Стажировка богини. Дилогия (СИ) - Милисса Романец

не спрашивал, Мейли отвечала, что прожила эту жизнь так, как хотела. Что мечтала познать любовь, ради которой не страшно умереть. Что ничего не стала бы менять, если бы у неё появилась такая возможность.

— Интересно. Получается, одержимость не передаётся от матери к ребёнку? Неужели филлида умирает вместе с одержимым? — Альфэй задумчиво уставилась на Хэ Цуна, который, как на него ни посмотри, на человека, способного испытывать хоть какие-то эмоции, не походил.

— Я никогда не был одержим, — мотнул головой, словно отгоняя назойливую муху, Хэ Цун.

— Филлиды новорождёнными не интересуются. Опасным считается возраст от трёх лет. В случае с эмпатами, их смерть не ведёт к появлению новых филлид, — пояснил Хэ Бэй.

— Только смерть эмпатов?.. — Альфэй подскочила в кресле от этой оговорки.

— Научно доказано, что в момент смерти человека от его тела отделяется филлида. Этот факт породил теорию, что все мы, так или иначе, одержимы. Просто отсутствие эмоций позволяет купировать вредное воздействие филлиды. Однако, данная теория до сих пор не доказана.

— Хм… А теории, что филлида и является человеческой душой, нет?

— Есть, но это полная чушь, — высказался Хэ Цун.

— А, что со смертью обычных одержимых? Отделяется от них филлида или нет?

— Точно установить не удалось. Были случаи как отделения филлиды от тела, как и нет.

— Мы удалились от темы. Всё это бездоказательные разговоры, а у нашей беседы иная цель, — напомнил им Хэ Цун.

— Ах, да, моё покаяние, — тяжело вздохнул его отец. — После смерти Мейли я стал эмоционально нестабилен. Чем больше оттягивал с блокировкой эмоций, тем больше начинал понимать Мейли. Но окончательно меня сломило осознание, что Мейли меня любила. Пока я воспринимал её, как часть своей работы, она пыталась завязать со мной отношения и добиться взаимности. Всё это я понял слишком поздно…

— Когда эмоциональная нестабильность достигла критической отметки, экзорцисты взяли отца под стражу. А когда он отказался пройти эмоциональную зачистку, суд вынес решение об аресте. Одержимость стала вопросом времени, — не глядя на отца, пояснил для Альфэй дальнейшее развитие событий Хэ Цун. — У Фэй, вас тоже ждёт арест, как только удастся установить личность. Эмоциональная зачистка поможет избежать проблем с законом и филлидами.

— Вот как? Но я так и не услышала самого главного в вашей истории. Хэ Бэй, вы жалеете?.. — Альфэй лукавила, на самом деле где-то глубоко внутри она знала ответ на свой вопрос, но её ответ и ответ человека, прошедшего этот сложный путь — это две разные вещи.

— Сожалею ли я о том, что не ответил взаимностью на чувства Мейли вовремя? Каждый день. Когда любила она, я не мог испытывать тех же чувств, а когда смог, её уже не стало. Жаль ли мне, что сын остался без моей поддержки, когда я был ему нужен? Безмерно…

— Если жалел, должен был сделай эмоциональную зачистку, — откликнулся Хэ Цун.

— А вот о способности чувствовать я не жалею. Пусть поздно, но я полюбил Мейли. И я люблю нашего сына. Даже боль от того как всё сложилось, не умаляет радости от того, сколько дорогих даров я получил от жизни. Цену всему, я осознал и принял. Теперь я понимаю, что всё это было не зря. Каждый шаг и решение, словно драгоценный камень в бесценной мозаике жизни. Я бы не стал менять в ней ничего.

— Что-то мне подсказывает, что ещё одной филлиды после вашей смерти не получится, — покачала головой, словно и, правда, сожалея об этом, Альфэй.

Хэ Бэй расхохотался.

А ей пришлось вновь разочаровать Хэ Цуна, которому не удалось уговорить её на эмоциональную зачистку.

Несмотря на интересную историю и открывшиеся через неё факты, визит Хэ Бэя чуточку расстроил Альфэй. Она так и не смогла почувствовать филлиду, которая предположительно засела внутри эмпата. Природа филлид оказалась совершенно иной, нежели Оживших в прошлом её мире.

Через три дня Хэ Цун заглянул к ней, чтобы сообщить последние новости:

— Установить вашу личность не удалось, но отчаиваться рано. Возможно, что-то даст запрос в международную базу данных экзорцистов. У Фэй, у вас выявлена невероятно высокая сопротивляемость одержимости. Поэтому можно надеяться, что стать одержимой вам всё же не грозит. Это не точно, поскольку прецедентов столь высокого уровня сопротивляемости до сих пор не было зафиксировано…

— Меня выпустят отсюда? — перебила его Альфэй, которую перспектива безвылазно просидеть взаперти всё время пребывания в этом мире не радовала.

— Закон един для всех, поэтому нет. Пока вы не согласитесь на эмоциональную зачистку.

Бесстрастность и упёртость Хэ Цуна начинали бесить, а вынужденное заточение — угнетать.

* * *

Альфэй проснулась в предрассветной мгле от резко хлынувшего в комнату холодного, влажного воздуха. Она поёжилась, закукливаясь плотнее в одеяло, чтобы через мгновение вздрогнуть от тревожного предчувствия.

Окно на протяжении недельного заточения она ни разу не открывала!

Сонливость моментально слетела, и она открыла глаза. В скупом свете серого рассвета над ней склонился высокий светловолосый мужчина в чёрном. Взгляд его ярко-голубых, словно подсвеченных внутренним огнём, глаз сосредоточился на Альфэй.

— Ну, здравствуй, Фэй, — голос звучал глухо через закрывавший нижнюю часть лица респиратор, но сомнений в его принадлежности не было. — Тебе придётся меня простить, как и мне тебя. Я воспользуюсь твоей слабостью.

Крик застрял в горле.

Путаясь в одеяле, Альфэй попыталась нащупать артефакт-накопитель, способный принудительно выдернуть её из любого мира. В момент опасности она напрочь позабыла о том, что нужно сконцентрироваться и всего лишь пожелать оказаться на Небесах. Этих мгновений паники хватило, чтобы демон распылил ей в лицо отдававшее горечью лекарство.

Перед глазами всё расплылось, но отчего-то Альфэй не уплыла в спасительную тьму беспамятства.

Сибилл поднял её с постели вместе с одеялом и понёс в сторону окна.

— Сопротивляешься, милая? Не стоит. Убивать я тебя точно не собираюсь. Спи спокойно. Набирайся сил, они тебе очень скоро пригодятся, — прижав её к груди, шепнул он в висок.

Трепыхнувшуюся напоследок панику быстро смыло вновь накатившей сонливостью. В последний момент Альфэй ещё уловила лёгкое прикосновение к своим волосам, а затем сердце и желудок ухнули вниз, как от резкого спуска с крутой высоты.

Часть 5

Глава 3. Предавшая богиня

Казалось безвозвратно потерянный, душевный покой вернулся, как только Сибилл заполучил Фэй обратно. Тяжесть её тела приятно оттягивала руки. Он смотрел на неё и не мог насмотреться. Вдыхал аромат распущенных волос и не мог надышаться.

Он больше не мог позволять ей предавать себя. Слишком сложно оказалось пережить это… Решительный взгляд Фэй поверх беспрерывно атакующих Оживших, словно что-то