Сказание второе: Плач Волка (СИ) - Алина Белова

- Эй, старик, поднимайся! - Эйд мягко толкнул спавшего Тиатсаала в плечо и отвернулся, чтобы собрать свою сумку, безжалостно выпотрошенную сарками. Её содержимое теперь было разбросано по всей поляне. Нет, порой волки вели себя совсем по-детски. Траину не хотелось терять драгоценное время на сбор своих вещей. Впрочем, Левому всё-таки стало стыдно, и он, взяв в зубы один из свёртков с одеждой, поднёс его Камышовому Коту и положил у его ног.

- Старик, ты идёшь? - Эйд обернулся и вздрогнул, когда Тиатсаал резко распахнул глаза.

- Нет.

Траин изумлённо посмотрел на старика и неуверенно опустился обратно на старое бревно. Сарки замерли рядом с Камышовым Котом и пристально следили за мудрецом. Их тоже озадачило такое странное поведение Тиатсаала.

- Что ты хочешь этим сказать? -Камышовый Кот нахмурился и почувствовал, как у него задрожали пальцы. - Мы же должны идти дальше. До святилища ещё далеко.

- К нам пришёл наш провожатый.

Чтож, провожатый. Это хорошо. Наверное, Тиатсаал имел в виду настоящего провожатого, а не того, что бросил их несколькими днями ранее у дороги. Хотя, Эйд до сих пор не понимал, в чём заключалась разница. Что такого необычного могло скрываться в землях Старолесья, что обычные люди и те, в ком текла половина волчьей крови, боялись заходить дальше?

- Ты... когда-нибудь встречался со Зверьми? - неожиданно спросил Тиатсаал.

- Зверьми? - переспросил Эйд. Вопрос мудреца его сильно удивил, и юноша рассмеялся. - Старик, какой дурак не встречался в своей жизни со зверьми?

- Вот именно, что ты - дурак. Я говорю не о животных, а о Зверях, детях Солнца, - Тиатсаал недовольно забормотал и, облокотившись о свой посох, вздохнул. - Это существа, которые выглядят, как люди, но наделены способностью обращаться в могучих животных.

- В волков, - кивнул Эйд. - Я слышал, но совсем немного.

- Не обязательно в волков, - Тиатсаал приглушённо усмехнулся. - Да, на Севере распространены именно Звери-волки, и они даже собираются в целые кланы, но здесь, в Старолесье, живут совершенно другие существа. Они знают каждый уголок этих земель и могут провести нас к святилищу Адской Гончей безопасными путями.

- И сейчас... этот Зверь здесь, - пробормотал Эйд, напряжённо смотря на Тиатсаала. Старик усмехнулся и, вытащив из кармана засохшую булку, откусил от неё небольшой кусок, насколько позволяли чудом сохранившиеся зубы.

Снег хрустнул, и Эйд, вздрогнув, резко обернулся. Он и не заметил, как рука его моментально впилась в рукоять меча, да с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Сердце в груди юноши колотилось в груди от животного страха, но Траин заставил себя успокоиться. Мокрый нос Левого ткнулся ему в плечо, словно напоминая, что Камышовый Кот не один, его братья рядом с ним и готовы защищать его, если потребуется.

- Это не враги, - Эйд нервничал, но заставил себя потрепать сарка по холке. Шерсть там стояла дыбом, и волк продолжал скалиться, не обращая внимания на слова молодого князя. Лишь когда в тени деревьев промелькнула чёрная как ночь шкура, Левый перестал скалиться и выпрямился, но всё равно остался напряжён и готов к рывку.

Сердце юноши пропустило удар, когда из-за деревьев с громким рёвом на дорогу выскочил огромный чёрный зверь. Обнажив клыки, он бросился к Траину и остановился лишь в считанных сантиметрах от его лица. Эйд сейчас спокойно мог бы сосчитать все зубы этого чудовища, или даже каждую шерстинку на его морде. А зверь был действительно огромен и столь же необычен. Камышовый Кот не раз видел живых тигров, когда отец возил его с собой на встречи с другими князьями, и те казались ему величественными животными, настоящими королями лесов и степей. Но теперь Эйд понимал, что они ни в какое сравнение не шли с тем зверем, что сейчас замер перед ним с искажённой в яростном оскале пастью. Этот тигр был огромен, в холке едва ли не одного роста с человеком, а шкура его была белоснежно-белой, покрытой сетью чёрных аккуратных полос. Но больше всего поражали небесно-голубые глаза, невероятно холодные и пустые, словно бескрайние северные льды.

Правый громко зарычал, подскакивая к тигру, но зверь даже не обратил на него внимания. Эйд не успел среагировать, как белый убийца, резко обернувшись, отбросил сарка в сторону ударом мощной когтистой лапы.

- Правый! - закричал Траин и задрожал, когда белый тигр снова распахнул свою пасть прямо напротив его лица. Правый попытался встать и заскулил, поджимая под себя переднюю лапу - судя по всему, Зверю удалось её повредить. Левый предпочёл не вмешиваться в ситуацию, но замер в стороне, разъярённо скалясь - он был готов броситься на обидчика в любой момент, если только тот попытается хоть как-то навредить Эйду.

Прошло буквально мгновение, и вместо огромного тигра остался высокий обнажённый юноша. Траин не сразу догадался, что это был всё тот же Зверь, только принял своё человеческое обличие. Это было просто невероятно! На секунду страх в сердце Камышового Кота даже сменился восхищением.

- Хазани! - крикнул Тиатсаал, но незнакомец не обратил внимания. Ветер трепал его чёрные волосы, что лезли в глаза, и юноша раздражённо пытался сбросить назойливые пряди с лица. Сейчас в своём человеческом обличии он выглядел не столь устрашающе, как раньше, и Эйд позволил себе несколько расслабиться. Пожалуй, ему не следовало этого делать.

Стоило Траину пошевелиться, как незнакомец вдруг резко рванул к нему. Мгновение - и его сильные пальцы сомкнулись на горле Камышового Кота. Правый и Левый одновременно зарычали, но Тиатсаал взмахнул посохом, заставляя их отступить назад. Что он делал? Эйд, вцепившись в руку черноволосого юноши, отчаянно пытался заставить его разжать пальцы, но незнакомец оказался слишком силён. Теперь Траин понимал разницу между Зверем и обычным человеком.

- Хазани, остановись! - рявкнул Тиатсаал и стукнул черноволосого юношу набалдашником посоха. Незнакомец оскалился, словно зверь, но когда старик снова замахнулся, Эйда всё-таки выпустил. Молодой князь рухнул на колени и зашёлся хрипловатым кашлем. Хватка у так называемого Хазани была весьма и весьма сильной. Траину повезло, что Тиатсаал был рядом и вовремя черноволосого остановил.

- Это человек, - прошипел Хазани со странным, едва понятным акцентом. - Людям нельзя приближаться к древнему богу.

- Я знаю, Хазани, - Тиатсаал осторожно подошёл к нему и, взяв за локоть, заставил отступить на несколько шагов назад. - Но он прибыл сюда не по собственной воле.

Хазани удивлённо посмотрел на Тиатсаала, потом прищурился и снова обернулся к Эйду. Камышовый Кот замер, увидев, как зрачки юноши резко сузились, словно у дикого зверя.

- Не по собственной воле?

- Мне нужно найти святилище Адской Гончей и разрушить камень... с помощью которого управляют Безликими, - прохрипел Эйд, всё ещё никак не пришедший в себя после того, как Хазани его едва не придушил. - Мне велела она... как её...

- Ирэль?

Хазани изумлённо уставился на Эйда и через секунду промедления резко сделал шаг вперёд, даже не обратив внимания на то, что Левый и Правый предупреждающе зарычали. Черноволосый юноша протянул руку и коснулся лба Камышового Кота. Траин был удивлён таким жестом, но даже не смог пошевелиться. Молодому князю оставалось лишь непонимающе смотреть на Зверя.

- Добро пожаловать, посвящённый, - неожиданно произнёс Хазани и, наклонившись, стиснул Траина в объятиях.

***

Костёр тихо потрескивал, заставляя Селеку вздрагивать каждый раз, когда крохотный язычок пламени вдруг вспыхивал и словно пытался вырваться на свободу. Повисшее в воздухе напряжение девушка чувствовала каждой клеточкой своего тела. Ночные Певцы, приближённые к вожаку, покинули комнату, но легче от этого не стало. Молодая воительница видела, как дрожала Аррага, но ничем не могла ей помочь. Почему волчья ведьма была так испугана? Что такого сказал этот человек, сидевший на троне, отчего волчица вдруг так переменилась в лице? Селека хотела бы вмешаться, успокоить Аррагу, но не знала, стоит ли ей вообще сейчас открывать рот и задавать вопросы. Этот страшный, и в то же время по-хищному прекрасный человек говорил на языке, который Гвайр не понимала. Вполне возможно, что и он не знал всеобщий.

Аррага и человек, названный Рекхаром, долго смотрели друг на друга, но разговор не начинали. Казалось, они говорили глазами, каким-то невероятным образом, понятным лишь таким же зверям, как и эти двое. В итоге первым заговорил вожак, но с большой неохотой. Селека была сильно удивлена, когда он вдруг решил использовать всеобщий язык. Но понимала, что едва ли это было сделано ради её удобства - Аррага больше двух веков провела в Сангенуме, и язык Сат-шибале стал для неё чужим. А этот рыжеволосый мужчина, кажется, довольно часто бывал за Великими горами. У него даже почти не было акцента, и говорил он лучше многих крестьянских детей.