Маски. Незримые узы - Фреда Брайт

Когда она вошла в эту комнату, ей хотелось повернуть время вспять, вновь испытать былую страсть. Но теперь она знала: проведенный здесь час с Сэмом обернулся пустой фантазией. А действительность оказалась страшна как смертный грех.

Но только не для Сэма. Он продолжал разглагольствовать об Америке Рейгана так же, как когда-то вещал об Америке Никсона и Вьетнаме. Для него ничего не изменилось с конца шестидесятых. Все та же эра революции, время бросания бомб, время баррикад…

В сущности, все в его жизни оставалось прежним, менялись только вымышленные имена. Внезапно для Аликс все встало на свои места. Почему бы Сэму и не выглядеть таким же молодым, таким же безрассудным, как раньше? Он умудрился постареть, ничуть при этом не повзрослев.

Размягчившись от воспоминаний, он признался ей, что в подпольных кругах известен под кличкой Хамелеон — меняет паспорта и удостоверения с той же легкостью, с какой некоторые меняют одежду. Например, сейчас он Хэп Мендельсон.

— Шутка! — сообщил Сэм с веселой злостью.

— Я ее не понимаю, — сказала Аликс, хотя уже начинала понимать.

— Ну, ты же знаешь, какой я меломан! Беря имена музыкантов в качестве псевдонимов, я таким образом свидетельствовал им свое почтение. Обычно, правда, прибегал к зашифровыванию: «Феликс», например, переводится с латыни как «счастливый», отсюда — Хэп Мендельсон по-английски. Удивительно, как мало людей просекают, в чем дело! Один из показателей общего бескультурья… Но мне это кажется забавным. Когда я занимался перевозкой оружия ирландским повстанцам, я предъявлял британцам удостоверение на имя Фрэнки Шуберта. Никто даже и не почесался!

В Ливане он использовал псевдоним Джо Грин — так переводится на английский имя Джузеппе Верди. В «Моссаде» его знали как Джона Брукса — в честь Иоганна Себастьяна Баха…[13] Он привел еще несколько примеров, попутно заметив, что разыскивается властями восьми государств.

Аликс слушала ошеломленная. Пока он говорил, перескакивая с одной мысли на другую, ей вдруг пришло в голову, что Сэм — сумасшедший. Определенно, он был безумнее большинства убийц, которых ей доводилось защищать, — правда, и умнее тоже. Всегда ли он был ненормальным, а Аликс просто этого не понимала? Может, именно поэтому ее и влекло к нему?

Она не прерывала его, стараясь отсеять правду от вымысла, браваду от фактов. И тут он неожиданно перевел разговор на нее.

— А как ты, Брай? — Сэм шутливо ущипнул ее. — Я так понимаю, ты замужем за государственным прокурором? Есть дети?

У Аликс замерло сердце: она словно ступила на минное поле. Не дай Бог, чтобы Сэм узнал о Саманте! А ведь он может догадаться даже по имени — у них общее уменьшительное имя — Сэмми… Все ее защитные инстинкты обострились до предела. Она попыталась выиграть время.

— А как ты узнал, кто мой муж? Об этом тоже было написано в «Геральд Трибюн»?

— Слухами земля полнится, малышка.

— У нас нет детей.

— Это хорошо. От детей одна головная боль.

Аликс вылезла из постели.

— Господи, я чувствую себя такой грязнулей! Просто необходимо принять душ. Кроме того, уже поздно.

— Займемся этим вместе… — произнес он с ленцой. — Когда-то тебе это нравилось.

— Нет… не надо, Сэм. Кури себе на здоровье. Я буквально на пару минут.

Вода была горячей как кипяток — по крайней мере, хоть один плюс в этом клоповнике! Аликс с ожесточением терла себя мочалкой до тех пор, пока кожа не начала пылать. Она словно соскабливала с себя оставшиеся после секса следы… Следы Сэма Мэттьюза.

Потом она оделась.

— Я должна идти, — сказала она спокойно и буднично. — Но прежде чем я уйду, скажи мне правду. Почему ты вернулся, Сэм? Во всяком случае, не из любви ко мне, так что перестанем притворяться. Если бы ты действительно беспокоился обо мне, ты бы связался со мной давным-давно… С тем же риском, кстати, что и сейчас. Тебе что-то нужно. Ведь правда? Моя профессиональная помощь? Или это как-то связано с положением, которое занимает мой муж? Не старайся навешать мне лапшу на уши, Сэм, — больше не сработает.

Он мгновение колебался. Она видела, как его расслабленность сменилась более подходящим обстоятельствам выражением лица. Когда он заговорил, в его голосе тоже не было прежней чувственности.

— Отчасти я приехал из-за тебя, Аликс. В основном это истинная правда. Но есть и еще кое-что.

Он натянул брюки и уселся на кровати, собранный и деловитый.

Он сказал ей, что устал быть вечным беглецом, не чувствовать себя в безопасности даже в собственной постели, постоянно забывая, каким паспортом, каким именем должен воспользоваться на следующий день.

Со всеми своими недостатками, Америка все-таки остается самой интересной страной в мире. Сэм хочет вернуться сюда и иметь возможность свободного передвижения по ней.

Он понимает, какие при этом возникают проблемы. Сознает, что ему необходимо легализоваться. Он хочет, чтобы Аликс использовала свое влияние, а скорее даже — влияние своего мужа, чтобы добиться снятия выдвинутого против него обвинения.

— Ведь столько времени прошло, Аликс! Целая жизнь. Разве не существуют сроки давности?

— Только не для убийц, — ответила она. — Ты убил человека, если помнишь.

— Люди ежедневно убивают друг друга! — раздраженно заметил он. — Кому, как не тебе, это знать: ты ведь занимаешься тем, что защищаешь их. Кроме того, тот парень ничего особенного из себя не представлял — какой-то сторож-пуэрториканец. — Он затушил сигарету с таким видом, словно раздавил клопа. — И за это я должен расплачиваться всю жизнь?!

Вот тут последние отголоски любви к нему затихли в ее душе. «Десять лет романтически мечтать о призраке!» Аликс вздохнула, ощутив горечь во рту.

— Я бы предложила тебе явиться с повинной, но знаю, что ты откажешься. Как представитель правосудия, я должна была бы сама заявить о тебе, но я этого не сделаю, потому что не в моих правилах предавать доверившихся мне людей. Так что считай это моим подарком, Сэм. А теперь я советую тебе убраться из страны тем же путем, каким попал сюда. И побыстрее! А что касается сегодняшнего дня — его не было.

Его глаза загорелись:

— Что ж, нельзя винить тебя за то, что ты меня не поняла. Оказывается, ты просто железная женщина. Ну, это твое право! Я привык думать, что небезразличен тебе. Дело в том, Аликс, что я абсолютно на нуле: у меня не хватит денег даже на то, чтобы заплатить за этот номер, уж не говоря о билете на самолет. Я рассчитывал на тебя, малышка. Пожалуйста, в память о добрых старых временах…

Она открыла сумочку.