Игры на острове - Джоанна Макдональд

— Надеюсь, вы не возражаете, что я заскочил на минутку, — сказал Тэлли, приняв предложение занять удобное кресло из шотландской сосны на конце стола, стоящего посередине комнаты.

— Конечно, нет. Но я боялась, что это могут быть путешественники. Иногда они приходят сюда, пытаются нам что-нибудь продать. Мак говорит — ничего страшного, но… Не хотите ли чаю?

Флора возилась с заварным чайником и чайницей:

— Я как раз хотела выпить чайку. Я только что вернулась из Оубена.

— Конечно. — Тэлли вспомнил, что ему рассказывали о ее регулярных воскресных визитах. — Как ваш отец?

Казалось, Флора не заметила его неуклюжей формальности. Для нее это был вопрос человека с хорошими манерами.

— Неплохо. Стал немного повеселее. Он стал ужасно болезненным, когда уехал с Лисмора.

— Тяжело привыкать к новому образу жизни, — вставил Тэлли, с радостью отметив появление на столе щедро заполненных тарелок с песочным печеньем и рулетом с джемом.

— Это не потому, — отозвалась Флора из-за облака пара, поднявшегося, когда она наливала воду в заварной чайник. — Ему не по душе, что я замужем за Маком. Мой отец с ним и посейчас почти не разговаривает. — Флора принесла чайник на стол и села. Ее лицо разрумянилось от пара и смущения, но, казалось, в своем собственном доме она собой полностью владеет. Не было даже признака вчерашней стыдливой сдержанности.

Тэлли подумал, что при слабом освещении в собственной комнате она выглядит даже более очаровательной, чем в Талиске при свете свечей. Флора была одета в свитер с короткими рукавами оттенка мягкого синего гиацинта, который почти точно соответствовал цвету ее глаз. У свитера были слегка присборенные рукава и отделанный фестонами вырез, и от этого, как казалось Тэлли, она становилась похожей на школьницу. Ему захотелось посадить ее на колени и угостить сладостями.

— Я просто капельку его настою, — сказала Флора, покрывая чайник полотенцем. — А вы пока попробуйте печенья: — И она подвинула через стол тарелку.

Тэлли с большой готовностью взял кусок. Он ничего не ел после завтрака и испытывал чувство настоящего голода.

— Это вы сами пекли? — спросил он с набитым ртом. — Очень нежное!

Флора еще больше разрумянилась и благодарно улыбнулась.

— А Мак говорит, что я делаю его хуже, чем делала его мать, — сказала она.

Тэлли нахмурился:

— Да он вас не ценит.

Она смутилась:

— Он не так уж хорошо выглядел сегодня утром. Надеюсь, что у него все хорошо.

— Он знает свою меру выпивки, не волнуйтесь, — произнес Тэлли. — Будет о’кей.

Флора налила чаю и предложила гостю рулет, отрезав и себе. Тэлли наблюдал, как она его ест, отметив аппетит Флоры и развеселившись, когда она слизала с пальцев растаявший сахар. Флора была так непохожа на Джемму, и даже на Либби. Она словно появилась из другой эпохи, когда женщины были нежными и преданными и не были развращены цивилизацией. Никогда прежде Тэлли не встречал похожих на нее.

— Это не только выпивка, хотя — кто знает? — сказала Флора внезапно, прервав размышления Тэлли.

— Что вы хотите сказать? — недоумевая, спросил он, сбитый с толку.

— Мы все здесь, в Шотландии, умеем выпить. Это наш образ жизни, — сказала Флора таким тоном, как будто это была общеизвестная истина. — Но вот с недавних пор, иногда кое-что насчет Мака я не понимаю. Что-то изменилось. А вы ничего не замечали?

Тэлли, сжав губы, покачал отрицательно головой.

— Нет, не могу сказать, что заметил.

Флора доверительно наклонилась вперед, так, будто хотела в комнате, полной народу, прошептать что-то по секрету.

— Я могу вам довериться? — спросила она. — Вы никому ничего не скажете?

Тэлли совсем растерялся:

— О чем? О ком?

Чаепитие неожиданно превращалось черт-те во что.

— О Маке. Не хочется, чтобы люди болтали, а мне нужен чей-нибудь совет. Поможете мне?

— Конечно, помогу, если смогу, — заверил ее Тэлли. — Но с Маком, как я мог заметить, ничего страшного не происходит.

— Я думаю, он принимает наркотики, — сказана Флора в сильном волнении. — Не знаю что, но он на чем-то сидит.

— Что? Нет! — От изумления он даже стал заикаться. — Разве здесь употребляют наркотики?

Она покачала головой:

— Нет, насколько мне известно. Многие здесь просто напиваются. Но, может быть, около гавани, среди рыбаков. Сплетни я слышала.

— В эти дни вряд ли Мак заходил в гавань, — размышлял Тэлли вслух. — Почти весь улов он продавал нам, и бот он держал на пристани. В общем, я уверен — вы ошибаетесь. А почему вы его подозреваете — объясните.

Это ее озадачило и обеспокоило:

— Не очень-то хорошо этак выражаться. Женщине не положено «подозревать» своего мужа.

— Ладно, тогда почему вы о нем волнуетесь?

Флора поколебалась и, наконец, сказала:

— Вы знаете, какой Мак бывает раздражительный, особенно если накануне вечером переберет?

— Да, он может быть немного не в настроении, — согласился Тэлли, не желая позволять себе чрезмерную критику.

— Так вот, потом он был не просто сердитый, а сорвался с привязи! Несколько дней тому назад ни с того ни с сего. Я от него двух слов связно не добилась.

— Может, он марихуаны накурился с путешественниками до одури.

Флора снова отрицательно покачала головой:

— Нет, это началось до их приезда, — сказала она уверенно. — Где-то в начале марта. Вначале я думала, что, должно быть, вы ему наркотики даете, потому что это было вскорости после вашего приезда, когда он начал встречаться с вами в «Оссиане».

Тэлли это изумило. Он когда-то покуривал сигареты с марихуаной и глотал одуряющие таблетки, но предпочел традиционные алкогольные стимуляторы.

— А почему вы переменили мнение? — спросил он спокойно.

Флора проницательно посмотрела на своего собеседника.

— После того как я с вами познакомилась, я решила, что вы не можете сидеть на наркотиках, — откровенно призналась она.

— Слишком много к бутылке прикладывался, это вы хотите сказать? — весело спросил он.

— Нет. Просто я так решила.

— Ну, что ж. Я рад, что вы почувствовали, что можете мне довериться, — сказал Тэлли. — Но я не знаю, чем я могу вам помочь, что мне сделать.

— Просто понаблюдайте за Маком и скажите мне, что вы думаете. Тогда уж я решу, что нужно делать.

«А она не дурочка, эта женщина, фермерская дочь, — подумал Тэлли с невольным уважением. — Когда же она решит, что должна делать, тогда держись, Мак, старина!»

Когда участники пикника стали собирать вещи, чтобы спуститься к гавани порта Рэмсей, как часто бывает ближе к вечеру, подул ветер, и сердитые невысокие волны стали биться о борт «Флоры». Все экскурсанты были сыты блюдами Калюма, лососем, выловленным в море, холодным суфле «Драмбуйе», и к тому же выпили изрядное количество спиртного, поэтому беседа стала оживленной и нескончаемой. Весь день бросавшая на Дэйвида и Нелл косые взгляды, Кэролайн наконец прямо спросила Нелл: «поладила ли» она с Дэйвидом.