Две Ольги Чеховы. Две судьбы. Книга 2. Ольга Константиновна - Татьяна Васильевна Бронзова

– Так. Все понятно, к чему ты клонишь и для чего устроил сегодня эту встречу, – смеясь воскликнула Оля. – Хочешь, чтобы я проложила твоему другу дорожку на студию?

– А что ты имеешь против? – усмехнулся граф. – Ведь это я тебя познакомил в свое время с Поммером. Я помог тебе, ты помоги Отто.

– А я и не против! – сразу согласилась Ольга. – Так по какому рассказу вы хотите писать сценарий, дорогой писатель?

– «Борьба за себя», – смутившись, ответил Отто, и его глаза стали еще более грустными.

– А где же я могу прочитать этот ваш рассказ?

– С вашего разрешения, я могу подвезти свой сборник куда скажете.

– Хорошо. Заезжайте ко мне домой завтра в восемь вечера. Надеюсь, я уже вернусь со студии.

– Буду счастлив! – благодарно посмотрел на нее молодой писатель.

А что? Писатель – это интересно. Актриса и писатель! У тети Оли с Чеховым очень плодотворный получился брак, а вдруг и этот Кранц так же талантлив и у нее выйдет с ним тоже что-нибудь путное?

⁂

Ровно в восемь часов Отто Кранц с небольшим томиком под мышкой и завернутыми в плотный бумажный пакет двумя алыми розами в руке вышел из трамвая на Фридрихштрассе, дошел до дома № 24 и, остановившись у нужного подъезда, набрал номер квартиры Ольги.

– Я вас слушаю, – раздался приятный женский голос.

– Это я, Отто Кранц.

– Проходите.

Щелкнул замок, дверь открылась, Отто вошел и поднялся на четвертый этаж. Ольга уже ждала его. Она выглядела по-домашнему. Ее короткие русые волосы, стриженные в форме каре, были еще влажными от только что принятого душа, легкий комбинезон из фланели облегал ее стройный стан, на ногах были шерстяные носки.

– Какая вы! – восхищенно произнес Отто.

– Какая?

– Красивая и… – юноша быстро подбирал в своей памяти нужное слово и наконец произнес: – Уютная!

– Проходите, – улыбнулась Оля. – Я приняла душ. Извините, так устаю после съемок, а в десять отключат горячую воду. Не хотелось укорачивать наше с вами, так сказать, рандеву. Ведь нам наверняка будет что обсудить и о чем поговорить?

– Конечно!

Юноша снял пальто, размотал шарф и прошел в комнату. Квартирка Ольги оказалась много меньше, чем ему представлялось. Он был уверен, что у такой известной киноактрисы должно быть что-то огромное и более респектабельное. Но теперь эта маленькая квартирка и сама актриса, только что вышедшая из душа и принимающая его в домашнем наряде, сближали его, начинающего автора, с той, что казалась ему ранее недосягаемой небожительницей. Ему стало как-то сразу легче, стеснение прошло, он почувствовал себя на равных.

– Это вам, – протянул он Ольге пакет с цветами и книжку своих рассказов.

– Благодарю. Вы присаживайтесь. Я сейчас.

Ольга прошла на кухню, развернула бумагу, достала из пакета две алые розы, налила в две тонкие вазы воды и, поставив в них по цветку, вернулась в комнату, неся в обеих руках по вазочке.

– У нас, у русских, принято дарить нечетное число цветов, а четное приносится лишь на могилу, – сказала она, устанавливая одну вазу на столик в углу комнаты, а другую – на буфет.

– Извините, не знал, – растерялся Отто. – А у нас, у католиков, всё наоборот.

– Да я ведь тоже не православная, но за долгие годы жизни в России выработался инстинкт. Кажется, что, если поставлю в вазу четное количество, быть беде.

– В следующий раз буду знать.

– В следующий раз принесите мне лучше коробочку конфет. Обожаю сладкое, – весело сказала Оля. – Не тратьтесь на цветы. Представляю, сколько они стоят в декабре!

Ольге было легко с этим юношей. Как-то сразу между ними возникли симпатия и взаимопонимание. Они просидели до одиннадцати вечера, попивая легкое розовое вино и обсуждая проблемы кинематографа, которыми очень интересовался Отто.

– За кинематографом будущее, – говорил он. – Это массовое зрелище будет год от года только совершенствоваться, и на земле скоро не будет ни одного человека, который не побывал бы в кинотеатре.

– Вы хотите сказать, что драматические театры отойдут на второй план?

– Ну конечно! В театры ходит лишь интеллигенция, а кино предназначено для всех слоев общества.

– Ну, не совсем для всех, – возразила Ольга. – Есть люди, которые не умеют читать, а как тогда они прочтут титры? Нет. И это искусство все-таки пока не всем доступно.

– Вот именно что пока! Но совсем скоро экран заговорит! Я в этом убежден. Представляете, что тогда будет? – спросил возбужденно юноша, и его грустные огромные глаза впервые загорелись ярким светом. – Тогда кино станет самым главным идеологом, воздействующим на мировоззрение всего народа. Вы понимаете эту ответственность? Ответственность тех, кто делает кино, перед всем миром?

– Возможно, – согласилась с ним Ольга. – Да, конечно. Думаю, вы правы.

– Вот. Потому-то я глубоко уверен в том, что это искусство должно нести в себе исключительно просветительские и благие цели. Это очень важно. И я хочу в этом участвовать.

Конечно, Ольга тогда, в ресторане, была права. Отто попросил Борю Соколовского познакомить его с актрисой не просто ради интереса, а преследуя свою конкретную цель. Юноша очень хотел попасть в кинематографическую среду! Он мечтал стать сценаристом. Но в лице Ольги он приобрел не только человека, способного ввести его в этот вожделенный мир кино, но еще и очень интересного собеседника. Ему было хорошо в этой квартирке, тепло, уютно и совсем не хотелось уходить, когда, взглянув на часы, она вдруг лукаво засмеялась и воскликнула:

– О, уже начало двенадцатого! Всё, Отто, вам пора. Мне завтра очень рано вставать, чтобы создавать кино пока еще «не для всех слоев общества».

– Когда мы увидимся? – спросил юноша, и его глаза вновь стали грустными.

– В воскресенье. В мой выходной. Я к этому времени и рассказы почитаю. Позвоните мне вечером в субботу.

Отто ушел. Очень довольный проведенным вечером, возвращался он домой. Девушка ему нравилась своей искренностью и тем, что она совсем не кичится своей известностью. С ней было хорошо и спокойно. Отто в прекрасном настроении шагал по темной улице в направлении к трамвайной остановке. Он был почему-то абсолютно уверен, что эта милая актриса очень скоро откроет ему путь в кинематограф, о котором он так мечтал. Отто был счастлив.

Ольга же, закрыв входную дверь, прошла в ванную комнату, почистила зубы, нанесла крем на лицо и руки и отправилась в спальню. «Этот Отто человек приятный, а вот интересно, каковы окажутся его рассказы?» – думала она, удобно устраиваясь на подушке и накрываясь толстым ватным одеялом. Батареи топились лишь слегка, а за окном по ночам температура доходила в декабре до нуля, а то