Я стоял у ворот Москвы. Военный дневник командующего группой армий «Центр» - Федор фон Бок

При этом промежуточными задачами этой операции являются выход к реке «Москва» и каналу «Москва — Волга» и захват имеющихся там переправ. Согласно рапортам, поступающим к нам из армий, такую атаку можно организовать и провести довольно быстро. Однако нет ничего невероятного в том, что при нынешнем состоянии войск дальше этой промежуточной линии мы продвинуться не сможем. Сложившиеся условия заставляют группу армий ограничиваться достижением мелких тактических целей и захватом близлежащих пунктов. Но мы не сможем ни захватить, ни удержать даже эти пункты, если грузовой поток не будет восстановлен до прежнего уровня — хотя бы в ближайшем будущем. Но точную дату наступления я смогу сообщить только после того, как проконсультируюсь со своими квартирмейстерами.

Это наступление ни в коем случае не станет шедевром стратегического искусства, поскольку передвижения войск до самого последнего времени были практически сведены к нулю из-за непролазной грязи, а через некоторое время они станут невозможными из-за снегопадов. При таких условиях нам могут помочь только сосредоточенные атаки в направлении наиболее тактически выгодных пунктов. И с [231] этими атаками нельзя затягивать, так как я опасаюсь, что погодные условия снова могут помешать нашим планам. Как только выпадет глубокий снег, все передвижения закончатся».

Гальдер спросил, не помешала ли атака на южном фланге танковой армии реализации моего плана защитить правый фланг наступления 4-й армии силами танковой армии. Я ответил:

«Напротив. Если бы танковая армия не стояла под Тулой, правому крылу 4-й армии пришлось бы и меть дело с крупными силами русских, с которыми танковая армия сейчас ведет сражение. Однако я не знаю, сможет ли Гудериан отразить атаки противника, который наседает на него с юга. Я всячески пытаюсь ускорить выдвижение северного крыла 2-й армии в северо-восточном направлении, чтобы снять давление с Гудериана и высвободить его танковую армию для дальнейшего наступления на северо-востоке. Осуществится ли этот план, принимая во внимание нынешнее состояние 2-й армии, я тоже не знаю».

Во время встречи с чиновниками, отвечавшими за снабжение фронта группы армий, выяснилось, что, если грузовой поток останется на нынешнем «усеченном» уровне и составит 23 эшелона в сутки, накопление необходимых для атаки запасов даже в случае ограниченного наступления не может быть завершено ранее 11 декабря. А это означает — в свете приведенных мною ранее доводов, — что атака вообще не будет иметь место! Если же число поездов составит 30 эшелонов в сутки, как это было раньше, тогда накопление самых необходимых для наступления запасов — при приличной погоде — может быть завершено к 18-му числу этого месяца.

Я сообщил о настоящем положении вещей Браухичу и добавил: если быстрое накопление запасов посредством увеличения числа эшелонов не может быть достигнуто, [232] мне придется отдать войскам приказ готовиться к зиме и поглубже закапываться в землю. Невозможно держать войска в открытых окопах на протяжении следующих четырех недель, так как уже сегодня вечером температура опустилась на десять градусов ниже нулевой отметки. Браухич сказал, что мы должны попытаться использовать нынешний временной промежуток к своему преимуществу и начать подготовку к поэтапному наступлению, насколько это возможно при нынешнем снабжении. Я ответил, что первым таким «этапом» является выход к реке «Москва» и каналу «Москва — Волга», и что проведенная мной калькуляция, выявившая дату 18 октября, основывалась прежде всего на попытке достижения этой ограниченной цели. Далее я указал, что, по словам Кессельринга, штаб-квартиры и ударные авиационные части 2-го воздушного флота будут передислоцированы в тыл самое позднее 18 октября, по причине чего 2-й воздушный флот оказать непосредственную поддержку нашему наступлению не сможет.

Браухич в общем и целом согласился с высказанными мной соображениями и пообещал в самое ближайшее время проверить ситуацию с железнодорожным транспортом.

Инструкции армиям — поначалу устные — были переданы штаб-квартирой вечером.

Для 9-й армии: дата наступления 15 октября. Задача: выход к Ламе и Волжскому водохранилищу. Если атака будет развиваться успешно, задача номер два — выход на линию Теряево — Клин — Завидово. V корпус получил приказ захватить господствующие высоты под Теряевом как только 9-я армия начнет атаковать через Ламу.

4-я армия проинформирована об обстановке; ей направлено следующее сообщение: по причинам снабжения атака вряд ли начнется ранее 18 октября. [233] Обе армии должны атаковать незамедлительно в тех пунктах на фронте, где противник начнет отходить.

На востоке от Курска части 2-й армии имели столкновения лишь с патрулями противника. Ее северное крыло достигло Новосиля, не встретив сопротивления. Противник начинает поддаваться на правом фланге 2-й танковой армии; кавалерийская дивизия русских разбита в пух и прах, захвачено более 2 000 пленных и около 100 артиллерийских орудий. На других фронтах ничего достойного внимания не происходило.

12/11/41

Передовые части 2-й армии достигли Новосиля; однако продвижение вперед XXXV корпуса снова было приостановлено, так как войскам корпуса необходимо сомкнуть ряды и решить проблемы со снабжением. 2-я танковая армия преследует разбитого и отступающего на ее южном фланге противника. Имела место локальная атака противника на фронте 4-й армии к северу от магистрального шоссе; нашим войскам пришлось оставить деревню. Помимо этого ничего существенного не произошло.

Меня проинформировали о том, что группе армий будет гарантирован необходимый для подготовки к атаке минимум эшелонов. Однако в это же примерно время я получил рапорт о том, что в глубоком тылу группы армий происходят перемещения эшелонов с депортированными из Германии евреями! Я заявил Гальдеру, что сделаю все, что в моих силах, чтобы воспрепятствовать этому, поскольку перемещения этих эшелонов в тылу означают для меня потерю такого же числа эшелонов с запасами для готовящегося наступления на фронте.

Вечером обсуждал детали будущего наступления на юге [234] от Калинина с начальником штаба 9-й армии (Хофман), который заехал ко мне по пути на фронт.

Имели место контратаки русских против левого крыла 2-й танковой армии, которое медленно перегруппировывается для наступления в северо-восточном направлении. Заводить моторы танков становится все трудней в результате падения температуры от 15 до 20 градусов ниже точки замерзания. Большое число грузовиков имеют поломки из-за езды по обледеневшим дорогам с очень глубокой колеей.