бородой рукавом пропитавшейся от пота рубахи.

В кузню вело два входа. Один внешний, с внутреннего двора крепости, снаружи которого вовсю трудились бригады строителей. И один внутренний, куда вёл коридор, разделивший небольшие складские помещения, лестницу в подвал и главный зал. В один из складов мы и направились, так что идти было не особо далеко.

Стройка в этой части крепости уже закончили, пусть пока и без ремонта, но двери установили. Одну из них Торстейн и открыл, после чего шагнул во тьму и спустя пару мгновений включил свет.

— Как вы и приказали, — голос его звучал сухо, будто треск поленьев в костре. — Два десятка мечей, копий, щитов и секир. Зараженный кобальт в сплаве с железом и настоями, которые вы дали.

Я направился к стойкам с оружием, попутно осматривая сам склад. Небольшое помещение таким являлось лишь на первый взгляд. На деле же, из-за высоких потолков, вместимость его была не маленькой. Повсюду гармонично стояли ящики с рудами, мелки с углём и стеллажи для ящичков, где покоились заказанные мною из Амерской Империи настои из тварей Эпицентра. Алхимия в этом мире имела лишь одно название, но если кто-то и добился успеха, то это Амеры. Денег с меня за этот заказ содрали, конечно, очень много. Несуразно много. Но это того стоило. Я банально ничего не смыслил в алхимии с точки зрения приготовления. Использования это да, но не создания различных эликсиров, настоев и прочей дряни, которой Амеры любят травится и поставляют за рубеж. Но для дела нужно было, как и нужно было заморочиться, чтобы подобрать аналоги нужных мне составов.

— Отличная работа, — покивал я со знанием дела, взяв один из клинков. Ножен под него не было, но это и не работа старого кузнеца. Его дело — ковать, а ножны и чехлы сделают другие мастера. — В точности по инструкции, что я дал тебе.

Это была пятая попытка Торстейна, создать для меня желаемое, но которая увенчалась успехом. Кто-то скажет много, а я скажу — очень мало. Одно дело представлять, что нужно выковать, а другое — воплотить это в жизнь. Тем более по чертежам, записям и подсказкам, которые хоть и помогают, но отнюдь не решение задачи. Первые результаты мне показывал Фёдор, у которого также был допуск заходить в кузницу к «Викингу», как он называл Торстейна. Все эксперименты были выполнены в виде меча, поэтому-то я и взялся за осмотр именно этого вида оружия сейчас. После четвёртой попытки был отдан приказ ковать и всё остальное, что с одной стороны было рискованно, а с другой — правильно. Вот теперь я имел двадцать отличных клинков и прочего оружия, сталь которых поблёскивала в свете лампы и отливала голубоватым цветом.

— Что по доспехам? — вернул я меч на место и посмотрел на кузнеца. — Фёдор докладывал, что у тебя были трудности.

— Были, — кивнул Торстейн, прошёл к одному из больших ящиков. Открыв его крышку, он вытащил на свет пластину нагрудника и отдал мне. — Лёгкая и прочная.

Дальнейшие слова были бессмысленны, а потому старый кузнец молча наблюдал за тем, как я рассматривал кусок будущей брони. В ящике лежало остальное, что в собранном варианте должно иметь представлять из себя пластинчатый, сегментарный доспех.

— Ты пошёл от обратного, — понял я его задумку. — Почему?

— Рыхлость общего каркаса чар, — пригладил он бороду мозолистой ладонью. — Этот металл не подходит для ваших знаний, господин. Слишком плох. Железо, благословенное богом света Бальдром, будет лучше, — и с паузой дополнил: — Когда я смогут обуздать его.

Я коротко кивнул, не став как-то комментировать речь кузнеца о боге. Религия этого мира мне как была неинтересна, так и осталась, но говорить Торстейну, что его бог лишь выдумка я не собирался. Да и всё равно ему будет, более чем уверен. Для него Солнечное Железо стало тем, что зажгло в старом кузнице искру жизни. Разумеется, он сразу же понял, что металл необычен, когда только его увидел. А стоило ему разглядеть получше, как тот пропал в кузнице на долгое время и почти не покидал её. Мне докладывали о каждом его шаге и я всё знал, но решил не вмешиваться.

Возникал логичный вопрос: зачем я вообще посвятил Торстейна в эту тайну? Даже если опустить его мастерство, а лучше него кузнецов у меня нет, кроме меня самого, мне требовался помощник. Не подмастерье, которое с трудом знал, с какой стороны за молот браться, а опытный человек, который быстро войдёт в ритм и сможет мне помочь.

Я не смогу выковать доспехи Паладина сам. Вернее, смогу, но результат будет не лучшим. Во время ковки требовалось совмещать сразу множество отдельных дел. Молиться Свету, ковать, накладывать зачарование и одновременно поддерживать температуру металла в нужной температуре. Градус выше или градус ниже и всё, провал. В моём мире это решалось магией, но здесь у меня нет рунного набора инструментов гномов и нет под рукой библиариев, которые помолились бы за меня. Это впоследствии, когда нужно что-то улучшить или дополнить, браться Ордена справлялись сами, но выковать с нуля… Нет, в одиночку это будет не тот результат.

В кузнице я надолго не задержался. Осмотр провёл, остался доволен, а значит пора браться за другие обязанности. Вскоре двадцать человек, которых я отобрал в будущие Паладины, получат новое оружие и доспехи, с которыми будут тренироваться и воевать в первое время. Торстейн пока подготовит всё к нашей работе, дабы выковать два доспеха для меня и Алексея, с которым