Птицы молчат по весне - Ксения Шелкова

тень. Фигура всадника показалась ей знакомой, когда же они поравнялись, Анна едва не вскрикнула от неожиданности. Перед ней мелькнули чёрные кудри, ледяные светлые глаза и бледное лицо князя Полоцкого… Анна инстинктивно отшатнулась и на всякий случай отступила в подворотню. Впрочем, князь не смотрел по сторонам и, разумеется, её не заметил.

Звон подков затих; Анна заспешила дальше. Слава Богу, её трудно было бы узнать сейчас, в этом скромном мещанском бурнусике! И только сейчас она поняла, что сегодня впервые за целый день ни разу не вспомнила о Полоцком — точно его и на свете не существовало.

Глава 17

Хотя князь Полоцкий и не приметил Анну на улице, он не просто так очутился тем вечером в окрестностях Сенной. Ведь приближалась весна, и Всеслав с отчаянием осознавал, что не исполнил просьбу Златы, не сумел уберечь её дитя от беды. Где она сейчас, графиня Левашёва? Как он станет смотреть в глаза любимой, когда та спросит про Анну?

Они с Данилой долго метались вблизи Колтовской, расспрашивали всех, кого могли, так что на них уже начинали коситься местные жители. Выяснилось только одно: госпожа Лялина вела довольно замкнутый образ жизни. С соседями была хотя и вежлива, но, как назло, почти не беседовала и ничего не рассказывала. А её племянница так и вовсе с окружающими не общалась. Да, была там какая-то жилица, красивая барышня — но кто она и откуда, никто понятия не имел.

Всеслав не считал себя вправе бросить поиски Анны. Уже и весна вступила в свои права, а он так и не сдвинулся с мёртвой точки. И даже если он отыщет Злату, что он скажет ей? «Ты была права, Анне грозила опасность, и я должен был уберечь твою дочь, но не сумел?» Неудивительно, если Злата вообще никогда больше не захочет его видеть.

Поэтому он не покидал города, упорно надеялся, что когда-нибудь ему повезёт. Ну не могла же Анна вот так кануть в неизвестность! Надо верить, что она жива, иначе… Иначе сердце Златы будет разбито навсегда — по его, Всеслава, вине!

И в один из пасмурных весенних дней Полоцкому наконец-то повезло: отыскался след графини Левашёвой, да так неожиданно, что и поверить в такое было сложно.

Князь по обязанности продолжал поддерживать светские знакомства, как бы ему это не претило: ну, а вдруг Анна всё же объявится каким-то образом: например, решит прибегнуть к помощи доктора Рихтера, или прочих бывших друзей? В этом случае Полоцкому надо было во что бы то не стало добраться до неё раньше Владимира Левашёва. Ибо тот, судя по всему, не остановится ни перед чем, буде существование Анны опять начнёт мешать его планам.

Поэтому, когда князь Полоцкий был зван на небольшую холостяцкую вечеринку в ресторацию «Фальстаф» на Гороховой, он не стал отказываться. Всеслав знал, что там будут их общие с Левашёвым приятели: доктор, господин Завадский и другие. Сам же граф Левашёв всё ещё не оправился от раны, нанесённой Шаинским, но доктор Рихтер утверждал, что кризис позади, и Владимир Андреевич идёт на поправку.

Вечеринка, устроенная одним из богатых повес по случаю скорой женитьбы, складывалась весело и шумно. Всеслав же отвлёкся от болтовни, задумавшись о своём. Он рассеянно скользил взглядом по залу: множество свечей, блестящий натёртый паркет, повсюду вазоны с цветами, столы, покрытые накрахмаленными камчатными скатертями, картины и шпалеры на стенах… Картины были ничем не примечательны, всё больше копии знаменитых полотен, выполненные старательно и безжизненно, на заказ.

И вдруг — в глаза Полоцкому ярко бросился натюрморт, отличавшийся от прочей мазни, как день от ночи. Это была акварель, которая так и дышала жизнью и свежестью: роскошный букет белых с голубым оттенком роз, только что срезанных и поставленных в фарфоровую вазу. Цветы были перехвачены голубой лентой; казалось, они вот-вот оживут, обретут объём и наполнят весь зал тяжёлым, маслянисто-сладким ароматом… Забыв обо всём, Полоцкий бросился к стене, на которой висела картина. В правом нижнем углу красовались буквы «А» и «К», выведенные белой краской и причудливо разрисованные…

Всеславу не понадобилось много времени, чтобы вспомнить, где он встречал такую подпись.

Графиня Левашёва! Откуда её картина появилась здесь, в этой хотя и респектабельной, но совершенно обычной ресторации?! Быть может, Анна продала акварель, чтобы раздобыть себе кусок хлеба?

Князь подозвал управляющего и поинтересовался, у кого тот приобрёл сей восхитительный натюрморт.

— Ах, ваше сиятельство, это весьма печальная история! — развёл тот руками.

— Отчего же?!

Управляющий, вдыхая и делая круглые от ужаса глаза, поведал Всеславу такое, от чего князю захотелось разнести всё это элегантное заведение. Оказалось, что один очень приличный человек — управляющему не хотелось бы называть его по имени — ещё зимой прибыл сюда с некоей дамой. Пара заняла отдельный кабинет, всё шло тихо и пристойно — как вдруг раздались крики о помощи. Выяснилось, что во время романтического свидания дама жестоко приревновала своего кавалера к законной супруге и попыталась зарезать того ножом. Однако «приличный господин» остался жив, хотя и тяжело ранен, а даму увели в часть. Когда кабинет прибирали, то между разбитых тарелок и разбросанных фруктов лакей обнаружил восхитительный натюрморт, написанный акварелью. Управляющему показалось жаль выбрасывать этакое чудо, и натюрморт обрёл место в общей зале.

Памятливый и разговорчивый управляющий описал внешность дамы — разумеется, это была графиня Левашёва — и поведал, что той предъявили обвинения в убийстве.

— Значит… ей грозит отправка в Сибирь? — замирая, спросил Полоцкий.

— О, полагаю, нет. Тот, э-э-э, господин, что пригласил её в кабинет, слава Богу, совершенно выздоровел — так что убийства, как видите, не было. Но эту несчастную сразу забрал квартальный надзиратель — и счастье ещё, что у её кавалера оказался столь крепкий организм!

Господи, неужели же Анна до сих пор находится в тюрьме?! После того, как какой-то фат воспользовался её пылкостью и доверчивостью! Полоцкий извинился перед обществом и кинулся в ближайший участок, понимая, что выяснить правду сразу не получится. Он не знал, каким именем пришлось назваться графине, да и неизвестно, захочет ли следователь делиться с ним секретными сведениями.

К счастью, на свете существовали всемогущие ассигнации, которые даже в такой трудной передряге на замедлили прийти на помощь. Несколько кредитных билетов очутившиеся под рукой следователя, прекрасно помогли освежить его память. Да, действительно, таковая дама была задержана за попытку убийства и допрошена. Князю угодно узнать о ней подробнее?

Следователь держался с князем Полоцким вроде бы почтительно, и вместе с тем,