Ты и Я переписаны - Чип Понс

вытирает рот о пиджак своего костюма. —О да... просто хочу сделать этот

вечер более приятным, —говорит он, опрокидывая фляжку обратно в мою

сторону.

—Я в порядке, спасибо. Я смотрю на часы, понимая, что мы опаздываем. —

Как ты смотришь на то, чтобы присоединиться к празднику? Я не хочу, чтобы твои родители подумали, что мы их бросаем.

—Да ладно, они, наверное, даже не заметили, что нас здесь нет, —говорит он, его голос резкий, но приглушенный фляжкой у его губ. Закрутив крышку на

фляжке, он прячет ее обратно в карман куртки. Он подходит ко мне ближе со

взглядом, который я так хорошо знаю по его лицу.

Очень медленно он поднимает руки к моей талии, нежно притягивая меня к

себе. —Уилл, думаю, мне нужно еще раз повторить, каким безумно красивым

ты выглядишь..., —говорит он, его дыхание согревает меня и он прижимается

к моему уху, приторный запах ликера смешивается с его обычным пряным

ароматом.

— Сексуальная... манящая... аппетитная...— говорит он между затяжными

поцелуями вдоль моей шеи, обжигая каждый сантиметр моей кожи.

—Лесть поможет вам везде, мистер, - задыхаюсь я, мой голос густой от

желания.

—Мммм, хороший мальчик. Он скользит рукой вниз пояса моих брюк, минуя

плавки, и крепко схватив мою пульсирующую эрекцию. Убей меня. —Ты

сказал, что хочешь, чтобы я позаботился об этом, верно? Он мягко подносит

свои губы к моим, берет мою нижнюю губу между зубами и оттягивает. С

моих губ срывается стон, и, если бы я не был в нескольких минутах от того, чтобы провести вечер с его родителями, я бы позволил ему прижать меня к

стене прямо сейчас и не мешал бы ему.

—Я не имел в виду здесь, —шиплю я, махая рукой в непосредственной

близости от нас. —Ты тянешь время?

—Зависит от того... работает ли это? —спрашивает он, снова сжимая меня.

—Ты прекрасно понимаешь, как хорошо это работает. —Я прислоняюсь лбом

к его лбу, борясь с целенаправленной мучений, которые он так искусно

доставляет, всем, что у меня есть. —Но, если мы не уйдем прямо сейчас, у

меня не останется силы воли. —Я игриво отпихиваю его от себя, наслаждаясь

тем, как он смеется, и направляюсь в сторону вечеринки. —Давай, мой

маленький избегатель... давай покончим с этим!

Как только мы выходим из нашего укромного уголка и присоединяемся к

растущей толпе, я сразу почувствовал, как Грэм напрягся рядом со мной.

Несмотря на то, что я не знаю, куда идти, я беру его за руку и веду сквозь

толпу благотворителей в поисках его семьи. Еще до того, как он появился в

поле зрения, я слышу громовой голос Митча ясный как день, перекрывающий звуки комнаты, полной непринужденной болтовни и

любезностей. Небольшого проблеска в толпе, достаточно, чтобы я смог

увидеть Митча и Камиллу в центре завсегдатаев, все из которых безупречно

одетых по этому случаю.

—Вот они, —кричит Митч, когда мы приближаемся к их группе, прерывая

разговор, который он вел. —Я думал, вы, мальчики, заставите меня

разбираться со всем этим в одиночку, —говорит он, махнув рукой в сторону

смешавшихся гостей. Очевидно, что Грэм в этом отношении подражает

своему отцу.

—Да, любовь моя, —говорит Камилла на испанском, отрываясь от своих

друзей и отмахиваясь от его руки. Она выглядит совершенно сияющей в

черном платье длиной до пола, спускающемся с одного плеча и

драматическим разрезом, обнажающим ее стройные ноги. —Я так рада, что

вы оба смогли прийти. Это очень важно для меня. Дорогой, позволь мне... —

говорит она, протягивая руку, чтобы поправить галстук-бабочку Грэма, и он

стоически подчиняется. Я слегка краснею, понимая, что это я виноват за

несколько растрепанный вид Грэма. Если это вообще можно так назвать.

—Я же говорил, что мы не пропустим это, мама, —говорит Грэм, и она

крепко обнимает его, ее счастье и признательность видны по сияющей

улыбке на ее лице.

—И посмотрите на себя! Что это за человек, —говорит она, отпуская Грэма и

крепко сжимая меня, проявляя ту же теплоту, которую она проявила к

собственному сыну.

—Камилла... вы выглядите просто потрясающе!

Она кладет теплую руку мне на щеку, ее глаза яркие и живые от волнения. —

И вы двое - отличная пара, —говорит она, подмигивая.

—Дорогая, уже почти время, —говорит Митч, внезапно оказавшись рядом с

ней. —У тебя есть блокноты? Могу я принести тебе что-нибудь? —Он в

полной мере проявил себя в роли мужа, и это просто восхитительно. —Уже

пора? Боже мой... Ладно, пожелайте мне удачи, мальчики. —говорит она, подмигивая.

Митч быстро целует ее в висок. —Побей их до смерти, любимая!

Камилла направляется к парадной лестнице в заднюю часть зала и получает

микрофон после того, как она осторожно поднялась на несколько ступенек, чтобы ее было видно всем.

—Извините меня, дамы и господа. Если бы я могла минутку вашего

времени..., —говорит она, и ее голос эхом разносится по всей комнате, и

люди затихают. Все взгляды устремлены на нее и Камилла продолжает. —

Меня зовут доктор Камилла Остин-Рохас, и я хочу поблагодарить всех вас за

то, что вы посетили десятый ежегодный сбор средств Сердца за перемены.

Толпа отвечает бурными аплодисментами, явно довольная тем, что стала

частью мероприятия, направленного на столь благое дело.

—Когда мы только основали этот фонд, нашей целью было найти хоть какой-то способ помочь детям и семьям пострадавшим от наркотической

зависимости. Однако за последние десять лет мы смогли расширить наши

усилия и охватить гораздо более широкий спектр инициатив в области

психического здоровья. Толпа снова разразилась аплодисментами, и Камилла

сделала паузу, прежде чем продолжить.

—Как некоторые из вас, возможно, знают, моя семья была там, где побывали

многие из тех семей, которым мы помогаем... ее тихий голос дрогнул.

Подождите... что? Я чувствую, как Грэм напрягся за моей спиной. —

Простите... Я не могу удержаться от эмоций, потому что я не понаслышке

знаю, как сильно зависимость и проблемы с психическим здоровьем могут

оказывать влияние на наших близких. Видеть, как страдает ваш ребенок, —

одна из самых непреодолимых болей для родителей, и, если бы у нас не было

ресурсов и сообщества, которое у нас есть, я могу гарантировать, что мы бы

этого не пережили.

В комнате воцарилась тишина, завороженная откровенностью Камиллы.

Неужели она имеет в виду Грэма? Я не хочу делать предположения, особенно не зная контекста или полной истории, но, возможно, это

объясняет, почему он не