Маски. Незримые узы - Фреда Брайт

— Ты это называешь романтичным?!

— Ты знаешь, что я имею в виду.

— Нет… да… может быть. Но уж, во всяком случае, не в кладовке для метел. Это уж точно.

Он поцеловал ее.

— Да-да… И все-таки это было совсем неплохо. Давай повторим.

— Обязательно. Только не здесь.

— Правильно! Избавимся от запаха этих тюремных стен.

— Да, а то он, кажется, просто въелся в нас.

— Ну, тогда — на волю, в пампасы!

— И на улицу?

— … и в «Плазу». В номер с красивым видом из окна.

— … с ванной на двоих.

— … и шампанским…

— … и бутербродами с копченой лососиной.

— Никакого телевизора…

— Никаких газет…

— Ничего, кроме нас двоих.

— И очень много бутербродов с копченой лососиной!

— Дороговато встанет…

— Копченая лососина?

— Все в целом.

— Расходы пополам?

— А как же!

Аликс скрипнула открываемой дверью. Коридор был пуст. Билл зашнуровал ботинки.

— Теперь вперед!

Точно пара воришек, они прокрались по боковой лестнице вниз, прошли по каким-то коридорам, о существовании которых Аликс даже не подозревала, и вышли через служебный выход на улицу. За углом, на Фоли-сквер, бушевала толпа демонстрантов. То и дело раздавался вой сирен. Аликс догадалась, что это гудят машины «скорой помощи», вызванные для пострадавших в давке.

Билл запихнул ее в такси.

— В «Плазу»! — скомандовал он шоферу. — И как можно скорее.

Оказавшись в безопасном салоне автомобиля, они снова бросились друг к другу в объятия, словно изголодавшиеся.

— Послушай, — сказала Аликс в перерыве между поцелуями, — я кое о чем должна тебя предупредить.

— М-м-м, — невнятно промычал он, покусывая мочку ее уха.

— Я никогда не завожу романов с бейсболистами и юристами.

— Очень разумно… — пробормотал он. Они снова поцеловались. Он провел рукой по ее бедру.

— Господи, — заметил он, — кожа да кости.

— Что за выражения!

— Обожаю такой тип женщин.

— Ты ведь не женат, а, Билл?

— Конечно нет! А почему тебя это интересует?

— Я не завожу романов с бейсболистами, юристами и женатыми мужчинами.

Она запустила пальцы в его волосы, счастливая оттого, что находится в данный момент именно здесь, и нигде больше. Они снова поцеловались.

— А знаешь, я бы все равно выиграла у тебя пари! — произнесла она, оторвавшись от него и отдышавшись.

— Ничего подобного! Ты была у меня в руках.

— Я подготовила такую замечательную речь…

— А моя была просто совершенством…

Аликс выглянула в окно. Уличные часы на здании «ИБМ» на Мэдисон-авеню показывали немногим более десяти утра. Впереди у них был целый чудесный день. Город выглядел чистым и симпатичным.

— В общем-то это неважно. — Она потерлась о его щеку своей.

— Что неважно?

— Кто бы выиграл. Потому что мы этого никогда не узнаем. Правда?

— Правда, милая. Мы никогда этого не узнаем.

ВОСЬМИДЕСЯТЫЕ

Коббл-Хилл

Выйти замуж за Билла Кернса было бы верным и своевременным шагом. Аликс не погнушалась сама внести это предложение.

— Мужчине с политическими амбициями нужны жена и дети… кто-то, способный потереть ему спинку после тяжелого трудового дня, — аргументировала она. — И потом, нам так хорошо вместе!

— Можно рассматривать данную ситуацию и под этим углом, — согласился он. Они лежали в постели и занимались тем, что Билл называл «нежничаньем». — Но ты должна обещать мне не поддаваться комплексу «простой маленькой женщины».

— А в чем конкретно он выражается?

— В том, чтобы колотиться по хозяйству, играть в бридж и вывязывать тамбуром салфеточки.

— Я даже и не представляю себе, что это такое — то, что ты назвал последним.

Они рассмотрели вариант женитьбы со всей дотошностью, как и полагается двум взрослым серьезным людям, обговорили все условия, наметили место бракосочетания (Сити-Холл), дату (через месяц) и решили организовать по этому случаю скромный прием в ресторане «Окна в мир», разделив расходы пополам.

— Хотя это и не совсем справедливо, — задумчиво заметила Аликс. — У тебя столько родственников, а у меня только Саман…

— Ерунда! — перебил ее Билл. — У тебя есть отец, братья, мачеха. Пригласи всех. И в самом деле, было бы красивым жестом с твоей стороны попросить своего старика, чтобы он самолично тебя пристроил — был бы на свадьбе посаженным отцом.

— Мой отец «пристроил» меня давным-давно, — с горечью ответила Аликс.

В конце концов эту почетную обязанность согласился взять на себя мистер Рабинович.

В силу необходимости Аликс выдавала Биллу по кусочкам некоторую информацию о своей жизни: об испорченном детстве, о «Маривале», о разрыве с Льюисом Брайденом, о том, что Саманта — незаконнорожденная. В деталях она была скупа, а имя Сэма Мэттьюза и вообще не стала упоминать: все-таки Билл — прокурор, напомнила она себе, а Сэм по-прежнему значится в розыске…

Сам Билл был родом из большой и дружной семьи.

— Скорее, это даже клан — как, например, у Кеннеди. Только не такой состоятельный.

Как и у членов семейства Кеннеди, у Билла были весьма развиты политические амбиции. Окончив Колумбийский университет, он некоторое время работал клерком в Верховном суде, что помогло ему завязать нужные контакты как в Вашингтоне, так и в Нью-Йорке. Должность, занимаемая им в настоящее время, рассматривалась Биллом как стартовая площадка на пути в законодательные органы штата или Сенат — смотря по тому, где раньше представится возможность. Поэтому-то он и стремился брать только громкие и выигрышные дела, а тем временем выжидал и строил планы.

Его родители были владельцами судоверфи на Сити-Айленд и жили поблизости в большом нескладном каркасном доме, который служил местом встреч многочисленных братьев, сестер, племянниц и племянников Билла, всех его друзей и единомышленников по Демократической партии.

В их домашнем холодильнике всегда находился большой запас пива, в морозильнике — полуфабрикаты, в комнатах повсюду валялись стопки журналов, под ногами постоянно путались одна-две собаки неизвестной породы, на столе в комнате отдыха была разложена состоящая из тысячи фрагментов картинка-загадка, и каждый желающий мог внести свою лепту в ее решение. Аликс подозревала, что в этом беспорядке просматривается своя отлаженная система, — ведь сам Билл был очень организованным человеком. Он организовывал все вокруг себя: порядок в ящиках письменного стола, картотеку судебных дел, баскетбольные команды (был спортивным фанатом), посещение театральных премьер. «Организовывал» он и саму Аликс.