Паладин. Свет и Скверна IV - Илья Романов

Всё было нормально до определённого момента. В один миг Михаила скрутило чуть ли не напополам и лишь ремни удержали его от того, чтобы не вскочить постели. Из глотки князя раздался вопль боли, а бинты стали стремительно высыхать. Ткань, что до этого была плотной и новой, трещала и превращалась в хлопья.

— Твою мать!!!

— Терпи, Михаил, — придавил я его сильнее к постели. — Мы только начали.

— Жжётся! Эта чёртова хрень жжётся изнутри! БОЛЬНО! — заорал он во всё горло, а целители дёрнулись от двери.

— Стоять!!! — рявкнул я на них. — Не смейте мешать и ждите!

— Н-но… Хорошо, ваша светлость, — вздохнул самый пожилой из них, наблюдая за мучениями своего господина.

Эти целители были самым слабым звеном в задуманном лечении и я изначально хотел, чтобы они не присутствовали. Но Михаил настоял, дав мне слово, что они будут слушаться моих приказов неукоснительно.

Сквозь рыхлые хлопья бинтов проступили кровавые подтёки. Ткань мгновенно пропиталась, но окрасилась отнюдь не в алый цвет, а в чёрный, будто мазут.

— Что это, ваша светлость? — деловито осведомился Сергей Михайлович, поправив очки и подойдя поближе. Его коллеги также обступили кровать мечущегося в припадке и стонах князя.

— То, из-за чего он стал калекой, — сосредоточенно ответил я, стабилизируя состояние Долгорукова своей силой. — Яд Рамаринского Скрытня не действует сразу, а убивает очень долго.

— Рамаринского Скрытня? — не понял пожилой целитель, который ранее хотел мне помешать. — Но таких существ нет в бестиарии Егерей, ваша светлость. Нашего господина ранил Шаркун…

— Оговорился, — поморщился я, заметив краем глаза внимательный взгляд Сергея Михайловича.

Зона жестоко поступила с тварями, что в ней обитали. Мутации и изменения это лишь верхушка айсберга, как и последующее безумие с желанием отведать плоти, как людей, так и другой нечисти. Скрытень из Степей Рамарина был не слишком опасной тварью в моём мире. Такая себе ящерица небольшого размера, прячущаяся в пожухлой траве или закапывающееся в землю в ожидании добычи. Ядовитые железы в пасти, вот в чём сила этого существа. Животное размером с корову убивает почти спустя полчаса, за которые Скрытень следует за своей добычей и ожидает. Он в какой-то мере падальщик, а ещё трусливый, в лобовую атаку на свою добычу не пойдёт. Если только не уверен, что его яд ослабил цель достаточно сильно.

С человеком сложнее, ведь в большинстве своём люди в моём мире обладали магией. И чем лучше развита энергетика, чем лучше сопротивление. Поэтому-то они и не охотились на людей, а вот на домашний скот или других животных очень даже. Вот только в этом мире существовал аналог Скрытня. Более здоровая тварь и более агрессивная. Охотятся местные Скрытни не тайком из засады, а нападают в открытую. Михаила десять лет назад цапнула как-раз такая нечисть. А раз мутация в Зоне обычное явление, то и яд Шаркуна, как здесь называли это существо, тоже изменился. Стал более токсичным, въедливым и способным убить человека. Не сразу, нет, но со временем этот яд способен отправить на тот свет даже Архимага.

Михаил, как я и сказал, продержался десять лет. И то, ему старались помочь различные целители из числа опытных по меркам этого мира. Остановить прогрессивное разрушение организма они не смогли, как и излечить пострадавшие энергетически каналы, которые яд растворил и буквально зарубцевал, а вот отсрочить смерть хоть ненадолго… это да, они смогли.

Выполняя мои распоряжения, целители снимали куски грязных бинтов и выкидывали их в мусорку. Разумеется, всё это они делали в перчатках, ведь яд в крови Михаила ещё остался. Он выводился вместе с чёрной кровью.

Сам князь уже не кричал. Он лишь стонал и иногда дёргался с закрытыми глазами.

— Сергей — правое предплечье, — не теряя концентрации и поддерживая Милосердием состояние старого кузнеца, заговорил я. — Леонид — печень.

Старые целители кивнул и принялись за свою волшбу, а я направил сгусток энергии Света в нужные места по энергетике Михаила.

Первый этап пройден, но остался самый сложный. Рискованный, но в текущей ситуации лишь это могло помочь Долгорукову сохранить свою силу. Жизнь-то он уже не потеряет, почти весь яд вышел из его тела, но вот остаться калекой у него были очень высокие шансы.

Остальные трое целителей принялись за свои участки повреждённых мест, где сильнее всего пострадали каналы. Грудь, левая и права ноги. Сергей Михайлович взял на себя не только предплечье, но и всю руку, где повреждения были очень сильны, всё же Михаил владел правой рукой и пропускал через неё больше всего энергии.

Я собирался провести Долгорукова через Прижигание. Смелый и дерзкий ход, ведь он не Паладин, но это возможно. Во всяком случае пару таких успешных операций по восстановлению энергетических каналов Орден проводил. Вот только там были обученные комтуры и библиарии, что следили за процессом, а не один капеллан и не обученные целители.

Моя аура вошла в резонанс с аурой Михаила и я приступил. У него не было печати Света, а потому пришлось расходовать энергию из своей. Медленно, постепенно и очень сосредоточенно, чтобы князь не умер. Не хотелось, чтобы на пол пути он погиб от силы Истинного Света, которая в данный момент прочищала остатки его каналов и оседала в них.

— М-м-м!!! — замычал от невероятной боли Долгоруков. Его глаза широко распахнулись и намокли от слёз.

Пришлось заранее зафиксировать его рот, чтобы он не откусил себе язык в процессе. Да и целители не только выполняли свою работу, пытаясь его стабилизировать, но и придерживали.

— Я почти пуст, ваша светлость… — обессиленно выдохнул молодой парень в рясе целителей Долгоруковых.

— Половина резерва, — чётко вторил ему Сергей Михайлович.

— Чуть меньше, — кивнул его седой коллега, хмуря кустистые брови.

Каждый из целителей отчитался по своему состоянию, а я понял — может не хватить. Я только начал Прижигание и останавливаться нельзя. Нужно закончить хотя бы половину работы.

— Сергей, переключайся на сердце, — принял я решение. — Остальные — вся правая сторона тела.

— Вы уверены, ваша светлость? Мы выжмем из себя всё, но выдержим!

— Нет нужды, ограничимся частью повреждений, а за остальные примемся позже.

Михаилу, конечно, придётся вновь терпеть невыносимую боль в таком случае, но лучше так, чем он умрёт. Я и не рассчитывал, что за один раз всё