Неприятности по алгоритму - Надежда Мамаева

- Какой же ты все-таки дурак, – непроизвольно вырвалось у меня. – Я так за тебя испугалась. Зачем ты за мной погнался?

Ответом мне было пиликанье какого-то прибора.

- Пожалуйста, только не умирай. Я сделаю все возможное, только не умирай. – И добавила, признаваясь скорее себе, а не Браену, – Потому что я люблю тебя.

И тут прогремел голос:

- Дак, вот ты какая, сука! – Из проема двери, ведшей в туалет, находящийся в палате, вышел мужчина. Он показался мне еще больше, чем тогда, когда вылезал из штурмовика. Этот громила производил жуткое впечатление махины, сминающей все на своем пути. Именно он был напарником Браена. Сейчас его рука, была надежно зафиксирована ниено-скобами (похоже, многокомпонентный перелом, в остальных случаях обходятся обычным фиксатором). Странно, я его даже не услышала, пока он не заговорил.

- Это из-за тебя он загремел в штарфники, – меж тем продолжал громила. – Лучше тебе убраться отсюда, пока я сам тебя не вышвырнул.

Я посмотрела на громилу.

- Хорошо, что у Браена появился настоящий друг, раз с женой ему не повезло… – глядя на восковое лицо Дранго, подытожила я.

- И вовсе не друг… – начал было здоровяк.

Но я резко поднялась и, подойдя ближе к мужчине, занимавшему весь дверной проем, сказала:

- Я заходила попрощаться, мне так и не удалось этого сделать перед тем, как исчезла. Прошу лишь, передайте ему, как он очнется, что все, что я сделала – я делала ради того, чтобы вам больше не пришлось воевать. По крайней мере, с мирийцами. И еще одно: я люблю его и никогда не смогу разлюбить.

И не оглядываясь, вышла из палаты.

Эпилог

Ты знаешь – я тебя люблю.Люблю нечаянно и странноУ неба вовсе не прошуВсех звезд насмешливо-туманных.Безумно не дышу тобой,Как море – рябью и волнамиИ нет в душе моей цунами,И все же: я тебя люблюСквозь годы, через расстоянья.

.

Месяц назад инфотабло желтой прессы пестрели заголовками: «Сбежавшая танийская невеста» и «Сердце принца Ингира вновь разбито». Более солидные издания выражались куда сдержаннее: «Расторжение помолвки наследника престола Танэкта» и «Свадьба принца Ингира и Тэри Ли не состоится».

Толпа папарацци, возникшая сразу после заявления о расторжении помолвки на пороге моего домика (подаренного, кстати, принцем за «достижения в ведении переговоров»), постепенно редела и сегодня я с радостью отметила, что исчезли самые упорные журналюги, казалось бы, уже прописавшиеся на одном из близ растущих деревьев и даже свившие себе гнезда из подручных средств, как то плащи, куртки, рюкзаки и куски пластика, и вооруженные камерами с оптикой, не уступающей по качеству снайперской.

Моросящий за окном дождь попеременно сменялся лучами солнца, а лужи то высыхали, то появлялись вновь, оставляя после себя прохладу и легкий туман. Я налила себя чашку чая и уселась на диван с намерением почитать недавно скачанную книгу. Еще пара дней, и нужно будет вылетать на Альтеру, Все-таки должность танийского посла обязывает. Как бы я не хотела абсолютно отстраниться от большой политики, навряд ли теперь мне удастся это сделать.

Вдруг мое уединение нарушила трель дверного звонка. Сначала не хотела открывать, но визитер проявил настойчивость и я, запахнув халат и поймав-таки ногой второй, неуловимый, казалось бы, тапок, пошла открывать дверь. На пороге стоял тот, кого я меньше всего ожидала увидеть. Браен.

Зажмурилась, замотав головой, а потом попыталась украдкой ущипнуть себя. Открыла глаза, видение никуда не исчезло. На серьезном лице Браена неудержимо расползалась улыбка. Коротко остриженный, с кругами синевы под глазами в знававшей лучшие времена военной форме тайского образца, но такой родной.

- Даже не надейся. Просто так не исчезну.

Не знаю почему, но безумно захотелось улыбнуться ему в ответ.

Мы стояли, как двое сумасшедших, ничего больше не говоря и лишь глядя в глаза друг другу. И казалось, что больше ничего не нужно, лишь бы стоять и смотреть в бесконечно-любимые глаза. Браен нерешительно (впервые на моей памяти!) шагнул навстречу и, замявшись, явно волнуясь, произнес:

- У нас все как-то неправильно получилось с самого начала. Как ты думаешь, сможем начать все заново?

- Совсем заново навряд ли получиться, – я машинально бросила взгляд на брачное тату, которое, несмотря на все настоятельные просьбы Ингира, отказалась вытравить. – Но попробовать определенно стоит.

И не  важно, что для Земного Союза я теперь политическая преступница, а Браен – дезертир, а на планетах галактики млечного пути нас ждут с распростертыми наручниками. Главное – это то, что происходит здесь и сейчас. Мы оба расплатились по счетам долга и совести сполна. Надеюсь, что и толику покоя мы заслужили.

И не дожидаясь ответа, потянулась, чтобы поцеловать моего мужа.