Стажировка богини. Дилогия (СИ) - Милисса Романец

окончательно сдаться мелкому засранцу, который вырос на её глазах, не позволяла гордость.

И всё же оторваться от чутких, настойчивых поцелуев оказалось слишком сложно. В объятиях Сибилла Альфэй самой себе казалась маленькой и хрупкой, и не находила сил, чтобы отказаться от чужой трепетной страсти.

Только когда Сибилл поменял их местами, перестав нависать над ней и усадив её на свои бёдра, Альфэй смогла собрать волю в кулак. Она буквально шлёпнулась на пол, хотя Сибилл всё равно придержал, чтобы она не ушиблась.

— Н-не прикасайся ко мне, — прохрипела Альфэй.

— Ну… Я должен был хотя бы попытаться, — криво усмехнулся, такой же тяжело дышащий и взбудораженный произошедшим, Сибилл.

Альфэй переводила взгляд с его груди, открывшейся в порванном вороте футболки, на спутанные волосы и алый зацелованный рот. Отчего-то именно Сибилл выглядел жертвой сексуального домогательства. А ей слишком сильно хотелось продолжить. До сдавленного стона, сжатых кулаков и разлившегося внизу живота стыдного жара. Внутри пылало бешеное желание.

— Что ты со мной сделал? — голос сел, выдавая силу её вожделения.

— М-м?.. — Сибилл стянул разорванную футболку и провокационно потянулся, демонстрируя совершенное полуобнажённое тело.

Она закусила губу, едва сдерживаясь.

— Ты выпил мои силы! — Альфэй очень старалась смотреть ему в глаза и ни в коем случае не соскальзывать взглядом хотя бы ниже пояса.

— Иначе ты бы сбежала от меня…

— Это не оправдывает того, что ты воспользовался…

«Сибилл, у нас проблемы», — услышала Альфэй прервавший их приглушённый голос из микронаушника, приклеенного к ушной раковине Сибилла.

— Извини мне нужно ответить на звонок, — Сибилл закрыл за собой тяжелую дверь и оставил её наедине с самой собой сходить с ума от неудовлетворённости.

Впрочем, отсутствовал он не долго, а когда вернулся, был полностью одет во всё чёрное, как ей запомнилось по собственному похищению.

— За тобой пришли, — хмуро бросил он и подошёл слишком близко, отчего в нос ударил соблазнительный мужской запах.

Сибилл потянул её за руку вверх, мимоходом погладив по голове, и безжалостная, иссушающая жажда отступила.

Однако как только необузданное желание утихло, на его место пришла апатия. Альфэй почувствовала себя вымотанной, эмоции словно побледнели и притупились, силы оставили. И её зашатало. Ощущение полёта на мгновение перекрыло всё, отрезая от реальности. Дыхание замерло, как и сердце. А Альфэй осознала себя в объятиях Сибилла.

Сердце запоздало зачастило.

— Придётся снова воспользоваться мной в качестве средства передвижения, — улыбнулся он. — Почему тебя так быстро нашли?

— В этом мире очень хорошо развиты технологии, — вспомнила свои первые наблюдения Альфэй. Она слишком устала, чтобы злиться и воевать. К тому же большую часть информации демон у неё уже узнал.

— Настолько чтобы поймать даже богиню?

— Я ещё только учусь. Начинающих богов часто ловят собственные смертные, иногда даже убивают.

— Ты сказала, что для тебя опасен только сердечный демон, — недовольно зыркнул на неё Сибилл, петляя по переходам каких-то катакомб.

— Не правда, я такого не говорила. Сердечный демон может… Короче, смертным сложнее уничтожить бога, но это не невозможно.

— Ты боялась, что я тебя «съем», потому что сердечный демон может выпить бога подчистую, так?

Альфэй покосилась на Сибилла, но промолчала, не собираясь подтверждать эти опасные для неё выводы.

— А что будет в случае «принятия» демона? Что-то мне подсказывает, что здоровья мне это не прибавит.

— Когда бог полностью принимает своего сердечного демона, то тот соединяется с богом… Поговаривают, что это выглядит так, словно демон истаивает и впитывается обратно в породившего его бога, отдавая свои силы, — нехотя пояснила Альфэй.

Она надеялась, что от услышанного Сибилл начнёт избегать её. Всё же зла он ей не желал. Раз уж зная, о том, что может убить её, всё равно этого не сделал. Оставалось найти способ держать его на расстоянии от себя.

— Отдаёт свои силы обратно богу… Значит, либо демон поглощает бога, либо наоборот бог демона, — от осознания Сибилл даже споткнулся.

— Если бы с этим «принятием» было всё так просто!

— И мы вернулись к тому, что ты хотела меня убить, — помрачнел он и тут же встрепенулся. — А что там было про самоубийство?

— Я действовала импульсивно, — поджала губы Альфэй. — Бог способен убить своего сердечного демона, но так никто не делает, потому что можно лишиться всех своих божественных сил. Это если уничтожение своей «тёмной половины» не убьёт тебя.

— Я бы поспорил с тем, кто из нас двоих «тёмная половина», — на это бестактное заявление Сибилла, она стукнула его кулаком по плечу.

— То, что бог отрицает в себе не обязательно «зло». Зачастую наоборот, сложнее пробиться на верхушку божественного пантеона доброму и отзывчивому божеству. Его же все будут использовать!

— Звучит логично… Значит ты вложила в меня всю свою «доброту»?

— Скорее «женственность»?

— Ну, нет, — остервенело замотал головой Сибилл, вновь сбиваясь с шага.

— Что не нравится? А мне-то как не повезло! Чтобы от тебя избавиться нужно обрядиться в рюшечки-бантики, глупо хихикать над тупыми сплетнями, тащить к себе в павильон всё пушистое и милое, обливаться литрами духов и прочей пахучей дряни. Изображать из себя забитое существо, которое без мужчины выйти за порог спальни не в состоянии и не способно пользоваться собственной головой…

— Ерунда. Всё не так, — забормотал Сибилл, но оборвал себя, когда впереди показались люди.

— Именем закона остановитесь! — раздался окрик человека в форме экзорциста.

— Это эмпат. У Фэй всё ещё не одержима — долетел второй голос.

— Ты стал эмпатом? — резко развернулась к Сибиллу Альфэй.

— Теперь захотела узнать обо мне больше? — улыбнулся он.

— Не могу понять, как такое возможно. Ты сильный, а с учётом того, что… у меня не осталось энергии — это значит, что ты стал ещё сильнее. Твоя сопротивляемость одержимости должна быть запредельной, — тихо, чтобы её услышал только Сибилл, Альфэй поделилась своими мыслями.

— Я…

— Назови своё имя и идентификационный номер, — вклинился в их разговор приблизившийся экзорцист, которым оказался Хэ Цун.

— Сибилл, и у меня нет никакого номера.

— Что сразу двое без идентификационных номером? — вышел из-за спины сына Хэ Бэй, который только нагнал их.

— Эта женщина принадлежит мне.

— Что ты несёшь! — устало возмутилась Альфэй на это заявление.

— Прошу прощения, неверно выразился. Это я принадлежу этой женщине. Так лучше? — уточнил Сибилл, и Альфэй не нашлась с ответом, вместо этого ударив наглеца в плечо.

— А у тебя появился соперник, сынок, — присвистнул Хэ Бэй.

— Глупости, — отмахнулся Хэ Цун, которого Сибилл одарил тяжёлым взглядом. — Сибилл, вы обвиняетесь в похищении и незаконном удерживании человека. А так же в эмоциональной нестабильности и незаконном пребывании на свободе. Признаёте ли вы свою вину?

— С последним я не