Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро. Жизнь и эпоха - Дилго Кхьенце Ринпоче

ответил он. – Я, например, ношу на шее шнурок из её волос. Она была не просто дакини, а особой дакини».

Сам я поначалу сомневался в этом, но Ньошул Кхенпо был поистине аутентичным мастером, и поэтому сейчас я думаю, что так оно и было – что Целу была особенной. Тем не менее до этого разговора с Кхеном Ринпоче я воспринимал Целу Лакар как совершенно обычную женщину. Когда я был в Тибете, то спросил Цеджора, что он думает по этому поводу, и тот ответил так: «Что тут думать?! Она была великая дакини, да и дело с концом!».

Как я слышал, когда Цеванг Палджор впервые встретил Целу, Ринпоче сказал ему, что пока тот не накопит сто миллионов повторений мантры Ваджракилаи, у него не будет достаточно силы и заслуги, чтобы удерживать под контролем её энергию. Цеванг Палджор принял слова Ринпоче на веру и усердно повторял указанную мантру день и ночь. Говорят, что он действительно повторил её сто миллионов раз. Сам он говорил, что не знает точно, сколько накопил повторений, поскольку, когда порвались его чётки, он потерял один из прикреплённых к ним счётчиков. Я поинтересовался у Таши Церинга, говорил ли Ринпоче Цевангу Палджору, что ему не удержать под контролем Целу, если тот не повторит мантру Ваджракилаи определённое количество раз, и Таши Намгьял это подтвердил.

РИНПОЧЕ И КХАНДРО

Как-то раз я попросил Таши Намгьяла рассказать мне о том, как относились друг к другу Ринпоче и Кхандро, пока жили в Тибете. Он рассказал, что жили они в разных комнатах и никто точно не знал, встречаются ли они втайне от других. Днём, когда Ринпоче принимал посетителей, Кхандро не выходила из своей комнаты. После совместного обеда они также удалялись каждый в свою комнату. Иногда Кхандро приходила в комнаты Ринпоче или в зал для посвящений, куда другим без особого приглашения вход был обычно запрещён. Там она рисовала, делала чётки или играла на каком-нибудь инструменте – она тогда была ещё совсем молода и могла проводить время за подобными беззаботными детскими занятиями. Как-то раз она даже попросила у Ринпоче разрешения поиграть и порисовать на его половине во время устной передачи Кангьюра.

Джамьянг Кхьенце Чокьи Лодро и Кхандро Церинг Чодрон. Фото предоставлено лабрангом Кхьенце

Когда они путешествовали, их кровать обычно устанавливали около центральных опор палатки. Чогден и Таши Намгьял обычно спали рядом с Ринпоче. Они потом рассказывали, что довольно долго настолько сильно волновались из-за того, что спят рядом со своим учителем, к которому чувствуют безграничную преданность, что часто вообще не могли уснуть. Лишь со временем они свыклись с этим и успокоились. Они ночевали в палатке Ринпоче довольно часто, когда он устраивал походы, чтобы полюбоваться окрестными пейзажами. Каждый раз, когда все ложились спать, они видели, что Ринпоче также ложится на своей кровати, но если кому-либо из них доводилось проснуться посреди ночи, то они замечали, что Ринпоче не спит и сидит в позе медитации. Никто точно не знал, какую именно практику он делал, но в тишине всегда было слышно, как клацали друг о друга бусины его чёток. Я, однако, совершенно уверен, что покой Таши Намгьяла мало что могло потревожить. Он всегда спал безмятежным сном младенца – путешествовал по стране сновидений, ворочаясь, сопя и попукивая.

Ринпоче всегда просыпался ещё до рассвета, и Таши Намгьял вставал вслед за ним. Одевшись, Ринпоче и Кхандро устраивались рядом на двух подушках в каком-нибудь спокойном месте, например под деревом или выступом скалы, и приступали к практике. Они не выполняли каких-то физических упражнений.

Пока они практиковали, Таши Намгьял и Чогден разбирали палатку и упаковывали все вещи. Затем подавали завтрак, и Кхандро частенько устраивалась со своей тарелкой, прислонившись спиной к свёрнутой палатке. Таши Намгьял и Чогден завтракали следом за Ринпоче и Кхандро, а после этого завершали упаковку вещей, седлали лошадь для Ринпоче, и в конце концов все были готовы отправиться дальше, к месту следующей стоянки.

К этому моменту обычно просыпался Чагдзо, но ему всегда приходилось ждать, пока Целу закончит свой утренний макияж, и только после этого они начинали собирать вещи. Ему не было позволено даже приоткрыть полог палатки, пока она не будет готова. Каждое утро Целу довольно долго приводила себя в порядок с помощью косметики, которую ей доставляли прямо из Китая. У неё были белая пудра, красная губная помада и множество средств разного цвета для макияжа. Она никогда не появлялась перед людьми прежде, чем доводила макияж до совершенства.

13. Потаённые святые места

ОТКРЫТЫЕ ВРАТА СВЯТОГО МЕСТА ЦО ЗИЛТРОМ

Перед самым началом известных политических событий в Тибете Кхьенце Чокьи Лодро ушёл в уединённый ретрит. В его письме Дилго Кхьенце сказано следующее: «Пришло время открыть врата потаённого святого места Цо Зилтром. Поэтому тебе не следует пренебрегать никакими медитативными переживаниями или видениями чистых земель. Пожалуйста, составляй подробные описания и приезжай поскорее!».

Получив такое письмо, Дилго Кхьенце почувствовал сильное вдохновение и, не в силах противиться ему, тут же сел писать. Прошло совсем немного времени, а у него уже лежало на столе около сорока страниц путеводителя по потаённому святому месту Цо Зилтром. Он также записал всё, что приходило ему на ум ещё до того, как он получил письмо от Чокьи Лодро, в том числе инструкции по обнаружению этого потаённого святого места.

По дороге в Дзонгсар, куда он теперь вёз составленные им тексты, Дилго Кхьенце остановился именно там, где должно было находиться потаённое святое место Цо Зилтром. Сам я там никогда не был и даже не слышал этого названия прежде, но мне много раз приходилось слышать, что это место находится под высоким утёсом с названием Дарг Го, возле которого над горным ручьём растёт можжевельник, и как раз этот ручей берёт своё начало в Цо Зилтром. Пока Дилго Кхьенце и его спутники отдыхали на привале, какой-то старый монах рассматривал возвышавшуюся над ними отвесную скалу и вдруг воскликнул:

– Ринпоче! Посмотрите наверх. Кто же смог так высоко забраться и повесить там эту штуку?

Удивлению Дилго Кхьенце не было предела, когда он заметил, что на самом верху промеж можжевеловых кустов был прикреплён белый хадак. Склон, который вёл к этому месту, был такой крутой, что по нему не взобрались бы и ракшасы. Ему только и оставалось, что стоять и молча смотреть на это место.

Как только Дилго Кхьенце прибыл в Дзонгсар, он сразу отправился к Ринпоче.

– Пора расшифровать инструкции, позволяющие обнаружить потаённое святое место Цо Зилтром, – сказал Ринпоче. – Нам следует немедленно туда отправиться и найти его.

– Ринпоче, я уже расшифровал инструкции, –