Стажировка богини. Дилогия (СИ) - Милисса Романец

Милисса Романец

Стажировка богини

Пролог

Альфэй — начинающая богиня. Получив своё первое задание, она твёрдо намерена показать чего стоит. Однако в каждом из сотворённых ею миров что-то идёт не по плану. Словно её преследует злой рок. Или совершенно конкретное зло.

— Поздравляю с официальным завершением тридцатилетнего периода обязательного обучения. С этого дня вы перестали быть учениками и становитесь стажёрами. Начинается практика по сотворению миров. Отныне в Золотом павильоне вы будете появляться только, чтобы сдать мне результат своего сотворения. Не торопитесь. Подойдите к работе и своим ресурсам ответственно. Возможно, кому-то перед тем, как бездумно уйти в свой первый закрытый тренировочный мир, стоит освежить память. Полистайте лекции, наведайтесь в библиотеку. Не возбраняется спросить совета у товарищей или старших богов. Помните, что свой статус младшего бога вам ещё только предстоит подтвердить, — кустистые брови наставника Ли сурово сошлись на переносице, в то время как спокойный, глубокий голос ни разу не дрогнул. — Старший ученик Е раздаст вам чётки с нанизанными на зачарованную нить заготовками под ваши будущие миры.

Занимавшая место сразу напротив наставника Альфэй заёрзала от нетерпения. Она считала, что со стажировкой справится лучше кого бы то ни было, и жаждала приступить к испытанию. А вот глупое доисторическое правило Небес — сидеть на коленях перед низким столиком — её страшно утомило за годы обучения. И маленькая подушка-подкладка не могла смягчить её боль. Ещё и эта старческая мода, из-за которой приходилось мучиться с волосами, спускавшимися ниже пояса, путаться в длинных полах и рукавах ханьфу. Словно они находятся на съёмках сериала в декорациях Древнего Китая. Однако ностальгирующие по седым временам старшие боги были неумолимы, и обучающиеся строго соблюдали своеобразный дресс-код. Традиции, чтоб их тёмные боги побрали. Впрочем, во время стажировки эти правила уже будут не властны над ней.

Из мыслей о том, что отныне начинается совсем другая жизнь, Альфэй вырвал старший ученик Е — её главный соперник за место личного ученика наставника Ли. Несмотря на то, что она объективно умнее, исполнительнее и продуктивнее, наставник всё равно выделял мужчину, назначив его старшим учеником и всячески поощряя. Альфэй видела в этой несправедливости лишь следование патриархальному строю Небес.

Приходилось признать, что старший ученик Е действительно обладает незаурядными данными. Она невольно замирала, стоило попасть под прицел глаз тёмных, словно безлунная ночь. Этот острый, настойчивый, достающий до нутра взгляд цеплял. Красивая, отзывающаяся теплом внутри, улыбка беспокоила. Ученик Е обладал утончённой, но не лишённой мужественности внешностью. Был высок и силён. А его умение себя подать и расположить окружающих вызывало зависть. Но Альфэй считала, что красивая мордашка в человеке не главное.

— Твои чётки, ученица А, — мужчина с приятной улыбкой протянул ей последнюю искусно сотканную зачарованную нить с шестью прозрачно-голубыми бусинами-маячками к точкам сингулярностей, которые ей предстоит довести до полноценных обитаемых миров.

— Теперь стажёрка, — недовольно поджала губы Альфэй.

Хорошо ещё, что наставники не требовали всех этих архаических оборотов речи, которые просочились в фильмы и книги, хотя бы в общении она чувствовала себя достаточно свободно. Это было обусловлено тем, что богами становились выходцы из разных вариантов развития цивилизаций, и что было каноном этикета у одних, у других считалось моветоном.

— Прошу прощения за мою неучтивость, — ещё шире заулыбался старший ученик Е.

Альфэй только фыркнула. Она не верила этой доброжелательной улыбочке, идеальной выдержке и слишком прилизанному… всему! Начиная от внешнего вида, заканчивая речью и поведением. И хоть доказательств у неё не было, Альфэй была уверена, что ученик Е сознательно обратился к ней по более низкому званию, чтобы в очередной раз задеть и уязвить, «показать её место».

— Опять ты придираешься к старшему ученику Е! Признай уже, что он слишком хорош, и ты просто запала, — послышался писклявый голосок миловидной ученицы И, которую кроме нарядов, собственной внешности и мужчин ничего не интересовало. Разодетая как на приём к императору, та негодующе и выверено прикусила накрашенные губы.

— Точно, втюрилась и бесится! — вторили такие же гламурные подружки-сплетницы.

Поскольку организационное занятие уже закончилось, а наставник Ли оставил их одних, Альфэй решила, что просто уйдёт: молча и грациозно, как настоящая богиня. Она считала ниже своего достоинства ввязываться в споры и выяснение отношений с глупыми девицами, словно у неё самой ровно столько же мозгов, сколько у этих куриц.

Но проходя мимо ученицы И, заметила её ядовитую усмешку.

— Кто бы говорил о предвзятости и слепоте, так только не ты. Главная курица курятника, — шагнула к обидчице Альфэй.

Ученица И стрельнула взглядом в старшего ученика Е, который нарочно или нет, торопливо шагал прочь, и улыбка сползла с красиво нарисованных пухлых губ.

Характер Альфэй называли тяжёлым и склочным, пару раз она ввязывалась в драки, поэтому с ней старались не ссориться, но почему-то стычки всё равно происходили. Впрочем, не в этот раз, поняв, что лишена поддержки, ученица И скромно потупила взгляд.

Зато стоило Альфэй отойти на приличное расстояние, как в спину полетели остроты и упрёки.

— Только и умеет, что кулаками махать. Какая вульгарность!

— Но рука у неё тяжёлая. Ученик В сказал, что не у каждого Бога войны столько силы.

— Вот поэтому, как на женщину, на неё никто не смотрит, — послышался издевательский смешок.

Приподнятое из-за начала стажировки настроение испортилось. Можно подумать, что на мужчинах и их благосклонности свет клином сошёлся!

К сожалению, по возвращению в собственный павильон, сразу приступить к сотворению своего первого мира не удалось.

Время до вечера Альфэй потратила на подготовку наряда и прихорашивание. Праздник по случаю окончания учёбы следовало посетить хотя бы для того, чтобы выказать уважение наставнику. К тому же боги только и делали, что танцевали, музицировали и набивали брюхо — светские мероприятия являлись неотъемлемой частью жизни Небес.

— Смотри-ка, Зазнайка явилась! — громко оповестила соучеников о появлении Альфэй, ещё более неотразимая, чем обычно, ученица И. — Неужели сложно было подобрать какой-то менее скучный и невзрачный наряд? Подумать только, белый! Без вышивки и украшений. Словно у неё траур. Ещё и распущенные волосы, как у какой-то деревенщины. А этот минимум косметики? Убожество.

Отвращение Альфэй к яркому макияжу, сложным причёскам и тем более многослойным аляповатым нарядам оставалось неизменным. Она считала, что неважно, как хорошо или дорого выглядит наряд, он не подойдёт, если его нельзя самостоятельно надеть и снять. Такие взгляды выдавали в ней «простолюдинку» и являлись источником постоянных насмешек.