Игры на острове - Джоанна Макдональд

Узкая дорога, которая вела от моста в деревне, была забита машинами и фургонами; все устремлялись к центральному шоссе, которое шло на север к Форту Уильям или на юг в Оубен, но какое бы направление они ни выбрали — лишь бы прочь от поля Мак-Кэндлиша, от Килиш и подальше от Талиски! Путешественники уезжали очень поспешно, насколько позволяла длиннющая пробка из машин на дороге от моста, где разгорелся яростный спор между водителем бывшего почтового фургона, теперь выкрашенного в камуфляжный зеленый цвет, и женщиной за рулем старой машины «скорой помощи», неровно выкрашенной в черный цвет. Они орали друг на друга, употребляя выражения, в которых не было и намека на дружелюбие, тогда как позади них раздавалась какофония клаксонов — в знак протеста против задержки движения.

— Тут им может понадобиться настоящая «скорая», — прокомментировала Нелл с искренним беспокойством. Она заволновалась, увидев множество собак и детей, которые бесцельно бродили между медленно продвигающимися машинами, явно рискуя собственной жизнью.

— Оставаться вопреки нашему приказу — убираться, а уходить — сейчас же, — кричал возбужденно Тэлли, танцуя за воротами. На Нелл произвело впечатление (которая сама была поклонницей Шекспира), что Тэлли может привести к месту соответствующие цитаты классика. Он был более эрудирован, чем могло показаться, судя по его привычной легкомысленности.

— Огромные шары огня, Нелл. Они на самом деле уезжают! — Тэлли схватил Нелл, обнимая, и на ее бледных щеках в экстазе запечатлел пару поцелуев. — Ты рада?

— Конечно, конечно, я рада, — тоже закричала Нелл, отступая. Она даже не ожидала, что этот «исход» вызовет у брата такую радость и снимет напряжение.

Тэлли замолчал и стал считать машины, выстроившиеся в ряд. Хор гудков затих, когда женщина в «скорой помощи» выиграла сражение за ворота — благодаря превосходящему размеру своей машины.

— Около сотни уезжает, — наконец сказал Тэлли.

— Как ты думаешь, сколько это должно занять времени? Можем мы позвонить в Туристический Совет и сказать, что мы открываем согласно плану?

— Да, думаю, можем, — весело ответила Нелл. — Если ничего им не помешает, они должны уехать до вечера, а потом мы попробуем вызвать команду из местного отдела по уборке территории, чтобы они хоть немного очистили место. По крайней мере — хоть это-то они могут для нас сделать!

Кучи тряпок и каких-то старых вещей валялись на поле и на местах, где стояли машины, а там, где жгли костры, на земле остались черные пятна.

— Интересно, почему они так вдруг упаковались? — нахмурился Тэлли, удивляясь. — По словам Мак-Кэндлиша, они заплатили за аренду этого поля за три месяца вперед. Тогда почему же они меньше чем через три недели убрались?

Среди множества машин Нелл заметила фотографа, непрерывно щелкающего камерой: этот эпизод пресса решила не пропускать.

— Может, им не нравится вот эта компания, — сказала она, указав на газетчика и заметив еще нескольких людей с записными книжками и камерами, пробиравшихся вдоль дороги, где двигалась колонна машин. — Испугались, что по газетным снимкам их могут опознать и из-за обмана лишить социального обеспечения.

— Возможно, возможно, — пробормотал Тэлли и показал на ключ в воротах. — Мне нужно поехать разузнать.

В теленовостях, показанных в полдень, была открыта причина «исхода». Вскоре после завтрака с вертолета засняли дорогу, а репортёра показали стоящим с микрофоном в руках на фоне цветного кортежа отъезжающих; на лице его (без всякого сомнения) застыла усмешка.

— Путешественник Нового Века отступает, не выдержав яростной атаки, — пояснил репортер зрителям. — В этом году из-за необычайно теплой погоды раньше, чем обычно, вывелись комары, и потребовалось всего три ночи их злобного внимания, чтобы убедить три сотни энтузиастов жизни под открытым небом, что где-то должны существовать более подходящие места для их лагеря. Итак, осада Талиски окончена, но не благодаря длинной руке закона или действию властей а из-за чрезвычайно действенных укусов Всемогущей Мошки Горной Шотландии — Chiromomus culicoides!

— Боже, благослови комара! — закричал в столовой для прислуги Тэлли, открыв столь неловко бутылку шампанского, что драгоценная пенящаяся жидкость пролилась на стол и на пол. — Пусть она кормится и процветает многая лета, «эта маленькая позолоченная мушка».

— Еще одна цитата из Шекспира, — вздохнула Нелл, которая, тем не менее, до сих пор никак не могла совместить собственную радость с тем, как разрешилось их дело.

— А это откуда? — надменно допытывался Тэлли. — «Король Лир» — ни много, ни мало. «Птица, крапивник, смотри: перед моим взором развратничает маленькая позолоченная мушка! Так да здравствуют любовные игры…»

Тут Нелл заметила:

— Точно как о Талиске. Или какой она должна быть по твоему расчету.

— Такой она и будет сейчас, и все благодаря этому маленькому серенькому комару. — Тэлли веселился, как Меркуцио.

— Не забывай, что, хотя ушли путешественники, эти комары здесь остаются, — напомнила, увещевая, Нелл, тем самым умерив его веселье. — И нашим гостям не понравятся ни они сами, ни то, что они делают.

— Наши гости не будут спать ни под открытым небом, ни поблизости от берега, — возразил Тэлли. — А рядом с домом никаких комаров мы не заметили. Но ты права: нам нужно запастись репеллентами для гостей. Я куплю их и привезу сюда.

Ближе к вечеру последние машины путешественников выехали на главное шоссе, направляясь, как сказал Алесдеру водитель, раздраженно расчесывая сильно покусанную шею, — «как можно дальше от этих мест, где комары-кровососы и фермер — проклятый мошенник!»

Алесдер увидел колонну на дороге, когда пытался проехать в Талиску. Ему пришлось дожидаться, когда дюжина машин свернет с однополосной дороги, пока он смог и сам свернуть, и ему удалось поговорить с водителем последней машины. Последнее замечание убедило Алесдера по дороге нанести визит Дункану Мак-Кэндлишу. Как всякий предусмотрительный провинциальный юрист, он всегда возил с собой пару веллингтонских сапог в багажнике «ренджровера», и они оказались очень кстати, потому что ему нужно было искать фермера на полях. Алесдер разыскал его, ведущего с дальнего пастбища (на ближнее к дому) огромного быка.

— Я должен был держать его подальше от лагерников, — пробормотал Мак-Кэндлиш, когда Алесдер с опаской приблизился к человеку с быком, держась на безопасном расстоянии от быка (хоть это тяжело ступающее животное казалось почти послушным), смирно повесившего голову. — Они очень даже могли его раздразнить.