Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро. Жизнь и эпоха - Дилго Кхьенце Ринпоче

волосы, которые принадлежали девушке родом из Голога, – той самой, что предлагала себя Ринпоче в качестве супруги. Ринпоче тогда было двадцать пять лет, и он отверг её предложение, хотя она сама приехала в Дзонгсар, чтобы сказать ему о своём намерении. В то время Ринпоче был монахом и строго соблюдал обеты винаи, а потому не мог согласиться остаться с женщиной один на один. Несмотря на его отказ, она провела тогда в монастыре несколько месяцев, и, каждый раз, когда помощники Ринпоче готовились в лабранге к цог, она умудрялась угадать ту часть, которая предназначалась гуру. В конце концов она устала ждать, отрезала свои волосы и поднесла Ринпоче, вручив их его помощникам. «Это поможет Ринпоче возвращаться в сознание», – пообещала она. Она умерла вскоре после того, как уехала из Дзонгсара, и эта благоприятная связь между ними так и никогда и не была реализована в форме духовного союза.

Примерно в то же время, когда умерла эта девушка, у Ринпоче случился первый приступ эпилепсии, что обычно расценивается как знак того, что дакини разгневаны. Тем не менее приступ сразу же прекратился, когда Ринпоче вдохнул дым от жжёных волос девушки из Голога.

КХЬЕНЦЕ ЧОКЬИ ЛОДРО И КЛАН ЛАКАР

Когда Чокьи Лодро было около сорока лет, он приехал погостить в Адуг Лакар Цанг. Кхандро Церинг Чодрон тогда была ещё совсем ребёнком – она только-только начала понемногу ползать, а Целу – дородной круглолицей девочкой, делавшей свои первые шаги. Дрикунг Тертон Осэл Дордже также остановился тогда в доме этой семьи, поскольку и сам был тут частым гостем, однако в те времена он ещё не считался тертоном. Он выполнял различные ритуалы для членов этого клана, а в этот раз приехал, чтобы дать устную передачу Кангьюра, которая проходила в одной из множества алтарных комнат дома.

Однажды вечером, после того как Ринпоче даровал посвящение долгой жизни членам семьи и присутствовавшему там же Дрикунгу Тертону, тот торжественно произнёс:

– Сегодня я получил посвящение долгой жизни из цикла «Сердечная сущность бессмертной Арья Тары» от перевоплощения Джамьянга Кхьенце Вангпо, и благодаря этому сложились исключительно благоприятные обстоятельства. Когда он станет великим ваджрадхарой и начнёт выполнять практику внутренней йоги, эти две девочки станут его ваджрными супругами.

Произнося эти слова, он погладил по голове сначала Кхандро Церинг Чодрон, а затем Целу.

Чокьи Лодро сильно смутился после этих слов, а потому был заметно раздражён. Дилго Кхьенце рассказывал мне, что, сделав такое предсказание, тертон проявил ясновидение, поскольку в будущем именно так всё и обернулось. Говорят, что в тот раз семья Лакар сделала Чокьи Лодро особенно щедрое подношение.

КХАНДРО ЦЕРИНГ ЧОДРОН

За шесть или семь лет до того, как Чокьи Лодро и Кхандро Церинг Чодрон стали духовными супругами, Дрикунг Тертон предупредил Ринпоче о том, что тот может умереть, если не сложатся благоприятные обстоятельства. Он поднёс ему статую Йишин Кхорло (Белой Тары) и выполнил множество ритуалов долгой жизни. Доставку статуи в лабранг Кхьенце сопровождала процессия, которая растянулась настолько, что, когда люди, шедшие впереди, вошли на территорию монастыря, те, кто шёл в конце, к нему даже ещё не приблизились. Ринпоче попросил людей не входить через главные ворота, а пройти в маленькую дверь около сарая с дровами. Когда дверь открыли, через неё тут же стали входить люди, которые несли стяги победы, вымпелы, зонты и прочие ритуальные украшения, обычно использующиеся в подобных случаях. Все эти принадлежности пришлось с трудом протискивать сквозь маленькую дверь, а некоторые вообще через неё не прошли. Потом все собрались около лабранга и наблюдали, как Дрикунг Тертон входит в дом Ринпоче, чтобы вручить ему статую.

Когда Церинг Чодрон была ещё совсем молодой девушкой, один лама гелуг спросил её, не хочет ли она стать монахиней, когда вырастет. «Нет, – ответила она. – Я не стану монахиней». В действительности она мечтала о том, чтобы отправиться в монастырь Дзонгсар и стать духовной супругой Кхьенце Чокьи Лодро.

Прошло несколько лет, и когда ей исполнилось тринадцать, весь клан Лакар отправился в монастырь Дзонгсар, чтобы выразить своё уважение Ринпоче и сделать ему подношения. Кхандро рассказывала мне, что по какой-то причине они вошли тогда в монастырь не через главные ворота, а через ту самую маленькую дверь, через которую проходила процессия, сопровождавшая статую Белой Тары. Эта дверь была самым ближним к лабрангу входом в монастырь, и её специально оставили открытой (никто, впрочем, не знал, кто именно её открыл), чтобы семья Лакар смогла пройти в монастырь. Таким образом, в первый раз, когда Кхандро приехала в монастырь, она вошла туда через ту небольшую дверь.

Пока Кхандро была маленькой, ей всегда брили голову наголо, и когда было решено ехать в Дзонгсар, времени отрастить волосы уже не оставалось. Поэтому, когда она прибыла в монастырь, её голова выглядела как круглый отполированный валун, блестящий на солнце. Такие валуны тибетцы называют а-го. И поскольку на ней было надето традиционное одеяние без рукавов, какие обычно носят хорпа, монахам оставалось только гадать, была это будущая духовная супруга Ринпоче или обычная монахиня.

Если читатели захотят узнать подробную историю о предсказании, в котором говорится о супруге Чокьи Лодро, им следует обратиться к тексту «Великая биография».

Певар Тулку полагал, что Кхандро Церинг Чодрон была перерождением Сурзы Метог Дрон, но самому мне кажется, что это маловероятно. Большинство людей верят, что она была проявлением Шелкар Дордже Цо.

Янгси Ринпоче Тхубтен Чокьи Гьяцо настоял, чтобы я рассказал ему всё, что случилось в то время, всё, о чём судачили люди, будь то хорошее или плохое, включая и ту критику, которой подвергали Кхьенце Чокьи Лодро, когда он решил установить союз с духовной супругой.

Я точно не знаю, насколько сильно критиковали Ринпоче, но Друнгьиг Церинг рассказывал мне об одном своём разговоре с солпоном. После того как суета свадебной церемонии улеглась и поток посетителей, желавших аудиенции с Ринпоче, иссяк, солпон в сердцах заявил:

– Демоны меня забери! Лучше бы я умер в том году!

– Ты сбрендил, что ли? – воскликнул Церинг. – Что ты такое говоришь!

– Лучше бы я в том году умер, – повторил тот. – С тех пор тут происходит что-то невообразимое, теперь у нас живёт пара молодожёнов!

Друнгьиг Церинг рассказывал, что поскольку он и сам был обычным мирянином, то у него и не возникло никаких критических мыслей о том, что Ринпоче женился. Я не знаю, сколько именно монахов, обучавшихся в шедре Кхамдже, были недовольны поступком Ринпоче, но, согласно Таши Намгьялу, таких было немало. Их неодобрение распространилось настолько далеко, что разговоры достигли даже ушей Дешунга Аджама Ринпоче. Он настолько встревожился из-за происходящего, что поспешил в шедру Кхамдже,