Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро. Жизнь и эпоха - Дилго Кхьенце Ринпоче

то, что Кхенпо осуждает поступок Ринпоче, и он подслушал их разговор, стоя за дверью.

Кхенпо вошёл в комнату Ринпоче и начал выполнять простирания, распевая молитву раскаяния, которая начиналась следующими словами:

ОМ

Наивысшая кая мудрости, самосущая мандала,

Подобная полной луне, свободная от усложнений…

– Что вы такое делаете, Кхенпо? – спросил у него Ринпоче. – Заканчивайте-ка это всё и присаживайтесь!

Кхенпо сел на большую подушку и начал говорить.

– Ринпоче, я не стану отнимать у вас время долгими разговорами, но кое-что мне сказать вам всё же необходимо, поскольку я стар и скоро умру.

Когда вы вступили в союз с духовной супругой, я прекрасно понимал, что ваша мотивация устремлена к возвышенным целям. Я также знал, что подобный союз для вас очень важен, что он послужит скорейшему прогрессу на духовном пути, станет источником более глубоких медитативных переживаний и реализации. Однако всем известно, что в ту расщелину, которую легко перепрыгивает тигр, шакал упадёт и сломает спину. Я очень беспокоился тогда, что новость о вашей женитьбе окажет дурное влияние на наших тулку – Ситу, Дриме Шингкьонга и Онпо. Вот почему я выступил с критикой вашего поступка.

Сегодня я специально заехал к вам, чтобы признаться в этом, раскаяться и оставить это в прошлом. В учениях сказано, что, пока лама жив, лучше раскаяться перед ним лично. Вот, собственно, и всё, что я хотел вам сказать, Ринпоче, но я совершенно уверен, что вы и сами знаете, что у меня на уме.

– Конечно знаю! Как не знать? – мягко сказал Ринпоче. – У тебя нет никаких причин беспокоиться об этой ситуации.

В монастыре Кхатог Кхенпо Джорден был одним из двух величайших кхенпо своего поколения (другим был Кхенпо Нуден), он был учеником Кхенпо Кунпела. Услышав этот разговор, Цеджор убедился, что за Кхенпо не было никакой вины.

Я расспросил Цеджора, как выглядел Кхенпо Джорден, и Цеджор рассказал, что тот был довольно дородным монахом небольшого роста, голова его была брита налысо, а вся наружность указывала на сильный мужественный характер.

Кхенпо Нуден

Затем я попросил Цеджора рассказать о Кхенпо Нудене. «Это был тощий старый монах со смуглой кожей, который носил шерстяной зен и шапку с козырьком, которую практически никогда не снимал».

Ринпоче любил поддразнивать Кхенпо Нудена. Тот был последователем школы ньингма, поэтому Ринпоче, общаясь с ним, позиционировал себя как убеждённого сакьяпу и безжалостно провоцировал его, постоянно выдвигая философские логические утверждения. Кхенпо попадался на эту удочку раз за разом и реагировал довольно эмоционально – вздымал руки в полном отчаянии, падал ниц и начинал причитать: «Нет, нет, всё не так! Совершенно не так!». Ринпоче это очень веселило, и он продолжал провоцировать Кхенпо в надежде, что тот сдастся и перестанет выдвигать логические опровержения. Тут Кхенпо обычно снимал свои шапку и накидку и начинал ходить по комнате туда-сюда, выверенно опровергая логические утверждения Ринпоче. Это могло продолжаться довольно долгое время. В конце концов Кхенпо заявлял, что окончательно выбился из сил, и частенько добавлял: «От этих дебатов нет ни малейшей пользы!». Затем он надевал накидку и шапку с козырьком и, не произнося больше не слова, усаживался на своё место.

Когда Кхенпо был в уединённом ретрите в Лха Чог Динге, который располагался как раз напротив Кармо Тагцанга, он писал Ринпоче письмо каждые два или три дня. Цеджор спросил как-то Ринпоче, что пишет Кхенпо, и тот показал ему письма. Из писем Цеджору стало известно, что Кхенпо снова и снова настоятельно уговаривал Ринпоче вступить в союз с духовной супругой, часто используя такие слова: «Вам никак не обойтись без духовной супруги, необходимо побыстрее жениться.

– Что мне на это ответить? – посоветовался с Цеджором Ринпоче.

Цеджор подумал минутку и сказал:

– Может, написать, что ему самому пора сделать то же самое? Пусть ищет супругу.

Ринпоче тут же написал ответ: «Что касается духовной супруги, то тебе самому следует побыстрее жениться на подходящей девушке. Ведь это, как известно, приносит огромную пользу».

После такого ответа Кхенпо затих, и Ринпоче больше не получал от него писем. Цеджор рассказывал, что, возможно, Кхенпо Нуден знал о препятствиях, с которыми встретится Ринпоче, и потому продолжал настаивать, чтобы тот вступил в духовный союз. Цеджор говорил мне, что точно не может сказать, насколько сведущим в Дхарме был Кхенпо Нуден, но нет никаких сомнений в том, что, в отличие от Кхенпо Джордена, он испытывал к Ринпоче искреннюю преданность. Ринпоче, бывало, говорил, что в школе сакья нет более великого учёного, чем Дешунг Тулку, а что касается школы ньингма, то непревзойдённым знатоком можно назвать Кхенпо Нудена.

ЕЩЁ ОДНА СУПРУГА

Я не знаю, были ли у Кхьенце Чокьи Лодро другие супруги помимо Кхандро Церинг Чодрон. В те времена в Нангчене ходили слухи, что он может быть отцом Третьего Нетена Чоклинга. Но в действительности это невозможно, поскольку Ринпоче продолжал давать обеты бхикшу ещё долгое время после того, как тот родился. К тому же я ни разу не слышал даже слухов о том, чтобы он вступал в духовный союз в своей молодости.

Будучи навеселе, Чагдзо рассказывал Чоклингу Ринпоче о том, что после того, как Кхандро Церинг Чодрон была выбрана супругой Ринпоче, у него не осталось сомнений, что теперь со здоровьем Ринпоче будет всё в порядке. Однако чуть позже Ринпоче сильно заболел, и Чагдзо начал подумывать, что, возможно, супруга была выбрана неверно. Тогда он предложил Ринпоче свою собственную жену – Целу. Прошло совсем немного времени, и Ринпоче стало заметно лучше, ум его совершенно прояснился, и по этим признакам Чагдзо пришёл к выводу, что тот всё же «воспользовался помощью» Целу.

Большинство антикварных предметов, которые являлись собственностью лабранга, хранились на верхнем этаже, и когда я как-то раз решил их осмотреть, то обнаружил среди прочего смотанный кусок верёвки, сплетённой из женских волос, на котором был прикреплён ярлык с подписью, сделанной рукой Ринпоче: «Шнурок брахмана, сделанный из волос двух дакини. Освящён в соответствии с традицией во время посвящения Чакрасамвары, дарованного в Непале». Я считаю, что дакини, о которых идёт речь, – это Кхандро Церинг Чодрон и Целу.

Церинг Вангмо (Целу). Фото из личной коллекции Согьяла Ринпоче

Кхенпо Нгагчунг считал, что Целу является эманацией Ушнишавиджаи, а Кхандро – манифестацией Белой Тары (Йишин Кхорло). Кхенпо всегда был чрезвычайно добр к обеим девушкам. Он всегда усаживал их рядом и гладил по голове. Он называл их «мои доченьки».

Когда Ньошул Кхенпо был с визитом во Франции, я спросил его: «Дядюшка! Как же тут решить, была Целу дакини или нет?». «А что тут решать? –