Несносные дочери леди Элизабет - Юлия Арниева

– Я защищалась! – возразила Лорен. – К тому же если бы я действительно хотела его убить, использовала бы стрелу, а не рукоять.

– Достаточно, – я подняла руку, останавливая начинающуюся перепалку. – Будем надеяться, что всё обойдётся без последствий. А пока он не придет в себя и не расскажет, что ему от нас нужно, Говард за ним присмотрит.

– Он точно лазутчик лавентийцев, – буркнула Лорен, бросив на сестру сердитый взгляд. – И что мне оставалось делать? Позволить ему убежать?

Я не ответила, лишь покачала головой. Дочь была права – в её положении любой поступил бы так же. И всё же ситуация становилась всё более запутанной. После визита лавенийских гонцов и нашего отказа вернуться в Лавению, Хейли наверняка не оставит попыток добраться до нас. Но неужели он решился на столь откровенный шпионаж?

– На самом деле, – проговорила я, меняя тему, – я позвала вас не только из-за этого происшествия. Есть дело, которое я весь день обдумывала, и, кажется, пришло время его обсудить… Я решила отдать рецепт красящего раствора Хейли.

– Что?! – Возмущенно воскликнула Лорен, её глаза горели негодованием. – После всего, что они сделали с отцом? С нами? Ты хочешь просто так отдать им то, что они ищут?

– Не просто так, – спокойно возразила я. – А в обмен на гарантии, что они оставят нашу семью в покое. Рецепт красителя – это то, чего они хотят больше всего. Возможно, если они получат его, преследования прекратятся.

– Или усилятся, – упрямо покачала головой Лорен. – Если мы отдадим рецепт, они решат, что могут получить от нас всё, что захотят. Что мы слабы и готовы идти на уступки из страха.

– Возможно, но отдав рецепт, у них станет одной причиной меньше, преследовать нас, – ответила, понимая опасения Лорен.

– Я согласна с мамой, – неожиданно поддержала меня Амели и чуть помедлив, добавила. – Но совсем по другой причине.

Она лукаво улыбнулась и, запустив руку в карман своего платья, извлекла аккуратно сложенный платок. Развернув его, она продемонстрировала нам ткань удивительного оттенка – насыщенно-синего, с лёгким мерцанием, словно на поверхности глубокого озера играли солнечные блики.

– Пусть забирают наш старый рецепт, – спокойно произнесла Амели, передавая платок мне. – У нас теперь есть кое-что получше.

Я осторожно приняла ткань, поражаясь глубине цвета. Такого чистого, яркого оттенка я не видела никогда – даже самые дорогие королевские ткани не могли сравниться с этим великолепием.

– Амели, – выдохнула я, не в силах оторвать взгляд от платка, – как тебе это удалось?

– Благодаря новому перегонному кубу, – с гордостью ответила Амели, её глаза светились триумфом. – Тому самому, что подарил мне Рейнар. Мне удалось получить выжимку из бирсы. Я уже дважды постирала платок в горячей воде, и цвет не изменился.

– Дважды? – я внимательно вглядывалась в ткань, ища хоть малейшие признаки линьки или выцветания, но не находила их.

– Да, – кивнула Амели. – Осталось отдать Рут, чтобы она платок прокипятила и если цвет сохранится, то мы сможем красить шерсть тех коз, которых подарил нам лейр Хэмонд, и получать уникальные нити, которых нет больше нигде.

– Это… невероятно, – прошептала я, представляя возможности, которые открывались перед нами. – Если ты права, и этот краситель действительно устойчив к стирке и солнцу…

– То мы сможем не просто конкурировать с лавенийскими тканями, – подхватила Лорен, её глаза загорелись азартом, – но и превзойти их! Наши нити будут стоить дороже, чем шёлк из Восточных земель!

– Именно, – Амели довольно кивнула. – Но для этого нам понадобится больше бирсы. А она растёт у нас на полях как сорняк.

– Значит, мы отдаем Хейли наш старый рецепт, – подхватила Лорен, её лицо озарилось той особой улыбкой, которая всегда появлялась, когда она придумывала что-то дерзкое, – а сами создаем новые красильни. Представьте: «Королевский синий из Сольтерры» – мечта каждой модницы от побережья до столицы!

Я невольно улыбнулась, глядя на преобразившуюся дочь. Ещё минуту назад она была готова сражаться с целым миром, защищая семейные секреты, а теперь уже строила грандиозные планы по завоеванию рынка тканей.

– Не будем спешить, – мягко осадила я её. – Сначала нужно убедиться, что краситель действительно настолько хорош, как кажется. Затем решить вопрос с поставками сырья. И, наконец, наладить производство. А это потребует инвестиций и времени.

– Я поговорю с Рейнаром о бирсе, – вызвалась Амели. – Можно нанять работников и собрать необходимое нам количество растения.

– А насчёт инвестиций, – продолжила Лорен, – думаю, лейр Хэмонд тебе не откажет. Он богат и влиятелен. Если показать ему потенциал этого красителя, он наверняка заинтересуется.

– Возможно, ты права, – наконец произнесла я. – Но прежде чем говорить с Хэмондом, давайте убедимся, что открытие Амели столь значительно, как мы предполагаем. Нужно провести полноценные испытания – не только с кипячением, но и проверить стойкость к солнцу, к морской воде, к трению.

– Я уже начала эксперименты, – с готовностью откликнулась Амели. – Через неделю будут первые результаты. А если всё пойдёт как надо, то к концу месяца мы сможем представить лейру Хэмонду полноценный план.

– Хорошо, – я кивнула, возвращая ей платок. – А пока давайте разберёмся с нашим незваным гостем. Нужно выяснить, кто он и что делал на наших землях…

Глава 33

– Я возьму Говарда, и мы проверим место, где я обнаружила лазутчика, – произнесла Лорен, стоило нам только выйти из комнаты. – Возможно, он был там не один. Или оставил какие-то вещи, которые помогут понять, что ему нужно.

– Только будь осторожна, – попросила я.

– Буду, – коротко бросила Лорен, широким шагом двинулась к лестнице. Мы же с Амели направились в комнату, где находился незнакомец. По дороге я заметила, что младшая дочь выглядит необычно задумчивой.

– Ты чем-то обеспокоена? – спросила я, замедлив шаг.

– Просто размышляю о нашем госте, – ответила Амели. – Не нравится мне, как всё это совпало – сначала лавенийские гонцы, а теперь какой-то наблюдатель в лесу.

Я тяжело вздохнула. Амели всегда отличалась проницательностью, и её беспокойство лишь усилило мои собственные тревоги.

– Возможно, ты права, – признала я. – Но именно поэтому нам нужно выяснить, кто он и что ему нужно. Будем наблюдательны и осторожны, хорошо?

Амели кивнула, и мы, наконец, вошли в комнату, которая, несмотря на все старания Говарда, всё ещё выглядела неприветливо. Штору на окне заменяла наспех прибитая плотная ткань, стены нуждались в побелке, а пол – в новых досках. Но сейчас меня интересовало не состояние комнаты, а человек, лежащий на кровати.

Незнакомец оказался моложе, чем я предполагала – не больше двадцати пяти лет. Светлые волосы, правильные черты лица и тёмные, внимательные глаза, сейчас полные настороженности и боли.