Стажировка богини. Дилогия (СИ) - Милисса Романец

— Выходите. Следуйте за нами, — сказал более разговорчивый из двух мужчина, и Альфэй оказалась зажата между ними: спереди и сзади.

Лифт быстро и плавно доставил их на сотый этаж, откуда Альфэй вывели в мрачный коридор с пронумерованными дверьми, рядом с которыми красным или зелёным горели, электронные панели. Её подвели к одной с номером тысяча тринадцать, у которой панель светилась зелёным. Шедший впереди мужчина приложил к панели ладонь и что-то там понажимал, отчего цвет тут же сменился на красный. Дверь с номером отъехала в сторону, пропуская в скупо обставленную гостиную, из которой через полностью прозрачную перегородку открывался вид на спальню с письменным столом и шкафом, там же виднелись двери в ванную комнату и туалет.

У прозрачной стены из толстого стекла также была панель, которая среагировала на прикосновение мужчины, открывая проход.

— Располагайтесь. Через сорок минут к вам направят координатора, который всё объяснит.

Обозначенное время ожидания Альфэй потратила на то, чтобы согреться с помощью горячего душа. Она успела переодеться в нечто мягкое и бежевое среднее между спортивным костюмом и пижамой, когда перед прозрачной стеной спальни встал высокий, плечистый мужчина примерно возраста её вознесения на Небеса. Бесстрастное выражение совершенно не портило его идеально красивого лица.

Альфэй подошла к разделяющему их толстому стеклу.

— Приветствую в отделении экзорцизма и эмоциональной безопасности. Вас доставили сюда, потому что дежурные экзорцисты зафиксировали ваше нестабильное эмоциональное состояние. Согласно процедуре вам предстоит пройти проверку на наличие одержимости и сопротивляемости ей. Отказаться от исследований вы не можете. Меня зовут Хэ Цун. С этого дня я ваш экзорцист-координатор, — словно робот ровно оттарабанил холодный красавец. — Прошу назвать свои имя и идентификационный номер.

— У Фэй, я… не знаю никакого номера.

— Напоминаю, что самовольное извлечение чипа с идентификационным номером карается тремя месяцами лишения свободы и снятием баллов индивидуального показателя. Для установления личности вам предстоит пройти полную сверку биометрических данных. Вам всё ясно?

— Не совсем. С чего вы вообще решили, что я одержима?

— Я не говорил, что вы одержимы, лишь указал на такую возможность. Из-за нестабильного эмоционального состояния вы рискуете подхватить филлиду.

— Что ещё за филлида?

— Бестелесная, энергетическая сущность питающаяся эмоциями людей. После проверки на одержимость, вам стоит пройти эмоциональную зачистку во избежание…

— Нет! Никакой эмоциональной зачистки.

— Эмоциональная нестабильность карается лишением свободы и включением в список штатных эмпатов экзорцистов, — словно по бумажке продолжил сыпать фактами Хэ Цун.

— Кто такие эмпаты?

— Одержимые с высокой сопротивляемостью, которые помогают экзорцистам выявлять эмоционально нестабильных людей и других одержимых. Среди эмпатов известны случаи, когда смерть от внедрения филлиды так и не наступила.

— Из-за филлид ещё и умирают? — впечатлилась Альфэй.

— Происходит постепенное отмирание тканей и внутренних органов, а после окончательная смерть.

— Если я не соглашусь на эмоциональную зачистку, вы подселите в меня эту самую филлиду?

— Сознательное внедрение филлиды против воли человека карается смертной казнью, — отрицательно качнул головой Хэ Цун, который не выказал никаких признаков удивления от её неосведомлённости. — Однако от филлид не существует иной защиты, кроме полного отсутствия эмоций. Эмоциональная нестабильность рано или поздно привлечёт к вам филлиду.

— Кажется, начинаю понимать, — с облегчением вздохнула Альфэй.

— Для более детального изучения ситуации и самостоятельного поиска ответов на возникающие вопросы у вас в комнате установлен компьютер, — обратил Хэ Цун её внимание на громоздкого и явно доисторического монстра на столе. — Чтобы вызвать экзорциста-координатора на панели доступа с вашей стороны нажмите и удерживайте цифру один.

После вводной лекции о здешнем мироустройстве Хэ Цун оставил Альфэй в покое. Вечером небольшой лифт доставил ей ужин и увёз грязную посуду в неизвестном направлении.

А утром сразу по окончании завтрака Хэ Цун отвёл Альфэй на медицинский этаж, расположенный чуть ниже на девяносто девятом. Первым делом Альфэй просканировали штукой напоминающей томограф, которая подтвердила, что никакая она не одержимая.

— Зачем нужен прибор, если можно определить одержимого с помощью эмпата? — удивилась Альфэй.

— Проверку эмпата вы уже прошли, подтверждение филлидоискателем нужно для внесения в дело, — пояснил обследовавший её медик.

Большую часть дня Альфэй провела сдавая тесты и медицинские анализы. Ей отсканировали сетчатку глаза, взяли отпечатки пальцев и даже кровью не побрезговали.

На обратном пути в её то ли комнату, то ли камеру Хэ Цун вновь попытался убедить её избавиться от эмоций. Впрочем, вариант с камерой был всё же ближе к истине, потому что, выслушав её отказ, экзорцист-координатор вновь запер её за прозрачным стеклом, как рыбку в аквариуме.

Альфэй осталась в одиночестве обдумывать своё положение. Как и предупреждал наставник Ли, в новом мире ситуация с запретом на эмоции только усложнилась. Встреченные ею люди неподвижностью лицевых мышц больше напоминали андроидов. Если в мире Оживших чувства делили на «хорошие» и «плохие», то теперь смертные вовсе их отринули. Увы, решение этой проблемы крылось внутри самой Альфэй.

Искать подсказки она стала единственным доступным ей сейчас способом: в Сети, к которой был подключен компьютер.

Смертные этого мира придумали множество методов подавления и уничтожения эмоций, от психологических и медикаментозных до хирургических. Кто-то подчинялся необходимости, кто-то боролся, считая, что жизнь наполненная чувствами стоит даже риска одержимости.

Пропаганда отказа от эмоций строилась на эксплуатации всеобщего страха. Впрочем, в реалиях этого мира скорее побеждал инстинкт самосохранения, логика и голый расчёт. Сеть пестрила видеороликами бьющихся в истерике одержимых, забившихся под кровать или в шкаф, нападающих на других людей или животных. Во всех случаях эмоции буквально сводили человека с ума. Чаще всего одержимый не доживал до момента, когда из-за филлиды у него начнут отказывать внутренние органы. Не привычные к чувствам, люди накладывали на себя руки, не в силах вынести психологической нагрузки.

Эмпатами становились единицы тех, кто смог ужиться с подселившейся филлидой. Для этого требовалась высокая устойчивость к одержимости и, по-видимому, склонность, поскольку даже люди с высокой устойчивостью не обязательно становились эмпатами.

Войны и преступность не обошли этот мир стороной. «Общий враг» не помог людям объединиться. Наоборот, правительства многих стран финансировало эксперименты по созданию если не эмпата-суперсолдата усиленного филлидой, то, как минимум, искали способ, который позволил бы управлять филлидами, чтобы натравить тех на соседей. Что-то получалось, что-то нет, но люди продолжали совершать одни и те же ошибки.

Удалось найти примерный внешний вид филлид. Приборы филлидовидения фиксировали светящиеся перевёрнутые каплеобразные формы, похожие на воздушные шарики, которые летали на высоте трёх-пяти метров над землёй. Момент внедрения филлиды в человека лучше всего наглядно объясняло видео, демонстрирующее процесс с двух камер: обычной и филлидовидения. В одной стороне