Ты и Я переписаны - Чип Понс

гены его матери так явно проступают на поверхности, Лука, в свою

очередь, должен быть похож на Митча: его цвет лица и волосы горазд

светлее, чем у остальных членов семьи.

—Ну вот, ты и получил свое представление, или что это там было, Лука. —

Грэм крепко обнимает меня за талию, притягивая меня чуть ближе к себе. Я

вижу, что он злится, его тело в этот момент практически вибрирует от

напряжения.

—Да ладно! —говорит он, игриво ударяя Грэма по руке, но, судя по тому, как

он хмурится, я понимаю, что ничего игривого в этом нет. —Прошло уже

сколько, два или три года с тех пор, как мы не виделись? Давай наверстаем

упущенное и повеселимся сегодня вечером. Жаль, что мы не можем немного

выпить, чтобы отпраздновать это эпическое воссоединение!

Грэм делает быстрый шаг вперед, теперь он всего в нескольких дюймах от

лица Луки. Может, он и младший брат, но в росте Грэма нет ничего

маленького. Он выглядит массивным по сравнению с Лукой.

—Ты думаешь, это смешно? После всех этих лет... после всего, что они для

тебя сделали... ты думаешь, что сегодня подходящий вечер, чтобы пошутить

подобным образом. —Он в ярости, и часть меня готова вмешаться, если это

перерастет в какую-нибудь братскую потасовку.

Лука смеется, но не двигается ни на дюйм. У него есть мужество, я отдам ему

должное. — Полегче, братишка... он всегда такой таким напряженным? —

спрашивает он меня через плечо Грэма.

Грэм хватает его за пиджак и толкает спиной вперед на соседний

коктейльный столик и отправляет несколько бокалов на пол. Если люди не

смотрели раньше, то теперь точно смотрят. —Я серьезно, Лука... это ни хрена

не смешно, —рычит он, привлекая внимание еще больше любопытных глаз.

— Хватит, —шиплю я, шагая между ними, кладу руку на грудь каждому из

них и надавливаю сильно. —Послушайте, я не знаю, что между вами

произошло, но сейчас не время и уж точно не место для того, чтобы все это

пересказывать. Не поступай так со своей матерью.

Мои слова вывели Грэма из того неистового состояния, в котором он

находился, заставив его опустить руки к бокам и сделать шаг назад. Краем

глаза я вижу, как обеспокоенные Митч и Камилла направляются к нам.

—Да, Грэм... тебе, наверное, стоит прислушаться к своему парню.

Я поворачиваюсь так, чтобы оказаться перед лицом Луки.

—А тебе, наверное, стоит заткнуть свой рот. —Ярость наполняет каждую

клеточку моего тела, и, честно говоря, я готов сделать что угодно, лишь бы

вытащить Грэма из этой ситуации...даже если для этого придется вырубить

его брата.

Он смотрит мне прямо в глаза, оценивая серьезность моего тона. Открыв рот, я делаю еще один шаг вперед, наши груди теперь соприкасаются.

—Попробуй меня. Я отказываюсь разрывать зрительный контакт и вижу, что

его неуверенность растет, пока он оценивает свои возможности. Между нами

с Грэмом, просто исходя только из роста, он должен знать, что вместе мы ему

не по зубам. Не то чтобы до этого дошло, особенно с членом семьи Грэма, но

я чувствую облегчение, когда он делает шаг отступает назад, бросая взгляд

на нас двоих, а затем медленно разворачивается и исчезает в растущей толпе.

Я не свожу глаз с его фигуры до тех пор, пока он не исчезнет из поля моего

зрения.

Когда я наконец поворачиваюсь к Грэму, его голова опущена, родители

расспрашивают его обо всем, что только что произошло.

—Сынок, что это было? —Митч не говорит и не сердится, но в его голосе

звучит серьезное беспокойство.

Грэм ничего не отвечает, только качает головой.

Я смотрю на Камиллу, которая стоит молча со слезами на глазах, что

вызывает ком в моем горле. —Мне так жаль... Я не знаю, что именно

произошло, но я просто не хотел, чтобы кто-то пострадал.

—Нет, Уилл... ты поступил правильно. Спасибо тебе, —тихо говорит она, беря меня за руку и ласково сжимая ее. —Пойдем, амор... позволь этим двоим

побыть немного в месте. — Камилла тянется к Митчу, и они вдвоем идут

рука об руку через толпу.

Грэм все еще не поднимает взгляд, поэтому я быстро сокращаю расстояние

между нами. —Что я могу сделать? спрашиваю я, положив руку на его и не

обращая внимания на слишком внимательные взгляды гостей. Он медленно

поднимает голову, его глаза впервые встречаются с моими, и я вижу в них

все - стыд, предательство, гнев, печаль. Мое сердце разбивается о него, даже

не зная и не понимая, почему.

—Я... Уилл, мне нужно выбраться отсюда, немедленно. Его глаза красные, слезы грозят выдать все, что он держит в бутылке, и все, что я хочу сделать, это заключить его в свои объятия и укрыть его от того, что так сильно на

него повлияло.

—Тогда пойдем, —говорю я, протягивая ему руку, за которую он, кажется, с

радостью ухватился, как будто это единственное, что удерживает его здесь в

данный момент. И снова я веду нас сквозь толпу, обратно через роскошные

двойные двери и в ночную темноту.

___________________

Я поворачиваю внедорожник Грэма на тихое шоссе. Когда мы выехали из

загородный клуб и вернулись к его машине, он с готовностью отдал мне

ключи, когда я попросил их, и мы оба понимая, что он не в том состоянии, чтобы вести машину безопасно. Грэм прислонился головой к пассажирскому

окну и слегка повернулся ко мне спиной, словно не хочет, чтобы я видел его

в таком состоянии.

Его дыхание наконец-то замедлилось до нормального темпа, что позволяет

мне выбросить из головы страх, что у него случится приступ паники. Мы

едем в тишине, тусклый свет уличных фонарей освещает наш путь, а я снова

и снова прокручиваю в голове события этого вечера. От колебаний Грэма по

поводу присоединения к его семье, до откровенной речи его матери и

наконец-то встречи с братом, о существовании которого я даже не

подозревал, сегодняшний вечер был наполнен слишком большим

количеством сюрпризов, к которым я не был готов. Но я снова должен

напомнить себе, что все это не про меня и что мой приоритет сейчас -

убедиться, что с Грэмом все в порядке.

Для человека, который обычно так контролирует свои действия и реакции, свои действия, это был совершенно новый опыт, видеть, как Грэм

переживает такой широкий спектр сильных эмоций. Страсть и спонтанность, которые он проявлял, когда мы оставались вдвоем. Пограничная ревность и

необдуманное поведение, которое, казалось, вытягивал