Сказание второе: Плач Волка (СИ) - Алина Белова

Андрас попытался скрутить ей руки, но девушка извернулась и впилась зубами ему в запястье. Закричав больше от досады, чем от боли, Талмэй упал на пол и выпустил сестру. Воспользовавшись моментом, она бросилась к дверям. Но едва рука её потянулась к дверной ручке, как в коридоре послышались шаги. Вся решимость в глазах Марсель разом испарилась. Девушка, испуганно отшатнувшись назад, споткнулась о ногу брата и рухнула рядом с ним на пол. Андрас схватился за лежавшее на полу перо для письма - конечно, оружием это назвать было трудно, но если постараться попасть прямо в горло... Юноша отчаянно молился, чтобы их гостем был кто-то из простых пиратов. Только не проклятая четвёрка Анастасии, только не один из них...

Но боги не вняли просьбам Сокола. Двери распахнулись, и на пороге замерла Гайка. Кажется, на мгновение она даже растерялась, не поняв, что происходит в комнате. Ещё никогда прежде Андрас не испытывал такой животный страх. Сжав в руках перо, он громко зарычал и бросился на разбойницу. В мыслях юноши было лишь одно: убить, чтобы не убили тебя. Марсель что-то закричала, но Сокол уже не слышал этого. Он не мог позволить Гайке причинить боль княжне или Джакалу. Либо умрёт она, либо Андрас.

Гайка оказалась проворнее. В отличие от Талмэев, женщина нормально питалась и спала. Потому она без особого труда перехватила руку Андраса и вывернула ему запястье, заставляя выпустить перо. Закричав от боли, юноша рухнул на колени. Последующий удар в рёбра заставил его перекатиться на бок. Сжавшись в комок, Сокол пожалел о том, что только что пытался сделать. Нужно было просить прощения, умолять Гайку не рассказывать Анастасии. Иначе этим вечером в замке действительно станет на один труп больше. Юноша ожидал продолжения избиений, но Гайка ограничилась только этим и, схватив пленника за волосы, рывком заставила его сесть.

- Ты что творишь, маленький ублюдок? - прошипела женщина. Андрас чувствовал, как трещат его растрёпанные локоны в этой стальной хватке. Марсель что-то пыталась прокричать, но Гайка лишь оттолкнула её свободной рукой. - Тебе жить надоело, щенок?!

- Пусти... - выдавил Сокол. Рука его пылала так, словно запястье не вывернули, а окунули в раскалённые докрасна угли. Из-за боли юноша едва не терял сознание. Гайке достаточно было только вытащить из ножен саблю и перерезать ему горло. Но женщина медлила, и от этого Андрас не мог понять, почему. Хотела подольше насладиться его страданиями?

Марсель снова бросилась к Гайке, и на этот раз разбойница, презрительно посмотрев на князя, выпустила его волосы из своей хватки. Рухнув на пол, юноша подтянул колени к груди и тяжело задышал. Он не мог поверить в то, что всё ещё был жив. Гайка могла убить его, но не стала этого делать. Едва ли крики Марсель могли её разжалобить. Но, тем не менее, Андрас был благодарен. Он не хотел ещё умирать.

- Прости, прости... - сквозь слёзы шептала сестра, пытаясь привести его в чувство. Талмэй несильно оттолкнул её от себя и закрыл лицо руками. Из этого ада невозможно было сбежать. Неужели Марсель всё ещё не понимала? Они могли надеяться только на помощь извне. Если Ньёр придёт... Но ведь он мог и не прийти. Какое ему дело до Соколов, захваченных в плен на вражеской территории? Они сами были виноваты в случившемся. И никто не должен был им помогать.

- Встать! - приказала Гайка и толкнула Андраса мыском ботинка в бок. Юноша попытался встать, но плечо вновь вспыхнуло от боли, и Сокол рухнул обратно на пол.

- Встать! - произнесла разбойница громче и снова занесла ногу для пинка, но Марсель влезла между ней и Андрасом.

- Он не может! - крикнула девушка, заслоняя брата. На мгновение Андрасу показалось, словно у княжны выросли крылья, которыми она защищала его от врага. - Ты сама довела его до этого!

Гайка удивлённо посмотрела на Марсель. Приглушённо зашипев, разбойница сжала руку в кулак. Андрас закрыл глаза - юноша не хотел видеть того, что сейчас произойдёт. Его сестре причиняли боль, а он ничего не мог поделать. Всё его тело ныло, и руки были тяжёлыми, что просто не поднять. Сокол хотел бы ослепнуть, оглохнуть, лишь бы только не знать, что творится в этом проклятом замке. Гайка уже занесла руку для удара, как вдруг до них донёсся приглушённый кашель. И сердце Андраса ушло в пятки.

Соколы не знали, где они нашли в себе силы подняться и броситься прочь от Гайки. Их не пугало, что разбойница побьёт их, что расскажет всё Анастасии, и та прикажет отрубить Талмэям голову. Андрас даже позабыл о чудовищной боли, от которой пылала вся его правая рука. Рухнув на колени рядом с постелью, он с надеждой поднял глаза и почувствовал, как по щекам потекли слёзы. Это не могло быть правдой, не могло! Это был сон, иллюзия. Они с Марсель умерли и попали в Обитель Четверых. Андрас не верил. Но то, что он видел сейчас собственными глазами, было правдой.

Из-под полуприкрытых век на них смотрел Джакал. Его бледное худое лицо не выражало ничего, но в глазах читался испуг и тревога. Юноша не понимал, что происходит вокруг, не мог спросить. Но он очнулся, и Соколам этого было достаточно. Захлёбываясь в слезах, Марсель бросилась к Альвишу и стиснула его в своих объятиях. Её не пугало, что она могла ему навредить - за полгода раны Шакала уже успели зажить. Андрас же остался сидеть на полу. Не веря собственным глазам, он вытирал струившиеся по щекам слёзы и улыбался, как полный дурак. Губы Джакала едва заметно шевельнулись - он не мог выдавить из себя ни звука, но Соколы всё равно поняли, что он говорил.

- Андрас... Марсель... - он удивлённо смотрел на них. Соколиная княжна снова сжала его в объятиях и зарыдала. Она не могла справиться с собственными эмоциями. Этого дня она ждала полгода. Полгода горя, страха и боли.

- О боги, боги, ты очнулся! - шепнула девушка, обнимая Джакала и не веря собственному счастью.

Их радость была омрачена. Оба практически одновременно вспомнили о Гайке и резко развернулись. Эта женщина служила Анастасии. Она могла рассказать Обезьяне о том, что только что произошло. Морской ведьме не нужен был такой Джакал. Ей нравилось изображать из себя страдалицу, охваченную горем. К тому же, так Альвиш не доставлял ей проблем. А теперь...

- Только посмей! - закричала Марсель и бросилась к Гайке, когда та собиралась открыть двери. Но прежде чем соколиная княжна схватила её за руку, женщина вдруг вытащила ключ и провернула его в замке. Андрас замер и удивлённо посмотрел на разбойницу. Она только что закрыла дверь? Это... это было неправильно.

- Заткнись, дура! - прошипела Гайка и толкнула Марсель в грудь. Девушка не удержала равновесие, но рухнула в стоявшее позади кресло. - Заткнулись все и слушаем меня, если хотите жить. Вы поняли?

Джакал медленно приходил в себя. Теперь, когда он вполне понимал, что происходило вокруг, лицо его исказил оскал. Юноша попытался подняться, но голова его закружилась, и молодой князь рухнул обратно на подушки. Андрас сжал его руку и разъярённо посмотрел на Гайку. Что бы ни собиралась сделать эта женщина, Талмэй ей не доверял. Она приходила к ним каждый день, выполняла самые грязные приказы Анастасии, и в глазах её никогда не было ни капли жалости. Но... что-то изменилось теперь. Андрас не чувствовал былой угрозы, исходившей от неё. Что-то вдруг переменилось, но юноша не мог понять, что именно.

- Я не рассчитывала, что это произойдёт так скоро, - пробормотала Гайка и недовольно покосилась в сторону Джакала. - Змей должен был прийти раньше. Да будут они прокляты Морской Змеёй! Обещал же, что мне не придётся заниматься самодеятельностью...

Она зарычала и со злостью стукнула ножку стола. Андрас и Марсель изумлённо смотрели на неё, не понимая, что происходит. Гайка говорила странные вещи, и Соколы даже подумали, что она сошла с ума. Но женщина оставалась вполне вменяемой. Когда князь Талмэев потянулся за лежавшим рядом пером, разбойница выхватила саблю и направила её на юношу.

- Даже не думай, - прошипела она. - Убери руку.

Лишь когда Андрас отстранился, Гайка убрала оружие. В два шага оказавшись рядом с окном, она выглянула наружу. Судя по выражению лица, никто в замке пока не обратил внимания на крики, доносившиеся из покоев Соколов. Захлопнув ставни, разбойница обернулась к Талмэям и принялась расстёгивать рубашку. Марсель приглушённо забормотала, не зная, что ожидать от Гайки. Её действия были лишены всякого смысла. Но вот Андрас постепенно начинал понимать, что происходит. Напряжённо следя за разбойницей, он ждал. Наконец, ожидание его оправдалось. Под рубашкой Гайки на правой груди было клеймо с изображением крысы, скрытое толстым слоем грязи и бинтов. След этот был точно такой же, как у Аякса и его трёх самых первых учеников и верных последователей. Андрас попытался вспомнить их имена.

- Ты... Афила? - осторожно спросил юноша. Он всё ещё не доверял этой женщине, но она не желала им сейчас зла.