Войти в Тень - Ольга Волоцкая

Вот против таких случайностей и существуют связки. Работают в них обычно по двое: один – так называемое «оружие», второй – «пульт управления». Мобил и Ментальный штурман. Как Джонас и я, как Кай и Оскар, ведомый и ведущий.

Но что бывает, когда у менталыцика летит контроль, я даже вспоминать не хочу.

Оскар встретил меня около двери в нашу комнату. Кая нигде не было видно, видимо, он уже вошел внутрь. Я сложил большой и указательный пальцы колечком.

– Все в норме, босс. Он просто перенервничал из-за всей этой кровищи. Ты же знаешь, как он относится к таким вещам. Ты бы отбалансировал его, что ли?

Оскар внимательно на меня посмотрел.

– Ты считаешь, что я с ним не работаю? Просто… Впрочем, ты теперь уже в курсе. Это трудно, когда семейная, детская травма накладывается на проявления Дара, ты же знаешь.

Я кивнул и пожалел, что здесь нельзя курить.

– Ладно. Он же успел взять себя в руки. А если что, я бы перехватил управление.

– Да.

Оракул кивнул и зачем-то похлопал себя по карманам.

– Это дело… Я думаю, что после нам понадобится отдых не меньше трех недель. Ты как? Где-нибудь на островах потеплее?

Я удивленно на него посмотрел, но отказываться от приятных перспектив не стал, а сразу добавил:

– И с хорошим игорным бизнесом.

Стаковски улыбнулся и сказал:

– И с рыбалкой на яхте.

Я просто издал по своему каналу какое-то невразумительное восхищенное мычание и зашел за Стаковски в гостеприимно распахнутую им дверь. И почувствовал, как тонкий щуп Дара, что оставил Кай на выключателе распределителя, слегка напрягся. Я даже почти услышал мягкий щелчок. И коридор погрузился в чернильную темноту.

Ночь мы с Оскаром разделили на двоих. Ни Джо, ни Кай с их спецификой Дара в ночной караул не годились, и поэтому мы в приказном порядке отправили их спать. Господин Лукас уже с час как мирно похрапывал на своем диване. Уроненная им пустая бутылка лежала на полу, и Лукас во сне иногда покачивал ее пальцами.

Я и оракул расположились друг напротив друга в переставленных для удобства ближе к двери креслах. Стаковски частично принял на себя поддержание ментальной сети, и я смог ненадолго впасть в забытье, которое на заданиях гордо именовал сном. Всю ночь мы с Оскаром сменяли друг друга, следя за раскинувшимся вокруг ментально контролируемым пространством. И хотя я, конечно, сузил рамки тревожности, несколько раз нам пришлось дернуться. Два раза это были какие-то странные, не опознаваемые плески рядом с машиной – резвилась местная фауна, а один раз чужая машина примерно с час проторчала у обочины как раз в том месте, от которого мы сюда свернули. Более внимательное сканирование быстро установило, что в машине банально трахались. Оскар хмыкнул, и я, пожав плечами, придавил восприятие. Только сексуального возбуждения перед марш-броском мне как раз и не хватало. Хорошо Оскару, у него направленность Дара другая, её не так задевают внешние раздражители. С горя я почти по-настоящему заснул. И проснулся лишь тогда, когда мне начал сниться какой-то маловразумительный кошмар.

Мне снилось огромное пространство, краев которого я не видел, вероятно, из-за искусственно суженного поля зрения. Где-то не очень далеко вздымалось облако то ли пыли, то ли каких-то испарений. А наверху этого облака что-то тускло блестело. Я попытался напрячь зрение, но тут меня выдернули из сна. Оскар стоял надо мной, вцепившись закаменевшими пальцами мне в плечо, и шипел не хуже рассерженной гадюки.

– Эй, ты чего?!

Если надо, по менталу можно орать никак не хуже, чем в реальности.

Взгляд Оскара начал обретать осмысленность, пальцы медленно разжались, и он рухнул обратно в кресло. Хорошо, что никто не проснулся. У меня хватило автоматизма поставить блокировку.

– Эй, босс, ты чего? – автоматически массируя пострадавшее плечо, я уставился на Стаковски.

– Это был мой сон.

– А? Ты был во сне?

– Это был мой сон-откровение, придурок!

Оракул почти зло посмотрел на меня и потянулся к бутыли с водой.

Я примерно знал, как выглядит работа Дара оракула, мы работали в связках, но со своим талантом перехватчика снов я столкнулся впервые. Надо будет потом изучить это более серьезно, если, конечно, Оскар будет не против.

– Поздравляю всех нас, – мрачно констатировал я и протянул руку. – Дай воду.

Напившись, я прокрутил в голове детали сна и сформулировал вопрос:

– Ну, и что теперь нам всем грозит? Или только тебе?

Оскар пожал плечами.

– Ничего особенного. Просто сон-предвидение, сон-предупреждение должен был прийти только ко мне.

– Оскар, но мы же в связке.

– Мы не первый раз в связке. Ты помнишь, чтобы такое было раньше?

Я задумался.

– Нет. Кажется, пока нет. Но, может, это результат совместной работы, так сказать, по накоплению ментального эффекта? Ты же знаешь, бывает такое.

Оскар хмыкнул, и напряжение отпустило меня.

– Я чувствую, что нам многое придется разбирать, когда мы закончим с этим.

Он вновь прикрыл глаза и расслабленно откинулся на спинку кресла.

– У тебя хорошие предчувствия? – Я скопировал его позу.

– Пока да. Как ни странно.

Я уловил нотку неуверенности в его тоне, но ничего говорить не стал. Еще не хватало глупых спецразборок в рабочее время.

До утра оставалось меньше часа, и я предложил Оскару поспать нормально. Все равно здоровый сон сейчас у меня не получился бы. Наступало время появления первых экскурсий.

День прошел, конечно же, бездарно. То есть Кай занимался делом, что-то выискивая во всемирной сети. Джонас занимался делом, в сотый раз проверяя все наше снаряжение. Даже Лукас занимался делом, развлекая Оскара и попутно меня доставучими и с его точки зрения весьма хитроумными вопросами. И только я сидел, как паук в паутине, закрыв глаза для лучшей настройки и вытянув ноги поперек прохода к двери.

Периодически у меня спрашивали, можно ли еще пробежаться до туалета, и я выдавал вальяжное: «Да-а-а…» Отлично понимая, что до вечера проблем не будет никаких. Только лишь туристы.

Несколько раз они заходили и в наш, так сказать, дом и даже пару раз обходили комнаты с местным экскурсоводом, щебечущим что-то на английском с колоритным акцентом.

Я не люблю ждать. К сожалению, это всегда составляет обязательную часть нашей работы.

Глава восьмая

К сумеркам людей стало меньше. Большинство туристов, выполнив программу-минимум по обозреванию достопримечательностей, предпочло развлекаться в более комфортных условиях города. Те же, кто остался, разошлись по нескольким кафе на самой территории музея под открытым небом. Впрочем, все равно это было довольно далеко от нашего места. А через некоторое время и их увезли по гостиницам и точкам продолжения активного отдыха услужливые таксисты, до последнего вздоха сторожащие здесь жертву алкоголя и избытка денег.

…Наконец я почуял приближение наших революционно настроенных друзей. Неприметный микроавтобус Mercedes и солидный джип той же марки двигались, казалось, совершенно произвольными маршрутами, и даже опытный следопыт не взялся бы предсказать, где их пути сойдутся. Но у меня сомнений не было никаких, так как «фонили» они на ментальном уровне весьма громко и слаженно. Все-таки общее дело дает хорошо уловимый единый настрой энергетики. К тому же у них была рация, по которой шли переговоры между машинами.

Припарковались они, несмотря на, казалось бы, серьезное отношение к конспирации, уже совершенно не скрываясь, недалеко друг от друга. Так что наше убежище оказалось как раз посередине между этими двумя точками.

У входа в разрушенное жилище люди из обеих машин воссоединились в общую группу и пошли дальше, оживленно о чем-то переговариваясь и нисколько не таясь. Многие из них были нетрезвы.

– И что дальше?

Джонас был, как всегда, прагматиком.

– Что? Что-то случилось? – уловив изменения в нашем поведении, заволновался господин Лукас.

– Ш-ш-ш… – О'Келли резко прижал палец ко рту, поворачиваясь в сторону Лукаса. Тот сделал круглые понимающие глаза и заткнулся.

Оскар же прошипел на грани слышимости:

– Сейчас они идут сюда. Мы определим, когда они пройдут, и пойдем следом. В процессе молчать и общаться только знаками. Нас не отвлекать. Не сможете идти, возвращайтесь, у нас нет времени вытаскивать еще и вас, если что.

На этом инструкция для нашего клиента была закончена, и мы занялись непосредственно своей работой.

Отряд как раз проходил мимо. Я не без удовольствия транслировал ругань и злобу, которую вызвала неожиданная порча освещения. Но их главный, я его не видел, но личный поток отдетектил без проблем, сказал, что времени терять нельзя, и напомнил, что дальше вообще не будет никакого освещения, кроме факелов.