Войти в Тень - Ольга Волоцкая

На этом инструкция для нашего клиента была закончена, и мы занялись непосредственно своей работой.

Отряд как раз проходил мимо. Я не без удовольствия транслировал ругань и злобу, которую вызвала неожиданная порча освещения. Но их главный, я его не видел, но личный поток отдетектил без проблем, сказал, что времени терять нельзя, и напомнил, что дальше вообще не будет никакого освещения, кроме факелов.

Мы с Кайто довольно переглянулись и бесшумно хмыкнули. Да уж, красться коридорами при ярком электрическом свете – нет уж, увольте. Даже пестрая окраска стен и наша форма, не слишком-то помогут замаскироваться.

В сторону нашей комнаты повстанцы, конечно же, даже носов не повернули. Я стоял вплотную к двери с другой стороны и почти чуял запах каждого, кто проходил мимо.

– Пятнадцать человек. Все – обычные люди. Восемь пьяны для храбрости. Расходный материал их командира. Он, кажется, знает больше, чем это пушечное мясо.

– Посмотри его голову.

Оскар стоял позади всех, придерживая за плечо нашего клиента. Тот, хлебнув виски, уже почти рвался в бой.

– Сейчас. Подожди.

Я как можно незаметнее окутывал проходящих тонкой ментальной сетью.

– Интересно, зачем им могут понадобиться старик и ребенок? Зачем? О,Scheisse! Это жертва, Оскар! Мальчишка – жертва! А старик будет сторожить это место, чтобы остальные смогли выйти.

– Жертва до или после?

– После.

Я почувствовал, как Кай выдохнул с заметным облегчением и повторил:

– После. Сейчас они идут к стене. Шар у них.

Дождавшись, когда самый последний «воин революции» протопает мимо нас и его шаги затихнут вдали, я сделал знак выходить.

Дверь бесшумно открылась, и первым в проем высунулся молодой человек в черном спецкостюме класса «тень в ночи». Покрутив породистым длинным носом, как будто принюхиваясь, он вышел и дал выйти всем остальным.

У небольшого плотно сбитого мужчины, одетого в военную форму без знаков отличия, лихорадочно горели глаза. И он все время порывался бежать вперед. Так что другой, высокий, седой, с настоящей военной выправкой и в классическом камуфляже, в конце концов просто поднес к его носу дуло пистолета и резко, внушающе, приложил палец к губам. Этот жест наконец-то угомонил суетливого, и он сдался.

Третий, затянутый в отличный камуфляж класса «хамелеон», вопросительно поднял бровь. Первопроходец кивнул и пошел вперед по коридору. Шествие замыкал юноша, несший в левой руке кейс. Длинная цепочка обхватывала браслетом его запястье и незаметно уходила в верхнюю плоскость металлизированного чемоданчика. Одет парень был так же в «хамелеон».

Тот, кто шел первым, поднял руку, и все остановились.

Я уже достаточно плотно опутал ментальной сетью идущую впереди группу, чтобы мы могли, остановившись минутах в пяти ходьбы до тупика со стеной-барельефом, преспокойно наблюдая за происходящим, переждать творящееся там безобразие. Я подключился к одному из повстанцев, выбрав самого ментально восприимчивого. Мой контроль взял его совсем незаметно, вызвав только инстинктивную волну мурашек по позвоночнику – естественную реакцию на активное вмешательство телепата. Но, учитывая обстановку, в этом нервном холодке не было ничего необычного, поэтому я спокойно начал транслировать информацию для всех нас, кроме, конечно, Лукаса. Тот маялся в неведении и периодически дергал Оскара за рукав, за что неизменно получал недовольный взгляд ирландца и останавливающий жест Стаковски. Наверное, Лукас полагал, что у нас слух, как у летучих мышей, и мы сейчас здесь так ориентируемся. Мне стало немного смешно. Но надо было сосредоточиться, потому что впереди кажется, все только начиналось.

Картинка, транслируемая мной, не блистала, однако, неожиданным разнообразием. Люди разобрали и зажгли факелы, прихватив еще по три запасных каждый. Старик, опустившись на колени перед пирамидой, что-то напевно скрипуче бормотал на непонятном языке. Я чисто интуитивно понял, что он взывает к какому-то своему Великому Богу, чтобы тот даровал удачу и т. д., как и положено, когда затевается что-нибудь, напрямую зависящее от божественной милости. Взамен Богу обещался мальчишка, который с отрешенным видом стоял по левую руку от старого жреца. И я невольно содрогнулся, краем восприятия уловив, в чем именно заключалась «благодарность» и что ожидало мальчишку впереди.

Юная жертва была явно под кайфом. Но я не стал выяснять доподлинно, под каким.

Наконец завывания и ритуальные телодвижения были закончены, и командир этой прогрессивной компании достал из перекинутой через плечо сумки самую главную вещь.

Ну конечно же, это был наш шар! В свете факелов он переливался тяжелыми золотыми отблесками, и казалось, что по его поверхности плавают кровавые тени, как бы банально ни выглядело это сравнение. Меня лично пробрало до костей. Тех, кто столпился в тупике, по всей видимости, тоже.

Торжественно, как будто атомную бомбу, шар поднесли на руках к пустующему отверстию в барельефе и втолкнули внутрь. Толпа из пятнадцати с половиной человек замерла.

Половина в виде мальчишки под кайфом и полусбрендившего старика была самой спокойной из всех. Рокочущий звук падающего шара прошелся по напряженным нервам, как наждаком, и затих. В тишине прошло несколько минут. Кое-кто уже начал разочарованно переглядываться, а то и вовсе злобно посматривать на своего предводителя и на старика. Но тут раздался отвратительный звук, как будто стеклом скребли по стеклу. И стена с барельефом дрогнула. Еще пара минут – и вся эта богатая историческая конструкция поползла вниз. Немного нехотя, как и положено хоть и хорошему, но застоявшемуся механизму.

Когда стена дошла до высоты пояса среднего человека, несколько герильерос бросились ей помогать, но их остановил резкий вскрик старика. Тот, словно птица, защищающая гнездо, выскочил перед ними, раскинув руки. «Не сметь! Не сметь! Отойдите!» – помог ему командир, резко прокаркавший приказ того же содержания, но словами из совсем другого лексикона. И стена получила возможность самостоятельно преодолеть последний метр, прежде чем, поднимая мягкие облачка пыли по краям, рухнуть в паз в полу.

Образовавшийся таким образом проход в стене был довольно широк, чтобы в него смогли спокойно пройти три человека.

Старик еще минут пять что-то втолковывал своим башибузукам и в конце концов указующе ткнул рукой в проем. Из темноты несло застоявшимся воздухом, почему-то казавшимся чересчур горячим. Точнее, это казалось моему невольному человеку-«камере», а я только инстинктивно отшатнулся, получив четкие эмоции человека.

Старик еще раз взмахнул рукой, и отряд, подбадриваемый командиром, пошел вперед, раздвигая соскучившуюся тьму веков рваным факельным светом.

Командир немного задержался. Старик что-то тихо шепнул ему напоследок и сунул в руку какой-то мешочек.

И предводитель исчез вслед за всеми остальными. Видимо, коридор в ближайшие несколько метров сильно изгибался, потому что отсвет факелов пропал из поля зрения с пугающей скоростью.

Я осторожно осмотрелся через туманное восприятие молодого наркомана. Избранный мной человек-визор сейчас не транслировал ничего, что могло бы нам понадобиться, и я оставил его на время.

Старик опять опустился перед пирамидой на колени и забормотал что-то, показавшееся мне не особо вразумительным. Но для старика эти молитвы оставались важными, хоть он уже, кажется, и не понимал их смысла. Важность исполнения ритуала! Старик махнул мальчишке рукой, и тот, как запрограммированный механизм, отошел в угол и сел, прикрыв глаза. Мой видеоряд прервался.

– Кай, Джо, вперед, – скомандовал Оскар и отступил к стене, освобождая путь. Дальше началась привычная работа силовиков команды.

Мы со Стаковски прикрывали спины, а наши мобилы расчищали проход. Делали они это привычно и чисто.

Старик не успел опомниться, как оказался под воздействием Дара Кая, а когда вошел Джо, то даже не смог отрыть рот для порядочного проклятия.

Впрочем, его мыслеформы по этому поводу были довольно забавны, хотя отнюдь и не новы.

Мальчишка, по-моему, вообще не заметил какого-либо воздействия на себя. Джо даже подумал, надо ли его связывать, но потом паранойя взяла верх, и О'Келли, стянув парню лодыжки и запястья жестким шнуром, аккуратно уложил его вдоль стены.

Незадачливый жрец остался лежать у другой стены, упакованный куда более надежно. Рты Джо предпочел заклеить обоим.

И вот уже неспешной рысцой мы двинулись дальше за нашими революционными приключенцами. Конечно, вместо факелов у нас были вполне современные фонари и гораздо больше здравого смысла в головах.

Свободно пройдя в каменный коридор, мы, не особо торопясь, пошли по следу. И после предсказуемого поворота тоннель начал открывать нам свое истинное нутро. Тяжелый свод, бывший в самом начале почти над головой, незаметно ушел вверх и теперь оказался едва различим даже в очень ярким световом режиме фонарей. Стены походили на высокопрофессиональную, а для тех времен так и вообще уникальную орнаментальную мозаику пополам с комиксами из жизни древних людей и богов. Причем все сцены были строго выверены по сюжетной линии. Вот некая, кажется погребальная, процессия спускается, стеная и плача, в мир мертвых. Вот какие-то рисунки последовательных обрядов, связанных, видимо, с безопасным доступом в эту непростую сферу. Большое количество охры резало глаз. И здесь тоже было множество кровавых жертв.