Неприятности по алгоритму - Надежда Мамаева

Я повернула голову и нашла взглядом его обладателя. Им оказался не кто иной, как Лерго дис’ Кейрим. А в жизни этот мириец совершенно другой. От него как будто исходила волна уверенности и силы. В первые мгновения она даже слегка подавляла. Его взгляд скользил по прибывшим и, казалось, что каждого он оценивает, взвешивает и измеряет степень опасности. Так происходило ровно до тех пор, пока он не дошел до меня.

- Госпожа Лирой, я так понимаю?

Пришлось сделать шаг вперед и слегка поклониться, приветствуя.

- Вы не ошиблись, господин дис’ Кейрим.

- А я все гадал, какой должна быть землянка, чтобы влюбленный принц Ингир отринул все выгоды, которые сулило сотрудничество с Союзом, и разорвал помолвку со знатной иллийкой.

Его тон был серьезен, но глаза говорили об иных чувствах, бушующих в душе главнокомандующего армии Альтеры. Да, собравшиеся прекрасно понимали всю подоплеку такого поступка, романтики и чувств в котором было не больше, чем в рецепте борща. Но никто, разумеется, не озвучит истинные мотивы случившегося. А Ларго тем временем продолжил.

- Благодарю, что удовлетворили мое любопытство, и я рад принять у себя посольство Танэкта, но лишь в том случае, если вы не будете убеждать нас вступить в переговоры с Союзом.

- Но позвольте… – начал Дариш.

И тут я поняла, что заготовленная, выверенная до секунды, до полуоттенка интонации речь для Лерго дис’ Кейрима не нужна. Он просто не будет слушать, как и все, собравшиеся в этом зале. Правящие Альтеры были единодушны во мнении, что им диалог с Союзом не нужен. Эту решимость можно было прочесть в лице каждого мирийца, что сидел в этом зале. И, плюнув на весь этикет и политесы зло, с каким-то даже гадючьим шипением, произнесла:

- Да, вам не нужен диалог, вам этот Союз к черту не нужен. Куда проще налететь, разбомбить и улететь обратно, оставив после себя пепел и горечь потерь. Месть за месть – ведь это святое.

- Да что ты знаешь, девчонка! – Не выдержал кто-то из сидящих в зале. – Это не твоих прадедов считали рабами с кучей электроники, это не тебя хотят поймать и распотрошить на гены. Союз до сих пор считает нас своей негласной собственностью, до которой руки еще не дошли!

- Хватит! Властный голос дис’ Кейрима прервал этот крик мирийской души, но не смог остановить меня.

- Да, я не знаю, каково это – воевать за свободу, но я знаю, что значит терять всех: близких, родных, друзей, даже себя, совершая сделки с совестью и честью лишь ради того, чтобы остальные жили в мире! Если бы я, как и вы, решила мстить, то должна была бы сейчас сидеть за штурвалом, вдавив гашетку по полной, а не стоять здесь, убеждая тех, кто, возможно, убил моего отца, о мире…

Договорить я не успела – раздался оглушительный взрыв, и прозрачный купол атриума разбился, осыпав всех дождем осколков. Задрожали стены, кто-то упал навзничь и, оглушенный, лежал без сознания. Кого-то ранило, а кто-то уже был мертв, попав под щедрую раздачу града обломков.

Спустя мгновение из зияющей дыры потолка щупальцами гидры-переростка начали спускаться тросы с десантными группами. Эмблема звезды ветров, вписанная в эллипс, свидетельствовала – первыми в наступление идет отряд смертников. Эти ребята не отступят и перебьют всех, потому как в их спины упираются дула плазмометов своих же. Для таких «Вперед. Ни шагу назад!» – не пустой лозунг, а способ выжить. Союз-таки нанес свой ответный удар по мирийцам.

Я перекатилась под прикрытие одной из колонн, мазнув взглядом по залу.

Дариш лежал, мертвенно-бледный, с закатившимися глазами. Умер – мелькнула в голове мысль, окатив волной отчаяния и боли. Умный, ироничный, талантливый, целеустремленный, решительный, порой циничный и жесткий – этот таниец успел стать мне другом, товарищем. На глаза невольно набежали слезы, которые я попыталась смахнуть. Не время думать о Дарише, если я не хочу отправиться вслед за ним прямо сейчас. Еще раз глянув из-за укрытия, увидела, что почти все посольство Танэкта перебито.

Дождавшись, секундного относительного затишья, когда большинство перезаряжало плазмометы, я рванула из-за своего эфемерного укрытия, молясь всем богам, которых знала и не знала, чтобы никакой шальной стрелок не попал в меня. Смылась я из-за колонны как раз вовремя. Буквально через секунду именно туда ударила очередь. Кто-то вдавил гашетку до упора, пытаясь подстрелить меня, отчаянно петляющую и стремящуюся к одному из выходов атриума. И все-таки я сумела! Правда наградой за спринтерский бег было обожженное плечо, на котором ткань прочно запеклась вместе с кожей. Со стороны выглядело жутко, но стоило утешиться тем, что задета только кожа, а мышцы, хотя и зверски болят, но не пропеклись.

Матеря про себя этого хырово снайпера, прижалась спиной к стене, пытаясь оценить обстановку. До корабля просто так сейчас не добраться – слишком далеко космодром, нужно найти, на чем туда можно долететь. Тут оставаться не вариант, если я по толщине нарезки себя, любимой, не хочу соперничать с нашинкованной капустой. Единственный вариант – добраться до мирийских штурмовиков – им нет равных в стратосферных маневрах. Вот только...

Боковым зрением уловила движение в конце коридора. Не отдавая себе отчета, устремилась туда. Это был мужчина. Тяжело дыша и опираясь на стену, он с трудом продвигался вперед. Похоже, его основательно зацепило. Дорожка из кровавых капель не оставляла сомнений в том, что если не оказать раненому первую помощь, то ближайшие пару часов окажутся для него последними. Прихрамывая, я догнала его. Мужчина, услышав шаги за спиной, обернулся и навел на меня бластер. Как чудом он удержался от того, чтобы спустить курок – не знаю, но реакция Лерго дис’ Кейрима (а подстреленным был именно он) оказалась отменной. Мириец сумел узнать меня и не пойти на поводу у армейских рефлексов, благодаря которым сначала действуешь, а потом думаешь «зачем убил?».

- Это ты… – прохрипел мужчина, держащийся на ногах лишь благодаря своему упрямству.

- Да, я – глупее диалога и быть не могло, особенно на фоне отчетливой канонады за спиной. Еще немного, и десант начнет зачистку этажа.

- Отсюда можно выбраться к ангарам? У нас есть хоть один шанс на взлет? – Короткие фразы, смысл которых Кейрим понял не сразу.

- Есть, если сумеем попасть в катакомбы, которые проходят под всем городом. Только бы выбраться отсюда – последние слова он прошипел сквозь зубы.

И указав на неприметную дверь, сливающуюся со стеной в полумраке коридора, бросил:

– Нам сюда.

Недолго думая, толкнула створку, помогая Кейриму протиснуться внутрь и запереть за собой проход. Мужчина навалился на мое плечо и с каждым шагом его вес как будто увеличивался. Еще немного, и он провалится в забытье. Я упрямо тащила Лерго, хотя мы явно были в разных весовых категориях. Его густые жесткие волосы, заплетённые в тугую короткую косу, которая сейчас была изрядно растрёпана, лезли мне в глаза, мешая видеть в темном узком коридоре. Вдалеке слышалась непрерывная очередь и топот армейских сапог – началась зачистка этажа.

Дойдя до развилки, я попробовала встряхнуть находящегося в полубессознательном состоянии Кейрима. Мужчина ненадолго пришел в себя.

- Куда дальше? Можешь сразу озвучить весь маршрут?

Я опасалась, что при каждой развилке вряд ли смогу достучаться до сознания Лерго и лучше, если он объяснит все сразу.

- Все равно не запомнишь, – голос Керима звучал печально. – Как только окажемся в катакомбах, там на каждом уровне нужно вводить код, всего придется пройти около семи уровней. Коды каждый по тридцать два символа. Спутаешь хоть один – дверь сразу блокируется.

- Постараюсь не перепутать, – я вернула усмешку Лерго. – Давай выкладывай.

Кейрим и сам понимал, насколько ничтожны его шансы добраться до ангаров самому, даже продержаться в сознании, при моей помощи и то – навряд ли. Поэтому он постарался тщательно объяснить весь маршрут и назвал все семь чертовых кодов. А потом, с чувством выполненного долга, благополучно отрубился. Вроде как я свою миссию выполнил, теперь твоя очередь меня спасать.

Ну, я и спасаю, уже полчаса как. Тащу эту неподъёмную тушу на себе, попеременно матюгаясь и сожалея о том, что не занималась пауэрлифтингом в свое время. Весил этот образчик мужской красоты под сто кило, а с виду и не скажешь – стройный, подтянутый – сплошные мышцы. Только вот мускулатура при аналогичном объеме раза в два тяжелее жира.

Моя белая рубашка уже благополучно была пущена на бинты, и я осталась в одной безрукавке и шароварах. И хотя стены катакомб были покрыты слоем инея, холода не ощущала, наоборот, на лбу выступила испарина. Мы уже прошли четыре двери и я, слава великому программисту судеб, которого тривиально величают Богом, пока ни разу не ошиблась при вводе кода.

Доплетясь до очередной двери и прислонив свою ношу к стене, начала вводить код. Пластико-металлизированная (хм, даже не сенсорная – какой архаизм!) клавиатура прилипала к пальцам. Кнопки как будто делали великое одолжение, вдавливаясь в панель и застывая в таком положении. «Ну, хотя бы так», – мелькнуло в голове, потому как экрана никакого не было, а около трехсот клавиш изображали не только буквы и цифры, но так же геометрические фигуры и значки. Только благодаря их залипанию и можно было отследить последовательность нажатия, убеждаясь, что символ все-таки введен.