Войти в Тень - Ольга Волоцкая

– А может, это удобнее сделать Каю?

– Может быть.

Оскар развернулся и, кивнув телекинетику, чтобы тот следовал за ним, отправился по коридору. Я, соответственно, двинулся в противоположную от них сторону, туда, откуда мы пришли. До лестницы коридор не разветвлялся, а только поворачивал, да и пройти было всего-то шагов тридцать – правда, предстоял еще подъем наверх. Ну да ладно, зато потом я буду спускаться.

Выйдя из нашего полуразрушенного пристанища, я с удовольствием вдохнул прекрасный ночной воздух. Ночь благоухала для разнообразия и на радость уставшему мне уже не снежными вершинами и высокоэкологичным озоном, не смогом и человеческими испарениями, а самым что ни на есть одуряющим запахом прогретой буйной зелени, воды и остывающего от дневного солнца камня. Плюс еще какая-то неуловимая составляющая, как незнакомая приправа на кончике языка – не знаешь, что это, но вкус придает умопомрачительный. В кустах попискивала невидимая пернатая мелочь, трещали насекомые, луна, по причине новолуния, отсутствовала, как и назойливое неоновое освещение. В общем, мое настроение постепенно становилось умиротворенным. Надоедливый клиент остался максимально далеко, насколько было возможно в наших обстоятельствах. Каналы связи шли чисто, без искажений. Лукаса я просто приглушил, как звук по TV, – там Джонас, он присмотрит и без всякой ментальности.

Настроившись на прямой канал со Стаковски, я подошел к машине, оставленной нами в ближайших кустах. Мне было, конечно, очень любопытно, что же они там выискивают в коридоре, и куда я буду отгонять тачку, и как все это связано? Я осторожно «стукнулся» к Каю:

– Дашь мне видеоряд?

Телекинетик пожал плечами:

– Бери.

И я подключился.

Видеть чьими-то глазами, в общем, несложно, только желательно или быть в неподвижности, потому что может неадекватно среагировать моторика тела, или хорошо знать того, к кому подключаешься. Я вот знал.

Кай был пониже меня ростом, хоть и давал понять, что в скором времени собирается обогнать меня минимум на полголовы. Но пока его макушка была как раз чуть повыше моего плеча. Поэтому и картинка работала соответствующе.

…Длинный коридор с почти одинаковыми дверями по стенам. Двери в большинстве своем замазаны краской или неаккуратно заложены кирпичом.

И то верно, зачем маленькой банде революции хоромы древних жрецов полностью?

Я был в курсе, что дом, в котором мы остановились, служил главной базой повстанцев, а также когда-то являлся одним из жреческих поместий вне черты храмов. Интересно, знали ли об этом наши герильерос, и это ли определило их выбор или наоборот? Сначала выбрали наобум, а потом поняли, как пользоваться? Хотя сейчас уже, наверное, это неважно.

В самом коридоре ничего интересного не было. Если, конечно, не считать интересным буйство революционной фантазии относительно настенных граффити.

Я прислонился к теплому еще боку машины и закурил. Внешние сканеры не давали поводов для тревоги, так что я мог погрузиться в созерцание.

…Периодически впереди маячила спина Оскара. Пока что обходилось без его комментариев.

Минут пятнадцать все визуальное наполнение пребывало в чарующем постоянстве. Разве только пару раз Кай заглянул в комнаты, но в первый раз это было помещение вроде того, где разместились мы, а во второй – оружейный склад. Окинув его профессиональным взглядом, Кай только презрительно хмыкнул. Конечно, наше снаряжение было и разнообразнее, и эффективнее, а уж ценность и сравнивать не стоило.

Когда Стаковски разобрался в несложной путанице коридоров, я уже успел прикурить третью сигарету. Но открывшееся зрелище едва не заставило меня поперхнуться дымом.

Выбранный им коридор заканчивался в небольшом квадратном зале, лишенном ставшей уже привычной относительно современной атрибутики. Даже граффити на стенах кончились. Оскар, коснувшись рукой выключателя, дал возможность тусклому свету – его явно не зажигали очень давно, и к малому накалу прибавилась еще и пыль, – осветить скудную и жутковатую обстановку этого места. Здесь был тупик.

– Вот сюда-то нам и надо, – почти довольно констатировал Оскар. – Март, подгоняй машину к нам над головой. Смотри, что там сверху.

За рулем я оказался в считанные секунды, мотор мягко завелся, фары я включать не стал. Убрав видеосвязь и пользуясь только наводкой ментальной сетки, накладывая ее результаты на карту местности на мониторе бортового компьютера, я выбирал маршрут.

На наше счастье, это культовое место для личного пользования было не настолько удобным и интересным, чтобы кто-либо испытывал желание добраться до него, и уж тем более переночевать. Так что помешать мне мог только разве что я сам. Но я этого делать не стал, а тихо повел свой джип по направлению, указанному картой и «маячком» Оскара. По ментальной связи я иногда задавал корректирующие вопросы и получал ответы на них, уточняющие тот или иной поворот.

Джонас и господин Лукас вели себя ангельски. То есть с их стороны была мертвая тишина.

Через полчаса ювелирного, черепашьего ползанья среди всей этой природы и мемориалов мой слух уже уверенно различил знакомый звук.

– Оскар, у вас там сухо? – задал я свой странный вопрос.

– В общем-то, да. А ты там что, испугался?

Кай никогда не упускал возможности добавить в мое существование несколько капель яда.

– Что там у тебя, Март?

Стаковски был серьезен, и я как на себе почувствовал его недовольный взгляд, брошенный на телекинетика.

– Ничего особенного, босс, – я усмехнулся, нацеливаясь на достаточно пологий спуск к маячащей в темноте небольшой отмели. – Просто в том месте, где вы стоите внизу, поверху течет река.

Джип, мягко соскользнув, затормозил у воды. Я огляделся.

– Не Рейн, конечно, но вполне себе приличное болотце.

Я вылез из машины и прошелся по берегу, шаря вокруг лучом фонаря. Мягкий песок с изрядной долей галечника хрустел под каблуками сапог, вода ближе к берегу немного заросла травой и водорослями, роскошная растительность по берегам, легкий запах гнили и все те же, правда уже с ярким водяным колоритом, южные звуки ночи.

Чуть правее обнаружились отличные нависающие кусты зелени непонятной разновидности. Ну, для того, чтобы спрятать под ними тачку, мне не обязательно было с ними поименно знакомиться, так что я, управившись со всей работой минут за пятнадцать, бодро пошел обратно, по мере возможности ступая так, чтобы следы на песке сошли за какую-нибудь очередную природную особенность. Следов от силового поля машины почти никогда не оставалось или они вполне могли сойти за естественную волнистость почвы. Тем более что у песка будет целая ночь и день, чтобы сгладить на себе все неприятные впечатления. И все-таки я надеялся, что сюда просто никто не сунется.

На всякий случай я оставил на машине щуп, развернув его так называемой «площадкой» – рассеивающее внимание ментальное поле.

– Все готово, босс. Возвращаюсь, – почти радостно известил я Стаковски.

– Пойдешь тем же путем, что и доехал?

– Нет, конечно. Попробую срезать напрямик.

Я был странно бодр и как-то нездорово весел, Оскар это уловил.

– Тебя выйдет встречать Кай. Смотри не разойдись с ним.

Я пожал плечами, переводя основное внимание на связь с телекинетиком.

– Понял, muchacho? Мне тебя подождать или пойти навстречу?

Никакая усталость, смена мест и прочие странности не могли заставить меня отказаться от пикировки с мальчишкой. Однако, к моему удивлению, отвечать мне он не стал, а просто указал место, где будет ждать, и ушел с канала. Не без помощи Оскара, естественно. Видимо, то, что я успел увидеть лишь мельком, произвело на него гораздо большее впечатление.

Я шел, автоматически разбираясь в закоулках зарослей, угадывая прямые углы так называемых улиц и сколы зданий. В голове крутился какой-то недавно услышанный мексиканский мотивчик, жутко хотелось текилы, и мысли текли плавно, как ленивое марево, которое настает здесь в полдень.

Вся эта история меня нисколько не удивляла и не пугала. За все время работы Shadowrun я участвовал в достаточном количестве заданий самого разнообразного толка. Были среди них головоломки и пострашнее. Но, правда, еще нигде я не видел такого древнего кровавого хаоса, привнесенного из прошлых веков. Согласен, во многих оккультных ритуалах жертвы – выбор добровольно-принудительный, но все же, насколько мне известно, кровавые жертвы – и тем более человеческие – редки и отнюдь не обязательны в большинстве культов. А тут…

Я передернул плечами, невольно возвращаясь к подземному тупику – последней картинке с видеоряда Кая.