Паладин. Свет и Скверна IV - Илья Романов

снега намело. Вещи свои этот человек тоже не забрал. Во всяком случае — рюкзак со сложенным спальным мешком, винтовка и сапоги остались, как и куртка с символикой армии китайской империи.

На осмотр поста у нас ушло несколько минут. Алексей отправился посмотреть следы, если такие остались в такую бурю, а я взялся за журнал отчётов и пробежался взглядом по исписанном на китайском листам. Языка я этого не знал, но график смен определить несложно, как и количество людей, что должны были дежурить здесь. А их должно быть двое, но вещей всего на одного. Интересно получается…

— Брат, я кое-что нашёл, — зашёл в сарай Алексей, до скрипа продавив тяжёлыми сапогами деревянный пол.

Китаец, который покинул свой пост, далеко не ушёл. Его тело мы нашли в снегу, по торчавшей, посиневшей руке. И пальцы этой руки дёргались, а кожу покрывали тёмно-зелёные линии.

Вытащив меч из ножен, пнул небольшой пригорок сапогом.

И получил в ответ раздосадованный, недовольный рык. Тварь, что была человеком, дёрнулась и попыталась отмахнуться рукой. Но куда там, тяжело это сделать, когда половина тела являла собой голые кости и замороженную, гнилую плоть. Второй китаец, что и оставил одежду на посту, обнаружился здесь же. С разорванной глоткой, мужчина лет тридцати лежал прямо под телом твари и пустыми глазами смотрел перед собой. Правая рука у него отсутствовала по локоть, будто её вырвали, но на деле, скорее всего он являлся слабым магом. Вот и ударил, когда напарник, что должен был нести с ним вахту, заявился на пост, но был заражён и обратился.

Короткий взмах клинка, голова слетела с плеч твари, а немертвое тело мешком свалилось на труп под собой. Больше нечисть не дергалась, мечи Паладинов из Солнечного Железа убивали таких тварей очень качественно и эффективно.

— Сожги тело, — осмотрелся я по сторонам. — И двигаем дальше.

Алексей кивнул и выпустил с ладони маленький луч Копья Света. Тело умертвия сразу же вспыхнуло, будто в костёр подлили алхимическую смесь для горения. Ветер сразу же подхватил вонь палённой плоти и язычки дыма, но в буре их не заметят. А если и заметят, то и пусть. Судя по увиденному, китайцы опять доигрались. Вряд ли бы заражённый покинул лабораторию.

Спустя минут пятнадцать мы обнаружили очередные признаки жизнедеятельности людей, а вместе с ним и вход в лабораторный комплекс. Здесь не было стен, как Сибири, куда мне доводилось наведываться с Кутузовым и командой. Ворот и турелей тоже не было. А вот кое-что другое было.

— И почему они не разбежались? — спокойно спросил Алексей, сжимая меч в одной руке, а щит в другой. — Ты говорил, что слуги Скверны на месте не стоят, а сразу же бегут в сторону городов и людей.

— Похоже, их удерживают на одном месте, — подсчитывал я количество тварей, которые нас ещё не обнаружили из-за метели. — Готовься и не теряй бдительность.

Двадцать четыре твари в одежде китайской армии бездумно блуждали у входа в лабораторный комплекс, но за определённую черту не уходили. Их будто специально вывели сюда и поставили сторожить выдолбленные в горе монолитные ворота, что сейчас были распахнуты настежь.

Стоило нам показаться на глаза тварям, как те сразу же отреагировали. Из десятков глоток вырвалось голодное, утробное рычание. Глаза нечисти полыхали тёмно-зелёным огнём, людские лица исказились в гримасах боли и ненависти. Они не медлили. Напали подобно зверью, устремившись к нам на перегонки. Несколько из немёртвых запутались в собственных ногах из-за снега, свалились, но даже не пытались встать. Нет, вместо этого они ринулись в нашу сторону на четвереньках, шустро перебирая конечностями.

Без какой-либо суеты Алексей занял место за моим левым плечом, вскинул щит и приготовился. Я тоже встал в стойку, напитав меч Светом.

Первых тварей мы встретили вспыхнувшей Эгидой Света, слившейся с нашими щитами. Нечисть на полном ходу влетела в барьер, будто таран, но пробила его и попадала от отдачи. Собственно, трёх из них мы сразу и зарубили. Я снёс башку ближайшему китайцу с перекошенной мордой и заострёнными клыками во весь рот, а затем разрубил до задницы второго. Алексей уколол в сердце своего, а затем пнул тело в сторону остальных.

Можно было бы сразу же испепелить их Светом, либо же Скверной, но я ещё держал в голове фактов внезапности. Кто-то определённо поставил сюда этих заражённых и если они сдохнут от явных проявлений энергии Света, то их поводырь может это почувствовать. Да и Алексею требовалось привыкнуть, всё же умертвий он не встречал ещё и молодому Паладину нужно прочувствовать.

Зачистив вход, мы оставили трупы позади — некогда с ними заниматься, позже всё сделаем — и твёрдым шагом двинулись к воротам. Алексей вращал головой и сосредоточенно подмечал обстановку. Правильное решение, нельзя полностью полагаться лишь на одну печать Света. Были на моей памяти твари Неназываемого, которые вполне могли обойти острое чувство Паладинов и внезапно ударить.

— Что бы мы там не встретили, помни о то, что я тебе говорил, — остановились мы перед входом и тянущимся за ним коридором, разбросанными по нему вещами и снаряжению. А ещё обглоданным трупам и крови, освещаемым мигающими лампами на потолке.

— За Свет, брат Август, — произнёс молодой Паладин, в голосе которого не было страха или сомнений.

— За Человечество, брат Алексей, — был мой ответ и я первым ступил внутрь комплекса. — Идём, нас ждёт славная битва.

Глава 25

Придя в сознание, мастер Чао с трудом разлепил глаза. Очки были разбиты, старый учёный перед собой видел очень сильно размытые силуэты.

Где он? Что случилось? Ах, да… Лаборатория. Он помнил начало эксперимента, который должен был привести к успеху. Всё было высчитано и выверено, никаких ошибок не допускалось. И всё же — они ошиблись. Нет… Ошибся мастер Чао.

В затылке учёного ныла тупая боль, а когда стоило прикоснуться к нему пальцами, как он почувствовал застывшую корку крови.

Сколько он так провалялся? Хороший вопрос. И почему так тихо? Где все?

Портал, который они создали оказался нестабильным. Мощнейший взрыв тёмной энергии уничтожил весь зал, выбил преграду в виде укреплённого стеклопакета. Да что тут говорить, весь контрольный пункт эксперимента являл собой одни разрушения. Проводка на потолке искрила, мониторы, столы и прочая мебель валялись на полу вперемешку с окровавленными телами сотрудников лаборатории. Стенд с формулами был сломан и кусками висел на стойках.

А ещё здесь