Тайная жизнь великих писателей - Роберт Шнакенберг

А еще он вступил в ряды коммунистической партии. В разгар Великой депрессии, когда левые развели бурную агитацию, так поступали многие. Этот факт биографии будет преследовать Райта всю оставшуюся жизнь, причем выяснится, что его параноидальная боязнь правительственной слежки не лишена оснований. Хотя в 1944 году он отрекся от коммунизма и даже написал покаянный очерк «Я пытался быть коммунистом», американское правительство так и не простило ему прошлого. Впервые появившись на публике, Райт сразу попал под надзор ФБР. ЦРУ также не выпускало его из виду. Другим известным афроамериканцам было велено поливать его грязью в «черной» прессе. Тот факт, что Райт дважды женился на белых женщинах: на балерине Диме Роуз Мидман в 1939 году и активистке коммунистической партии Эллен Поплар в 1941-м, — не повышал в глазах правительства его рейтинга.

В 1946 году, устав от того, как с ним обращаются на родине, Райт переехал во Францию и сделался вечным эмигрантом. В Париже его приняли с рапростертыми объятиями, и он сразу влился в круг выдающихся интеллектуалов, среди которых были Гертруда Стайн, Симона де Бовуар, Жан-Поль Сартр и Андре Жид. Райт жил на широкую ногу, вступил в несколько радикальных организаций и агитировал за отмену колонизации развивающихся стран. Но его писательский дар страдал, будучи отрезанным от родной почвы, служившей ему источником вдохновения. В эту пору даже среди образованных американцев мало кто читал «Постороннего», «Дикий праздник» и другие назидательные книги и очерки, которые Райт написал в последние годы. Многие его бывшие последователи, деятели «черной» литературы повернулись к нему спиной. Райт умер от инфаркта в 1960 году, будучи по уши в долгах и впав в немилость к литературным кругам. Вскрытия не было; писателя кремировали (предположительно с экземпляром «Черного») весьма поспешно, что породило массу диких слухов — в духе теории мирового заговора. До сих пор кое-кто верит, что Райта (который при жизни не страдал сердечно-сосудистыми заболеваниями) прикончила его любовница или ЦРУ, или и та и другое сразу. Если так, это было бы достойной кончиной для писателя, который полжизни провел в бегах от реальной и воображаемой угроз.

СЕРДИТЫЙ МОЛОДОЙ САМОУЧКА

Недовольный тем списком литературы, который им выдали в школе, Райт решил составить себе индивидуальную программу чтения. Первым пунктом в его плане стало местное отделение мемфисской системы публичных библиотек. Но в библиотеке действовало четкое правило выдавать книги только белым. Разъяренный Райт отправился домой и тут же сочинил поддельное письмо от мифического начальника мифической Европеоидной библиотеки. «Уважаемая госпожа библиотекарь, — гласило письмо, — не могли бы вы выдать этому мальчику-негру что-нибудь из книг Г.Л. Менкена?» Вскоре его библиотечный формуляр был заполнен от корки до корки.

СОБРАТЬЯ ПО ПЕРУ

Когда Райт в 1939 году женился на балерине Диме Роуз Мидман, шафером у них на свадьбе был другой классик афроамериканской литературы — Ральф Эллисон.

ВО ВРЕМЕНА ВЕЛИКОЙ ДЕПРЕССИИ РИЧАРД РАЙТ ВСТУПИЛ В КОММУНИСТИЧЕСКУЮ ПАРТИЮ.

ОБ ЭТОМ ШАГЕ ОН БУДЕТ ЖАЛЕТЬ ВСЮ ЖИЗНЬ.

УРА ГОЛЛИВУДУ!

С самого момента публикации роман «Сын Америки» вызывал живейший интерес у голливудских продюсеров. Райт долго противился всяческим попыткам перенести его произведение на большой экран. Он боялся, что при попытке стушевать трагическую историю Биггера Томаса, дабы она стала приемлемой для максимально широкой аудитории, главный смысл романа будет потерян. Еще больший ужас вызывали у него попытки полностью переработать сюжет — и не зря. В 1947 году продюсер Джозеф Филдс из «Метро-Голдвин-Майер» обратился к Райту с идеей «переделать» Биггера Томаса и всех остальных чернокожих персонажей романа в белых. По версии Филдса, Биггер должен был быть представителем белого этнического меньшинства, который обращается за работой наряду с поляком, итальянцем, черным и евреем. Такое видение настолько шокировало Райта, что он решил поставить на Голливуде жирный крест и обратиться к европейским киношникам.

Наконец Райт нашел единомышленника в лице французского режиссера Пьера Шеналя. Шеналь согласился соблюсти дух и букву романа при условии, что главного героя сыграет сам Райт. Назначение сорокалетнего человека безо всякого актерского опыта на роль девятнадцатилетнего юнца стало лишь первой ошибкой из тех, что обрекли этот низкобюджетный фильм на провал. Когда американские власти надавили на французское правительство и велели ему держаться от этого проекта подальше, Шеналь был вынужден перенести съемки в Аргентину. Бюрократический бардак, двойная игра аргентинских спонсоров и профнепригодность самого Шеналя привели к тому, что сроки съемок затянулись, а средства кончились раньше положенного. Можно считать это чудом, но работа над фильмом все-таки была завершена, и премьера состоялась 4 ноября 1950 года на борту авиалайнера.

Съемочная группа рассчитывала, что на родине Райта фильм ожидает теплый прием, но Америка была немилосердна к своему «сыну». Еще до премьеры Бюро киноцензоров штата Нью-Йорк велело прокатчикам сократить фильм примерно на полчаса, вырезав сцены, которые были сочтены слишком политизированными для американского зрителя. Эта урезанная версия привела критиков в ужас, особенно ядовитыми были комментарии по поводу дилетантской игры Райта. На публике автор старался держать марку. «У меня нет никакого алиби для этой картины, — говорил он. — Хорошая она или плохая, но это то, чего я хотел». Однако в личных беседах было заметно, что он очень смущен. Лишь много лет спустя полная версия «Сына Америки» была показана в рамках одного из европейских кинофестивалей. Однако спасать кинематографическую репутацию Райта к тому времени было уже слишком поздно.

С ТАКИМИ ДРУЗЬЯМИ И ВРАГИ НЕ НУЖНЫ

Живя в Париже, Райт взял под свое крыло и чуть ли не усыновил восходящую звезду негритянской литературы Джеймса Болдуина, который был моложе его на четырнадцать лет. Болдуина нигде не публиковали, ему нужен был известный наставник, который помог бы ему рекомендациями и вдохновил бы. И Райт не жалел времени и советов. К несчастью, никто не просветил Болдуина, что за добро следует благодарить. Одной из первых работ, написанных после того, как Болдуин с комфортом обосновался в Париже, был очерк с нападками на традиции протеста в современной черной литературе. Что же стало главным объектом, на который обрушился гнев Болдуина? «Сын Америки». Глубоко уязвленный, Райт так никогда и не простил своего протеже.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});