Две Ольги Чеховы. Две судьбы. Книга 2. Ольга Константиновна - Татьяна Васильевна Бронзова

– Об этом, Леонид Семенович, мы поговорим с вами завтра у меня в номере, – прервал его князь Георгий Евгеньевич Львов. – А сейчас было бы неплохо уже и перекусить. Будьте добры, поручик, скажите распорядителям…

Стоящий за спиной князя молодой человек в темном цивильном костюме, но с явной военной выправкой, тут же помчался выполнять приказ, а князь Львов протянул Ольге свою руку.

– Разрешите пригласить вас, мадемуазель Чехова, составить мне компанию, – произнес он.

– С удовольствием, – очаровательно улыбнулась она в ответ и услышала, как мужчина, которого только что назвали Леонидом Семеновичем, прошептал, обращаясь к пожилому человеку с пышными рыжими усами, маленькой рыжей бородкой и абсолютно лысой головой:

– Полковник, я время не путаю? Завтра в пять?

– Так точно! – тихо ответил рыжий и в то же время совсем лысый человек. – В пять.

При таких-то пышных рыжих усах и бороде – совсем лысая голова… «Странно!» – подумала Ольга.

За ужином актриса мило общалась со всеми, пила за возрождение Великой России и русской армии, за развитие в России демократического общества наподобие республиканской Франции… Пила и желала всего этого искренне, но… слушала и всё, что могло заинтересовать брата, запоминала.

Глава девятая

Ольга успела выехать во Фрайбург последним поездом. Места в спальном вагоне первого класса не было, и ей пришлось довольствоваться лишь вторым. Была середина декабря. Низкие тучи закрывали небо, дул холодный северный ветер, и время от времени начинал моросить мелкий противный дождь. Закутавшись в теплое пальто из мягкой верблюжьей шерсти, в меховых ботиках и с зонтом в руках шла Ольга ранним утром по аллее парка санатория.

– А господин Книппер ушел на процедуры, – сообщил ей служащий на рецепции, сразу узнав красивую фройляйн. – Но вы, верно, продрогли? Вот, – протянул он ей ключи. – Возьмите. Отдохнете, согреетесь. Я не думаю, что он будет меня за это ругать.

– Конечно, не будет, – благодарно улыбнулась ему Оля. – Спасибо.

В комнате было тепло. Оля сняла пальто, боты и подошла к открытому роялю. Взглянула на ноты, лежащие на подставке. Вероятно, что-то новенькое и к тому же еще не законченное. Попробовала наиграть. Нет. Не понравилось. Даже мелодии не уловить. Не ее эта музыка. Около кровати лежала книга на немецком языке. «Иоганн Шиллер. „Вильгельм Телль“, драма», – прочитала Ольга. Интересно, что его привлекло в этой пьесе? Она ее и не читала раньше. Ольга взяла книгу и устроилась поудобнее на диване, но не успела она прочесть и первое действие, как дверь распахнулась.

– Оля?! Рад. Ты свободна от съемок?

– Да. Готовят новый павильон.

– Прекрасно. А я сейчас на массаж ходил. Здешние врачи просто кудесники. У меня уже ничего не болит! – воскликнул Лёвушка, целуя сестру в щеку. – Что читаешь? Да это же мой Шиллер.

– Зачем тебе эта занудная пьеса? – отбросив книгу в угол дивана, спросила Ольга.

– Хочу написать оперу, – важно сообщил брат. – Вот уже начал сочинять главную тему. Хочешь, наиграю?

– Нет уж. Спасибо. Я уже сама себе пыталась ее по нотам прочесть. Опять что-то авангардное? Не моя эта музыка, Лёвушка. Но это неважно. Я ведь по делу приехала.

Передав брату все то, что она узнала на приеме в ресторане гостиницы «Бристоль», Ольга вздохнула свободно. Она выполнила свою миссию наблюдателя. Только так сестра и договорилась с Лёвушкой: она лишь наблюдает, слушает и передает ему то, что посчитает важным. Больше ничего делать она не будет. Никаких бумаг о сотрудничестве ни с какими органами подписывать тоже не будет. Деньги за свою «работу» получать отказывается. Единственное условие – это выезд в Берлин ее Адочки, родителей и сестры с дочкой Маринкой.

– Так, значит, жених твоей подруги граф Соколовский в контрреволюционной группе? – удивился Лёвушка. – Это упрощает дело. Спасибо! Вот он-то и введет меня в эту организацию. Интересно, кто же это сегодня соберется в пять часов у Львова? Наверняка именно те люди, которые мне нужны!

– Двоих знаю, – сказала Ольга. – Одного зовут Леонид Семенович, ходит во френче. Другой пожилой с рыжими пышными усами, небольшой рыжей бородкой, а на голове – ничего. То есть совершенно лысый. Леонид Семенович называл его «полковник». Давай бумагу, я тебе их нарисую.

Набросав эскизы обоих мужчин, Ольга протянула листы брату.

– Вот, примерно так.

– Талантливо! Молодец, – рассмеялся брат, глядя на ее картинки. – Жаль, но эти произведения искусства теперь надо будет уничтожить.

Он подошел к столу, скомкал обе бумажки, положил их в большое блюдо для фруктов и поджег.

– Зачем же я их рисовала? – расстроилась Ольга. – Я думала, это тебе поможет потом опознать этих офицеров.

– Конечно, поможет! Моя память их сфотографировала. Спасибо! А вот держать эти портреты у себя нельзя. Поняла?

– Поняла, – пробурчала Оля.

Ей было жалко рисунки. Вышли они и вправду совсем даже неплохо!

Глава десятая

Лев Книппер уже чуть более двух месяцев пребывал в санатории Фрайбурга, частенько выезжая в Берлин для различного рода встреч, но работа продвигалась довольно успешно и во время лечения. Именно здесь, в городке Шварцвальд, находящемся всего в двух километрах от Фрайбурга, вовсю и работала контрреволюционная сеть. Город этот располагался в необыкновенно красивой долине между горами, покрытыми сосновыми и буковыми лесами, со множеством горных озер и живописных водопадов. Многие бывшие белые офицеры приехали сюда, чтобы поправить свое здоровье после бегства из России, да так здесь и поселились, образовав большую русскую колонию. Кто-то устроился работать на горнолыжных курортах, кто-то на сыроваренных заводах, в пекарнях и в магазинах, а кое-кто ездил на работу и во Фрайбург, который считался столицей этой местности. Лёвушка легко вошел в этот круг как бывший офицер Белой армии, и даже встретил несколько знакомых по фронту.

Получив от сестры столь важную информацию и посадив ее сразу после ланча на дневной поезд, так как она хотела к ночи уже вернуться домой, Лёвушка отправился к полковнику Сабурову. Полковник жил в Шварцвальде, но руководил русским офицерским составом всего округа и официально занимал руководящую должность в мэрии Фрайбурга по делам эмиграции.

– Здравствуйте, уважаемая Лидия Николаевна, – поцеловал Лёвушка руку жене полковника, открывшей ему двери. – Николай Евграфович дома?

– Нет. Но я очень рада вашему посещению, Лев Константинович, – улыбалась ему Лидия Николаевна. – Проходите, пожалуйста.

Лёвушка прошел в гостиную. Сабуровы жили не роскошно, но вполне комфортабельно. Выезжая из России, жене полковника удалось вывезти свои драгоценности, и теперь это очень им помогало вести нормальный образ жизни. Кроме того, Лидия Николаевна нашла себе несколько учеников по игре на фортепьяно. Конечно, они могли бы жить и