Тайная жизнь великих писателей - Роберт Шнакенберг

Сартр был сыном офицера морского флота, который умер, когда Жан-Поль был совсем мал, и немки из Эльзаса, двоюродной сестры знаменитого врача и философа Альберта Швейцера. Его сильное косоглазие — осложнение после перенесенной в детстве тяжелой простуды, оставившей Сартра почти слепым на правый глаз. Страдающий от своего уродства и мучимый страхом интимной близости, Сартр, казалось, самой судьбой был предназначен в философы. Он учился в Сорбонне, где познакомился с женщиной всей его жизни Симоной де Бовуар, которую необъяснимым образом тянуло к Сартру, несмотря на его непривлекательную внешность, низкий рост и пренебрежение правилами гигиены. Симоне даже удалось покончить с его эксцентричной привычкой детально описывать свои эротические приключения с другими женщинами. Связь Жан-Поля и Симоны — которую, правда, вряд ли можно назвать моногамной — длилась до конца их дней.

Во время Второй мировой войны Сартр служил во французской армии метеорологом. Он был взят фашистами в плен и отправлен в концлагерь; тамошнюю обстановку он находил странным образом благоприятствующей написанию пьес. Ему удалось добиться освобождения, убедив немецкие власти в своей частичной слепоте, после чего Сартр немедленно отправился в оккупированный Париж, где занял престижную преподавательскую

должность, которая освободилась, когда занимавший ее преподаватель-еврей был… кхм… отослан на восток. Если из-за обстоятельств, при которых он получил эту работу, Сартра и грызла совесть, он никогда этого не показывал. Во времена фашистской оккупации ему вообще жилось не так уж плохо. Поймав за хвост вдохновение, он написал в 1943 году экзистенциалистский трактат «Бытие и ничто», а в 1944 году его пьеса «Стена» произвела фурор. Хотя Сартр для вида и присоединился к французскому Сопротивлению, он не сделал для борьбы с немецкой оккупацией почти ничего.

После освобождения Франции все прегрешения были прощены, и Сартра провозгласили национальным героем. Его экзистенциалистское мировоззрение, базировавшееся на пережитом отчаянии и необходимости самому делать свое существование более осмысленным за счет взаимодействия с окружающим миром, становилось все более популярным как на родине философа, так и по всей Европе. Что касается политических взглядов, то Сартр, тяготевший к левым, присоединился к коммунистической партии Франции и ратовал за освобождение стран третьего мира. Словно желая подтвердить старый афоризм, что личная жизнь — та же политика, он в 1965 году тайно завел себе любовницу из Алжира, Арлетт Элькаим. (Как ни удивительно, именно она, а не Симона де Бовуар, стала душеприказчицей Сартра после его смерти в 1980 году.)

В 1960-е годы Сартр продолжал потихоньку пописывать и отказался от этого занятия только в 1973 году, когда полностью ослеп. Последние годы его жизни были омрачены болезнями, во многом связанными со злоупотреблением алкоголем, табаком и амфетаминами.

Когда его дни на земле уже были сочтены, Сартр пересмотрел некоторые свои взгляды, в том числе и свою извечную приверженность атеизму. В интервью, данном своему давнему другу Бенни Леви в начале 1980 года, Сартр признался, что изменил свою точку зрения на существование Бога. «Я не чувствую себя появившимся по воле случая, одной из пылинок в бескрайнем космосе, — говорил

он, — я чувствую себя скорее тем, кого ждали, чье появление было запланировано и подготовлено. Короче говоря, существом, которое направил сюда Создатель, а эта идея направляющей руки отсылает нас к Богу». Конечно, старику, стоящему одной ногой в могиле, простительны такие надежды, но публику ждали и более скандальные откровения: перед смертью Сартр фактически отрекся от собственной философии. «Я рассуждал об отчаянии, но все это чушь, — сказал он Леви. — Я говорил об этом, потому что все об этом говорили, это было модно… Сам я никогда не испытывал отчаяния и не считал, что это одно из моих качеств».

Чтобы после этого заявления, фактически означавшего: «Простите, ребята, все это время я вас дурачил», — легионы последователей Сартра не отвернулись от учения, Симона де Бовуар поспешила объявить шокирующие речи своего любовника «старческим ренегатством». Сартр умер во сне 15 апреля 1980 года, и кто знает, куда отправилась его душа… Похоронная процессия, провожавшая его в последний путь, насчитывала пятьдесят тысяч человек.

Сартр наградил Симону де Бовуар довольно оригинальным домашним прозвищем. Он называл ее «le castor», что по-французски означает бобр. Это все потому, что ее фамилия — Beauvoir, произносимая на английский манер, созвучна слову «бобр» — beaver.

Стереотип французских интеллектуалов, сидящих и беседующих за столиком летнего кафе, сложился в основном благодаря Сартру. На пике славы он частенько наведывался в кафе вместе со своей подругой жизни Симоной де Бовуар и другими представителями круга экзистенциалистов. Честно говоря, они были не самыми приятными клиентами. Как-то раз Сартр и его компания, запасшись несколькими бутылками шампанского, закатили пирушку в одном парижском кафе. Каждый раз, наполнив бокалы, они поднимали тост за абсурдность всего сущего. Компания горланила все громче, и вскоре из окна над ними высунулась женщина и попросила их вести себя потише.

В ответ Сартр и его друзья разошлись не на шутку.

Рассерженная женщина скрылась в недрах квартиры, а потом появилась снова — уже с ведром помоев. Она выплеснула содержимое ведра вниз, метя в Сартра и его компанию. То ли она плохо целилась, то ли помешал ветер, но дама промахнулась и облила другого постоянного клиента, выходившего из кафе. Приняв это за доказательство действенности их философии, пьяные экзистенциалисты принялись и дальше пить за абсурдность Вселенной.

«Психоделики» и «Сартр» — не самое привычное сочетание, правда? Однако французский философ шел впереди эпохи и экспериментировал с расширяющими сознание веществами еще в 1930-х, задолго до того как Тимоти Лири в 1960-х ввел их в моду и сделал частью культуры андерграунда. Решив, по его собственным словам, «пробить кости в голове» и раскрепостить воображение, Сартр впервые попробовал мескалин в 1935 году под присмотром знакомого студента-медика. Сперва эффект был слабый. Но дня через два Сартра стали преследовать все менее и менее приятные галлюцинации. Например, ему казалось, будто за ним гонится гигантский омар. Сартр также рассказывал, что видел орангутанов, циферблат с чертами совы и дома, щелкающие челюстями. Странные видения преследовали его добрых полгода. Позже Сартр вставил часть своих галлюцинаций в роман «Тошнота», в те сцены, где главный герой Рокантен чувствует, что сливается с окружающим пространством.