Скажи мне шепотом - Мерседес Рон

услышала, как вернулись команды. Народ радостно кричал. Без сомнений, их слышали в радиусе нескольких километров. Первой в комнату вошла Элли.

– Как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно спросила она, понурив голову.

– Все хорошо.

Я встала с постели и достала из мини-бара бутылку воды.

– Ты сердишься, да? – Она присела на кровать.

Я не успела ответить, потому что через секунду в дверь постучали. За ней обнаружилась команда полным составом во главе с Кейт.

– Как ты себя чувствуешь? – ее голос звучал очень серьезно… и без малейшего проблеска настоящего беспокойства.

Мне стало больно. Моя подруга беспокоилась больше о своей гордости, чем о вине. Потому что да, вина лежала на ней. Не целиком, в конце концов девочки знали, что напиваться накануне выступления – плохая идея. Но Кейт была капитаном команды. Ей следовало показывать пример. Нравилось ли ей или нет, но уважение к себе она так и не заработала. А то немногое, чего ей удалось добиться, исчезло в момент, когда она поставила под угрозу мою жизнь и жизнь остальных.

– Все хорошо.

Я пропустила всех в комнату. В маленький номер набилось десять человек.

– А ты как, Надья? – Я кивнула на ее забинтованное запястье.

– Рука болит, но думаю, через месяц снова смогу тренироваться, – процедила она сквозь зубы.

Оказывается, я не единственная, кто рассердился.

Повисла неловкая пауза, которую решила прервать Кейт.

– Мир на этом не заканчивается, окей? – припечатала она с таким видом, будто устала от нас. – То, что мы проиграли один раз, не проблема. Один раз! Мы всегда одерживали победу. Немного вернуться с небес на землю пойдет нам на пользу. Почувствовать ради разнообразия, что такое быть у подножья, а не на вершине.

Во время своей речи она не отводила от меня взгляда.

– Кейт, ты намекаешь на что-то конкретное? – Я уже едва сдерживала гнев.

– Я лишь хочу сказать, что это нас многому научит. Поражение показывает нам другую сторону медали…

– Ох, да хватит! – все-таки взорвалась я. – Кейт, оставь уже свои громкие речи! Мы проиграли, потому что ты не сумела выполнить обязанности капитана. Не сумела быть примером, за которым все бы следовали. Не продемонстрировала ни дисциплину, ни хватку, чтобы привести нас к победе.

– А ты все это демонстрировала, да? – Ее переполняла ярость. – Ты же у нас идеальная!

– Эй, Кейт, такого никто не говорил, – вставила Элли, попытавшись сбавить обороты.

– Ой, да ладно! Не вставай на ее сторону! – крикнула Кейт. – Вчера ты совсем по-другому пела, когда выдувала пиво бутылками. Постой, как именно ты сказала? Ах да, вспомнила! «Слава богу, Ками тут нет, она бы уже испортила весь праздник. С тех пор, как она перестала быть капитаном, участвовать в группе поддержки стало гораздо веселее». Или ты этого не говорила, ну-ка?

Я посмотрела на Элли, чувствуя себя преданной.

– Я не совсем так сказала, – увернулась она, и в ее светлых глазах отразилось чувство вины. – Я была пьяной. Ками, я не…

– Достаточно, – перебила я. – Знаете что? Мне никогда особо не нравилось участвовать в группе поддержки. Я занималась этим потому, что мне нравилось проводить с вами время, быть с вами командой, выходить соревноваться, побеждать и потом всем вместе отмечать победу, как мы всегда делали. Я оставила должность, не желая, чтобы команда стала похожа на диктатуру. Вы все время голосовали за мою кандидатуру, но вы сами этого хотели! Я сделала шаг назад, чтобы ты, Кейт, могла занять это место. Я ведь знала, что ты давно об этом мечтала. Но знаешь что? Мечтать – это не значит, что, если ты добьешься желаемого, потом можно ничего не делать для его сохранения.

Я посмотрела на всех сразу. Кто-то выглядел печально, кто-то был недоволен, а большая часть злились. Уж не знаю, на меня или на Кейт. Но в одном я была совершенно уверена.

– Я ухожу, – проговорила я и испытала облегчение, которого уже очень давно не испытывала. – У меня в голове слишком много всего, чтобы переживать еще и об этом.

– Нет, Ками, не бросай нас! – с ужасом на лице простонала Элли.

– Команда изменится. Но, блин, вы только не ссорьтесь. Мы сможем найти решение, правда же, Кейт? – Мариса посмотрела на нашего капитана.

Но когда я повернулась к Кейт, та стояла со скрещенными руками, выглядя рассерженной и очень серьезной.

– Если она хочет уйти, я не собираюсь ее удерживать. К тому же Камилла права про диктатуру. Я не осознавала, пока она сама это не озвучила. Мне жаль, что я говорю это в таких обстоятельствах… но две альфы не могут сосуществовать в одной и той же стае.

Пару секунд мы пристально смотрели друг на друга.

Я знала, что Кейт ведет речь не только о команде группы поддержки.

– Значит, мне придется побыть одиноким волком.

Без единого слова я пересекла комнату и вышла, чувствуя, как задыхаюсь.

Наполнив легкие свежим воздухом, я услышала приглушенный спор за спиной и поняла, что не желаю слышать, как меня критикуют.

Я не понимала, почему на глазах выступили слезы. Я никогда не стремилась быть лидером. И капитаном-то стала по желанию команду. Просто шла у них на поводу. Как и всегда поступала, не принимая во внимание то, чего мне хотелось на самом деле.

– Эй! – раздалось из конца коридора.

Я подняла глаза и увидела направившегося в мою сторону Тейлора. Лицо у него выглядело обеспокоенным.

– Я как раз шел проведать тебя в комнате. Хотел выяснить, как ты себя чувствуешь. Что с тобой такое, Ками? Почему ты плачешь?

Я не сомневалась ни секунды. Повернулась и спрятала лицо у него на груди.

Тейлор мгновенно обнял меня, и в ту же секунду я почувствовала себя лучше. Гораздо лучше. Хотя и по-прежнему плакала, как будто мне снова десять.

– Пошли… идем ко мне в комнату, – позвал он, и я последовала за ним. Опять без единого сомнения.

– Ты смотри-ка. Только что случился государственный поворот. Я правильно понимаю? – очень серьезно поинтересовался он.

Я толкнула друга кулаком, улыбаясь. Он облегченно рассмеялся, и узел в моей груди наконец-то ослаб.

– Клянусь, я никогда не хотела быть лидером группы и ничего подобного…

– Ками, – резко посерьезнел Тейлор, – ты тот человек, который не становится лидером. Он рождается лидером. У некоторых этот дар есть, а у некоторых нет. Тут ничего не попишешь. И как бы хорошо я ни относился к Кейт – пусть сейчас я и зол на нее, – она и в подметки тебе не годится.

– Не говори так. Она… – начала я защищать подругу, а потом