Наследники Шамаша. Тени и пыль - Alexandra Catherine

той же лёгкостью, с которой обманула Амиля в славном городе Эким. Она видела, как отбивается от крупного отряда этих мерзавцев, и храбрость её вознаграждается победой. Ишмерай добирается до Атии и втайне от отца и матери пополняет ряды солдат. Родители будут ей гордиться!

По словам Амиля, до Кишара оставалось ещё два дня пути. Измотанный Сагдиард сел в карету, завернулся в плащ и почти сразу же задремал, Амиль сел на козлы. Ишмерай сделала вид, что тоже заснула.

Она могла тихо отпереть дверь кареты и выскочить, прыгнуть на коня Амиля и умчаться. В неповоротливой карете они её не догонят. Если она не сбежит сейчас, в Кишаре это будет сделать сложнее. Если её вообще везут в Кишар.

Ишмерай не колебалась. Она как можно тише открыла дверь, огляделась и выпрыгнула. Земля ушла у из-под ног. Девушка кубарем прокатилась по снежному пригорку, ушибла бок, с трудом встала и тотчас с громким о̀хом опустилась на землю. Её снова подвела все та же лодыжка.

— Амиль, стой! — услышала она глухой крик Сагдиарда.

Это подстегнуло девушку. Она встала и заковыляла подальше от дороги. Когда идти она уже больше не могла, ей пришлось спрятаться в кустах и притаиться. Сагдиард зажёг факел и пошёл по её следам. Тогда Ишмерай поднялась и снова похромала в сторону, но Амиль нашёл её.

— У меня нет слов! — в голосе Амиля громыхал гнев. Он грубо повёл её к карете.

— Я не верю ни единому вашему слову! — кричала Ишмерай сквозь слезы. — Вы лжёте! Вы продадите меня! А они убьют меня! Работорговцы! Продажные шкуры! Убийцы!

— Позволь мне пройтись по ней кнутом! — рычал Сагдиард.

— Я вас ненавижу! — продолжала вырываться та, на этот раз молотя свободным кулачком по спине Амиля. — Горите в аду, вы, оба! Ай!..

Девушка упала и зло заплакала.

— Вставайте, сударыня, — ледяным тоном воскликнул Амиль.

— Не могу, — всхлипнула Ишмерай. — Я подвернула ногу.

Сагдиард сгрёб её в охапку и понёс к карете.

— Как ты меня достала!

— Повесься уже на ближайшем суку, мерзавец! — ругалась та.

— От такой дочери и я бы точно отрёкся!

— У таких безбожных тварей, как ты, не может быть детей.

— Сударыня, ещё слово, и я свяжу вас и засуну вам в рот кляп! — негодующе воскликнул Амиль.

Ишмерай снова посадили в карету, на этот раз, без церемоний и вежливых увещеваний. Александр сел напротив, ещё более уставшим и разъярённым. Больше он не спал и наглухо запер дверь кареты. Амиль вскочил на козлы. Девушка всхлипывала, потирала ушибленную лодыжку и злобно смотрела на Сагдиарда. Она тоже не спала. Теперь ей не удастся сбежать от них.

Они ехали на восток весь день, не останавливаясь. Ишмерай, прилипшая к дребезжащему окну кареты, с тяжёлым сердцем глядела на красоты эрсавийских гор: тёмная равнина, усыпанная волнами лесов и опаловыми вереницами троп. Чем выше путники поднимались, тем чаще встречались белые островки снега. Далеко на севере туманным облаком хмурилась содалитовая горная гряда. Где-то там горделиво возвышался Нодрим.

«Моя дядя — супруг нодримской принцессы, — мой кузен — принц, — грустно думала она. — Если бы мне удалось сбежать и добраться до Нодрима, мне бы помогли!»

Ей казалось, что до Брока, где находилась усадьба Лорена и Плио Рин, можно было рукой подать. Но со своей ногой и в такое холодное время года, без еды и коня, Ишмерай не смогла бы добраться до пункта назначения. И она это хорошо понимала.

Изредка путники останавливались, позволяя лошади отдохнуть. Тогда дочь герцога прихрамывала греться у костра, безрадостно доедала скудный перекус и грустно опускала голову. Нога и бок болели всё сильнее. Она громко охнула, присаживаясь у костра.

— Где болит? — строго спросил Амиль.

— Здесь, — тяжело вздохнула Ишмерай, поморщившись и указав на левый бок.

— Вывалилась из кареты ты знатно, дорогая, как мешок с дерьмом, — ответил Сагдиард, глядя на то, как Амиль аккуратно дотрагивается до её бока, а девушка морщится от боли. — Сломала или сильно повредила ребро.

— Заживёт быстро, — заключил Амиль, прощупав лодыжку Ишмерай. — Но ребро может заживать месяц или два.

— Два месяца мне ходить с этой болью? — с ужасом воскликнула Ишмерай.

— Странно, что вы не сломали себе шею, — вздохнул Амиль.

— Очень жаль, что не сломала, — ввернул Сагдиард, и девушка швырнула в него первое, что попалось под руку — сухая ветка на земле. Александр отбил палку ногой, а Ишмерай тихо вскрикнула от боли в боку.

Все остальное время и Амиль, и Сагдиард почти не говорили с нею и делали вид, что не интересуются ею, но при этом внимательно следили за каждым её движением.

Дело клонилось к вечеру. Тихо падал снег. Темнеющие ели стеной обступали путников и надёжно закрывали от посторонних глаз. На костре жарился подстреленный и тщательно общипанный Амилем глухарь.

— Я хочу вина, — капризно и требовательно проговорила Ишмерай.

— Успокойся и забудь про него, — отрезал Сагдиард. — Ты плохо себя ведёшь после выпивки. Да и слишком крепкое для тебя и его мало.

— А там что? — фыркнула она, кивнув головой на крышу кареты, к которой был надёжно привязан нещадно дребезжащий при езде ящик.

— Не твоё дело! — возмутился тот.

Ишмерай лишь негодующе промолчала. Она слишком устала для очередной перепалки. Глаза слипались, бок сильно ныл, а глава клонилась к тёплому пледу.

— Скоро ужин будет готов. Поешьте и отдыхайте, сударыня, — сказал Амиль. — Больше ничего вам не остаётся.

— Вы меня утомили, — со вздохом зевнула Ишмерай, распуская волосы и потирая гудевшую от тяжёлой косы кожу головы. — Вы умудрились отыскать где-то моё платье, но не догадались захватить гребень, который лежал на самом видном месте в комнате. Как я теперь расчешу этот кошмар?

Александр терпеливо возвёл глаза к небу и плотно сжал губы, чтобы не ответить резкостью на капризный выпад.

— Осталось немного, — успокаивающе проговорил Амиль, странно разглядывая волнистую копну её длинных волос.

— Осталось немного, — эхом отозвалась девушка, заворачиваясь в плед и широко зевая. — Совсем чуть-чуть, и вы избавитесь от меня, как от мусора. Впрочем, за этот мусор