Стажировка богини. Дилогия (СИ) - Милисса Романец

экрана с женщиной ровным счётом ничего необычного не происходило, в другой светящаяся шарик-филлида подплыла, спикировав сверху, к силуэту человека, выпустила хоботок-верёвочку куда-то в область головы и сдулась, словно просачиваясь вниз, на голову ничего не подозревающей жертве. Казалось бы, филлида исчезла из поля зрения обеих видеокамер, но тут-то и начинались странности в поведении одержимой женщины. Она начала затравленно озираться, дрожать, причитать и скулить от страха, пока не сорвалась на крик и не забилась в дальний угол. Идентично на записи обеих видеокамер.

На мгновение Альфэй задумалась над тем, мог ли сердечный демон «вдохновить» её на создание филлид. Но быстро отогнала эту мысль. Даже если подсознательно она видела сердечного демона именно таким, филлиды в любом случае с ним не сравнятся. Да, отрицая свою эмоциональность, Альфэй в том числе впихнула ту в Сибилла. Но это не значит, что сама она стала безэмоциональным роботом. Скорее её отрицание своих чувств, а вернее их «тёмной» части, привело к двум независимым проблемам: первая, появление сердечного демона, вторая, отрицание её пятым миром чувств, как таковых, и подсознательное «создание» филлид для обоснования такого решения.

Эмпаты выглядели почти как обычные, не подавляющие свои чувства, люди, только чуть более эмоционально нестабильные и дёрганные. Их ценили за способность ощущать других одержимых. У эмпатов по сути оставалось два пути: либо сотрудничать с экзорцистами и провести всю оставшуюся жизнь взаперти, либо скрываться от закона.

Альфэй здраво оценила свои возможности. Сойти за местных, лишённых эмоций людей, она не сможет. Сбегать, чтобы на несколько минут получить свободу, не имело смысла. Доводом в пользу того, чтобы оставаться под надзором экзорцистов, так же служила надежда, что в этом случае сердечному демону до неё не добраться.

Для отчёта наставнику можно было изучить мир и с помощью Сети. Вот только это отрицательно скажется на оценке её стажировки, с чем Альфэй соглашаться не собиралась.

Часть 5

Глава 2. Неуламываемая богиня

Альфэй поспала всего пару часов, а после завтрака к ней пришёл Хэ Цун вместе с мужчиной, чьи волосы уже тронула седина. Но не возраст второго посетителя взволновал её, а то, что тот выглядел более «живым» по сравнению со всеми людьми, которых Альфэй довелось видеть в этом мире.

— Это мой отец — Хэ Бэй. Надеюсь, он сможет убедить вас сделать эмоциональную зачистку, — представил мужчину Хэ Цун.

— Вряд ли. Тем не менее, приятно познакомиться, — откликнулась Альфэй, которую для разговора выпустили в гостиную, где они втроём уселись в кресла, выставленные вокруг низкого столика.

— Мне тоже приятно познакомиться с девушкой, о которой так заботится мой сын, — растянул губы в крошечной улыбке Хэ Бэй.

Всё внимание Альфэй занял отец её экзорциста-координатора. Его взгляд искрился теплом и интересом, цеплял и привлекал внимание. Несмотря на то, что мимика Хэ Бэя оставалась довольно скудной, спутать его с лишёнными эмоций местными смертными было невозможно.

— Неужели вы — эмпат? — сделала очевидный вывод Альфэй.

— Верно. Хэ Цун очень серьёзный мальчик и ответственно относится к работе, как когда-то и я сам. Он хочет, чтобы я рассказал вам свою историю и предостерёг от того пути, на который нас толкают эмоции.

— Благодарю за то, что согласились просветить эту неразумную, — церемонно ответила Альфэй. Всё же изучение мира по фотографиям и видео не могло сравниться с непосредственным взаимодействием с его реалиями.

— Ах, какая вежливая девочка! У Хэ Цуна отличный вкус.

— Отец, — спокойно одёрнул его Хэ Цун.

— Всего лишь делюсь наблюдениями, — недовольно глянул на сына Хэ Бэй. — Видите ли, У Фэй, как и мой сын, раньше я был экзорцистом и считал, что эмоции — самая большая угроза, нависшая над человечеством. Работа с эмпатами только больше убеждала меня в этом. Когда я встретил Мейли, то решительно осудил её желание сохранить свои чувства. Предпринимал одну за другой попытки убедить её сделать эмоциональную зачистку. Пока не стало слишком поздно. Одержимость Мейли я воспринял, как личное поражение. На самом деле, в то время меня мало волновало, как тяжело приходится Мейли, не трогали её переживания и страдания. Больше задевало то, что несмотря на то, что одержимости можно было избежать, мне не удалось это сделать, не смог убедить её отказаться от эмоций. Я продолжал изводить Мейли упрёками в том, что если бы она меня послушала в самом начале, то не подхватила бы филлиду.

Хэ Бэй умолк, а в его взгляде отразились печаль и сожаление.

— Мейли раскаялась? — Альфэй действительно интересно было узнать.

— И не подумала! Она говорила, что нет разницы между смертью и жизнью лишённой эмоций. Верила, что только для того, чтобы чувствовать и появилась на свет. Мы спорили… Я не понимал, что может быть хорошего в страхе и боли. Кроме того, с момента подселения филлиды Мейли стала вести себя более… раскованно. Она постоянно провоцировала меня. А за хорошо выполненную работу требовала… Все мы тут люди взрослые, думаю, никого не шокирую своим признанием. Я расплачивался с Мейли за её работу эмпата поцелуями.

Хэ Цун резко развернулся к отцу, когда услышал это откровение, но промолчал.

— Конечно, всё выходящее за рамки профессиональных отношений происходило не здесь, — обвёл рукой гостиную Хэ Бэй. — Пока я мучился сомнениями и думал над этичностью своего поведения, убеждая себя в том, что ничего страшного не происходит, плата, которую требовала Мейли, росла. Однажды она попросила ночь любви. Так и сказала «любви». У меня всё же хватило совести воспротивиться и попытаться отговорить, но это не помогло. Эмпаты физически сильнее, да и… всерьёз сопротивляться Мейли я уже не мог.

— Ты говорил, что мама сама на тебя набросилась, — сощурился Хэ Цун.

— Сынок, все экзорцисты-координаторы так говорят, даже если это далеко не так. В тот момент, я не мог допустить, чтобы за несдержанность меня уволили. Мейли тоже этого боялась, поэтому поддержала эту ложь, — болезненно поморщился Хэ Бэй.

— И часто экзорцисты насилуют одержимых? — уточнила Альфэй.

— Это исключено. Тут везде ведётся видеонаблюдение, — вскинулся Хэ Цун.

— Бывает, — пожал плечами его отец. — Эмпаты сильнее обычного человека, но всё зависит от филлиды, которой одержим человек. Кто-то одержим страхом, кто-то — похотью.

— О… я, кажется, понимаю. Продолжайте.

— Той ночью мы и зачали сына. Из-за беременности сопротивляемость одержимости Мейли упала. Врачи предупреждали об опасности, рекомендовали сделать аборт. Но она снова поступила по-своему. Мейли умерла во время родов. А я остался с ребёнком на руках мучиться вдруг проснувшимся чувством вины.

— Полагаю, она ни о чём не жалела?

— Сколько бы я